class="p1">Мы с Жоржем одновременно напряглись. Будто были под единой незримой пружиной. Я чувствовала мышцы бургомистра, ощущала, как слегка задержалось его дыхание.

И вдруг, голос. Хрипловатый, уверенный.

— А вот и он! Как я мог его забыть?

Я узнала его сразу. Кузнец.

Шаги приблизились к прикроватной тумбочке. Кузнец с нее что-то взял. Должно быть, томик стихов. Так как ничего другого там попросту не было.

— Это так романтично, что ты читаешь стихи, — донесся другой голос. Тягучий, кокетливый.

Мари.

— Да, каждый вечер. И думаю о тебе, — отозвался кузнец. — А теперь я хочу прочитать их тебе. Вслух. Устроимся где-нибудь на берегу пруда, и я прочту тебе свои самые любимые.

— Я не против, — выдохнула Мари, и тут же жеманно захихикала.

Не удержавшись, я закатила глаза. А она еще отказывалась идти на это свидание! А теперь выглядит вполне себе довольной!

Кузнец меня, конечно, поразил. Он вернулся за томиком стихов. Точно, романтик.

Я тихонько выдохнула. Облегчение накрыло мягкой волной. Наше разоблачение, кажется, отменяется.

И в этот самый момент я осознала, насколько близко ко мне находится Жорж. Шкаф, конечно, был массивным, но все же не предполагался для вмещения двух взрослых человек. Мы стояли буквально вплотную. Жорж практически вжимал меня в стенку своей широкой грудью. Я чувствовала его дыхание у своего виска. Оно было горячим.

Я вдруг поняла, что у меня участился пульс. Только теперь не от страха. Это было что-то другое. Будто романтический настрой Мари и кузнеца просочился сквозь дверцы шкафа и накрыл нас.

И это темнота и теснота вдруг показалась такой желанной. Мне нравилось чувствовать Жоржа так близко. Я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть это странное, тягучее ощущение.

Жорж чуть повернул голову, и я почувствовала, как его щека почти коснулась моей. А значит, его губы были близко. Очень близко. Настолько, что мне вдруг невыносимо захотелось их коснуться.

Где-то внизу живота все сжалось. Сладко, томно.

Я не знала, что будет дальше, но была уверена, что Жорж ощущает то же самое. Его тело прижималось ко мне почти вплотную. Теплое, сильное, напряженное.

Его рука поднялась и коснулась моих волос. Осторожно. Хоть неуверенности в этом жесте не было. Жорж медленно накрутил прядь на палец, и от этого движения внутри меня все вспыхнуло, прошлось разрядом по позвоночнику и отозвалось жаром где-то между ребер.

Его дыхание обжигало кожу. Я чувствовала, как он дышит. Медленно, глубоко, рвано.

Краем уха я слышала, как две пары шагов удалились. Как хлопнула входная дверь. Они ушли. Можно выходить.

Но это вдруг стало неважно. Зачем куда-то идти? Ведь губы Жоржа так близко. Его бедро прижимает мое. Его рука все еще в моих волосах. Но теперь пальцы двигались — медленно, лениво переплетаясь с прядями.

Как же меня тянуло к нему! По телу одна за другой пробегали горячие волны.

Не удержавшись, я приоткрыла рот и тихо простонала, выпуская все то напряжение, что скопилось внутри. Хотелось крикнуть: «Сделай же уже хоть что-то!»

И Жорж сделал.

Отстранился, а потом, тяжело дыша, распахнул дверь и вышел из шкафа.

— Что ты здесь делаешь? — Жорж почти рычал. Его голос прозвучал так резко, что я едва не подпрыгнула.

Быстро же он пришел в себя. В его глазах горела злость.

— Ты же мне обещала!

— Да, — пискнула я виновато и вжалась в стенку шкафа. — Так получилось. Случайно.

— Случайно? Ты случайно оказалась в чужом шкафу?

— Ну… почти, — пробормотала я, судорожно перебирая в голове хоть что-нибудь, что могло бы сойти за оправдание.

Жорж несколько секунд сверлил меня взглядом, затем выдохнул.

— Ладно. Вылезай давай. — Сказал он уже спокойнее. Повезло, что он отходчивый!

Я кивнула и осторожно стала выбираться из шкафа, все еще стараясь унять сердцебиение от его недавней близости. Стоило мне сделать первый шаг, как пол под моим каблуком мягко отпружинил, так, как будто под ним было что-то полое.

Я застыла.

— Что такое? — Жорж нахмурился.

— Подожди-ка… — Наклонившись, я осторожно пошарила по дну шкафа.

И мои пальцы быстро нащупали подозрительно большую щель между стенкой и днищем, словно оно было съемным.

— В шкафу двойное дно, — почему-то шепотом произнесла я.

В глазах Жоржа тут же вспыхнула искра охотника. Он помог мне выбраться из шкафа, а потом, опустившись на корточки, прощупал дно и легко его поддел, открыв небольшое углубление.

Мы зачарованно уставились на содержимое тайника.

На небольшой тканевой подкладке, словно на дне дорогой ювелирной шкатулки, были аккуратно разложены разные предметы. Несколько изящных металлических булавок, настолько тонких и миниатюрных, что были ли бы едва заметны, если бы не бархатный подклад.

Рядом с булавками лежали небольшие металлические статуэтки животных. С виду увесистые, каждая с проработанными деталями. Ворон с растрепанным крылом, змея, свернувшаяся в клубок, волк, запечатленный в бегущей позе.

— Что это? — нарушил молчание Жорж. — Это не похоже на краденые вещи местных. Скорее, просто поделки кузнеца. Но зачем он хранит их здесь?

— Это не поделки, — прошептала я. Голос сорвался, в горле першило.

Жорж не был магом, он не мог чувствовать тот магический фон, который исходил от этих вещей. А я могла. Я ощущала его, как липкую, неприятную дрожь на коже. И как сразу это не почувствовала, как только оказалась в шкафу? Должно быть, ткань обладала какими-то особыми свойствами.

— Это вещи, через которые наводят порчу, — пояснила я. — Они пропитаны запретной магией. Конечно, люди с даром сразу учуют подвох, но обычный человек ничего не заметит.

— Ну конечно! Булавки можно незаметно воткнуть в одежду, а статуэтки подарить в качестве сувенира.

— Каким же монстром надо быть, чтобы преподнести кому-нибудь такой дар, — я брезгливо поморщилась. — После того как к человеку попадет подобная вещь, у него все пойдет наперекосяк.

— Но кузнец — не маг... — Жорж замолчал, подался вперед и указал на волка. — Смотри на его лапу. Здесь болотная грязь в углублении.

Я кивнула. Меня немного шатало, словно сконцентрированная негативная энергия пыталась выбить почву из-под ног.

— Значит, кузнец делает запрещенные артефакты, — продолжил Жорж. — Используя болотную