Именно они помогли нам решиться на вчерашнее, – радостно поприветствовала девушек Оливия.

– Так, значит, вы не из рекламного агентства? – недоумевал мистер Фрейзер.

– Надо же, какие актрисы! – подзадоривала окружающих бабуля Синклер.

Все были рады возвращению Лахлана, а еще тому, что ошибались, считая Оливию паршивой овцой, которой плевать на отцовское наследие. Некоторые подходили и лично перед ней извинялись. Самыми популярными вопросами были «как Лахлану удавалось избежать уколов?» и «что он будет делать теперь?».

– Поначалу, к сожалению, никак, так как Энн делала мне их сама. А после Олив удалось уговорить ее нанять сиделку. Сиделка колола мне витамины, а Энн говорила, что это ее снадобья. А насчет фабрики… знаете, как только я разберусь с этой землей, обязательно верну вас всех на прежнее производство. Не переживайте. Хорошо, что я не подписал чего-нибудь похлеще и не разрешил Энн продать фабрику. И простите, что оставил вас без работы. Простите, что…

– Господи, там такое! Оливия, скорее… скорее! – В дверях показалась голова запыхавшегося Глена. Он обеими руками вцепился в дверной косяк и никак не мог успокоиться.

– Боже, Глен, перестань нас пугать! Что стряслось?

– Джейн! Джейн! Она рожает!

Лора и Ханна переглянулись: такого рождественского чуда они никак не ожидали. Лахлан попросил гостей немного подождать, а сам поспешил присоединиться к Оливии. Среди гостей были самые опытные ветеринары-акушеры, работающие в «Колтенберри» не один десяток лет. Потомство у Джейн принимали, словно у королевской особы.

Не зная, куда себя деть, Лора выбежала в коридор вместе с Оливией. Она и подумать не могла, что ей выпадет такая честь – стать свидетельницей появления на свет малыша викуньи! Ханна буквально пищала от умиления.

– Божечки! Лори! Какой он милый! И шерстяной! Я была уверена, что он будет совсем крохотным и голеньким. Какая прелесть!

Если не считать слизи, то малыш действительно казался уменьшенной копией родителей. Он не был альбиносом, как мать, – оказался молочного цвета, без малейшего намека на рыжие пятнышки Чарльза. Мокрый, он выглядел тощим и беспомощным, но уже пытался подниматься и даже подмигнул окружающим огромным темным глазом, в котором можно было разглядеть все секреты вселенной.

– Лора, что думаете? Есть идеи, как его можно назвать?

Лора опешила. Вопрос Оливии застал ее врасплох. Но отчего-то ответ нашелся раньше, чем она осознала серьезность положения.

– Пауль. Как вам такое имя?

– Мне нравится, – одобрил Лахлан. – В семье книжных персонажей уж точно не хватало писателя.

Малыш Пауль появился на свет в сочельник, что было символично, и ознаменовал своим рождением новую веху в жизни фабрики «Колтенберри». Счастливым дочери и отцу больше не нужно было скрываться, и впервые за долгое время в их самом любимом месте на земле звучал искренний смех.

Глава 38

– Неужели! А мы уж боялись, что будем отмечать Рождество без вас! – недовольно встретил Лору и Ханну Рори. На нем был презабавный свитер с оленем, рога у которого почему-то были мохнатыми. – Вы пропустили праздничный ужин!

– Мы мчались как могли! Но ускорить поезд, к сожалению, было не в наших силах, – отшутилась Лора, снимая шарф и пальто. – Как приятно вернуться в комфортный мрак любимой библиотеки!

Зря она переживала, что без нее случится пожар, наводнение или нашествие инопланетян. Лора скучала по обилию книг, которого не было в Хайленде, если не считать ярмарочных палаток и магазинчиков, куда им не довелось заглянуть. Стеллажи были украшены гирляндами с огоньками, повсюду висели крупные золотые банты, а столы и стулья, стоявшие ближе к середине комнаты, сдвинули, чтобы уместилась самая живописная ель. Она была не пышной, а скорее худой и косматой, но на ней красовались газетные вырезки, игрушки в виде маленьких книжек и десятки разнокалиберных бумажек для заметок.

– Мы подумали, тебе понравится, – объяснил Стивен. – Каждый может написать здесь желание на будущий год.

– И оно обязательно исполнится? – воодушевленно спросила Ханна.

– А как иначе, – ответила Лора.

– Какое тут Рождество, когда мы ждали рассказа о вашем расследовании! – Из-за елки внезапно появилась миссис Мартин. На ней был рождественский свитер ее любимого салатового цвета. – Ребята нам совсем ничего не сказали. Мол, что-то было украдено. А что, где и как?

Сэнди показала Лоре поднос с выпечкой – ее в библиотеке традиционно называли «свинками в одеяле»[28].

– Я сегодня сама пекла, представляешь? Рори боялся отравиться, поэтому нам больше достанется! Но у нас и с ужина много чего осталось. Я вам принесу, а вы пока начинайте рассказывать!

Лора взглянула на часы: до полуночи оставалась всего пара часов. Когда она была на вокзале, позвонили родители и поделились печальной новостью: рейс в очередной раз отложили из-за погодных условий. Ее терзали горечь и обида, но иногда единственное, что остается, – это смириться.

Так, за поеданием вкуснейшего рождественского пудинга, они с Ханной поведали гостям библиотеки, среди которых были даже Беверли и Эвертоны[29], как Энн Колт наняла их, чтобы отыскать пряжу, и сама оказалась преступницей. Все восторгались девушками, хотя многие и считали их историю приукрашенной.

– А еще нам перегородило путь целое стадо овец! Представляете? Мы уже собрались ехать дальше, когда я увидела отбившуюся от стада овечку. Пока Лора ее сторожила, я догоняла пастуха.

– Ну и выдумщица вы, мисс Уитмор! – засмеялась бабуля в розовой кофточке.

– Но это чистая правда! – надулась Ханна.

– В общем, вы отлично справились и без нас, – с обидой в голосе заключил Стивен. – Но мы все равно рады, что история разрешилась благополучно, фабрику Колтов ждет очередной ребрендинг и ни одна овечка не пострадала, да, ребята?

Пока Синди и Рори одобрительно кивали, Лора и Ханна не сговариваясь протянули:

– Неправда!

– Вы нам очень помогли. Лучше команды для мозгового штурма просто не найти! – добавила Лора без капли лукавства.

Иногда отгадки или пути решения лежат на поверхности, но разглядеть их можно лишь после пылкого обсуждения, такого, где есть место самым нелепым догадкам и самым дерзким идеям.

Разговор быстро перешел на другие темы.

– Кстати, Рори, а почему вы стали библиотекарем? Я могу понять, почему Стивен стал историком, он все-таки работает в университете. А вы? Молодой мужчина – библиотекарь – такая редкость в наши дни.

– Об этом, дорогая Джуди, я обязательно вам расскажу. Но не сейчас. Это была глупая история, и я еще не разобрался со своим чувством стыда.

– Да-да, согласна, я тоже не раз задавалась этим вопросом, – вторила Джуди миссис Мартин. – Я, конечно, слышала о небольшой надбавке для молодых специалистов, но она вряд ли сравнится