хосписы для панд. Туда, куда они прячут старичков и больных животных, которых уже нельзя показывать туристам и послам. Они там просто доживали свой век в бетонных клетках, а некоторых уже готовили к эвтаназии. Мы забрали их всех. И я вам обещаю, Ваше Величество: через месяц они все будут такими же здоровыми и весёлыми, как Гу-Гу. И Китай получит обратно не списанный биомусор, а здоровый генофонд.

Александр смотрел на экран — дрон осторожно обрабатывал рану на лапе старой панды. Помолчал. Потом тихо выдохнул через нос.

Дверь приоткрылась — в щели появилась голова секретаря.

— Ваше Императорское Величество… Ваше Сиятельство… Прошу прощения, что прерываю… Китайская делегация прибыла. Глава миссии… очень настойчиво просит аудиенции.

Владивосток, Российская Империя

Здание Администрации Приморской губернии

Гуан Хо — племянник самого Верховного Руководителя — дёрнул рукав пиджака, сшитого на заказ в нанкинском ателье, и скосил взгляд в тонированное стекло бронированного лимузина. Картинка снаружи бесила.

Кортеж полз по Владивостоку медленно и торжественно. Водители службы безопасности Технократической Республики крутили баранку только для виду — делегацию конвоировали, как стадо послушных баранов.

По бокам, в полуметре от стёкол, бесшумно шли дроны. Снобизм снобизмом, а взгляд Гуан Хо прилип к ним сам. В Пекине лучшие головы исследовательских институтов, три режимных лаборатории на прямых дотациях из военного бюджета и засекреченный НИИ где-то под Ланьчжоу — который год ковырялись над антигравитацией и компактными источниками питания, и всё, разумеется, бестолку. А эти страшные куски железа, слепленные без всякой аэродинамики, плевать хотели на гравитацию. Огибали препятствия рывком, держали строй так, словно кто-то невидимый чертил им траекторию по линейке.

Аналитики в штабе божились, что русский выскочка клепает свои игрушки из мусора на коленке. Ага. Если это мусор, китайским инженерам впору коллективно сделать себе харакири от стыда. За один рабочий образец военное ведомство Республики отдало бы годовой бюджет провинции средней руки.

От окна Гуан Хо отвернулся и посмотрел на того, кто сидел напротив. Худой пацанёнок в очках с палец толщиной, упакованный в серый костюмчик младшего референта, держал планшет на коленях. Взгляд у пацана был никакой.

Между лопатками у Гуан Хо кольнуло, и он отвёл глаза. На этого «референта» было страшно смотреть — под обликом заурядного клерка сидел Хамелеон.

В кулуарах о нём ходил шёпот с вкраплениями ужаса. Как он выглядит на самом деле — не знал никто, настоящее имя тоже оставалось тайной, и вопрос «откуда взялся» в приличном обществе не задавали даже вполголоса. Поговаривали, что его руками работал ещё дед нынешнего Руководителя — для обычного человека подозрительно длинная карьера, да и для рядового Одарённого тоже. Знали о нём одно, зато наверняка: по части тихой зачистки проблем конкурентов у него в платном сегменте не имелось.

На что способна эта тварь, Гуан Хо старался не думать. Хватало одного знания: внешность Хамелеон копировал до родинки на шее.

План дядя утверждал лично, и операция считалась беспроигрышной от первой до последней запятой.

Первое. Делегация вламывается в кабинет к новоиспечённому князю Бездушному. Гуан Хо включает породу — орёт про украденных панд, требует компенсаций, барабанит кулаком по столешнице. Классика дипломатического наезда: выбить противника из колеи.

Второе. Гуан сотрясает воздух — Хамелеон тем временем подпирает стену и снимает с цели всё нужное: биоритмы и запах. Ставит ту метку, о которой жертва узнаёт, когда уже поздно.

Третье. Делегация хлопает дверью, грозит трибуналом и катится обратно за границу. Хамелеон остаётся в здании — прикинувшись хоть охранником, хоть уборщицей.

Четвёртое. Ночью, когда суета уляжется, он добирается до Феликса. Без шума, без дыма — вопрос закрыт, убийца ушёл.

И пятое. Всё в шоколаде. Республика возвращает себе лицо, русские хоронят опасного выскочку, Гуан Хо получает орден лично из дядиных рук.

Машины затормозили у парадного входа в Администрацию. Гуан Хо дождался, пока охрана откроет дверь, вылез на приморский воздух, воняющий солью и рыбой, брезгливо поморщился и решил, что пора давать концерт.

Они вошли в здание. Охрана сунулась было досматривать, но Гуан Хо отпихнул металлоискатель носком ботинка и попёр буром.

Этажом выше их встретила просторная приёмная. Секретарша, завидев китайскую делегацию, растерялась и пролепетала что-то про «подождите».

Тут Гуан Хо и врубил рубильник.

— Подождать⁈ — рявкнул он на чистом русском, нависая над столом перепуганной девушки. — Вы в своём уме⁈ Я — Гуан Хо, личный посланник Верховного Руководителя Китайской Технократической Республики! Я требую немедленной аудиенции! Моё время стоит больше, чем всё это здание вместе с вашим жалким городом! Две минуты? Вы хотите заставить меня ждать две минуты в этой конуре⁈ Открывайте двери, или я расценю это как международное оскорбление!

Боковым зрением Гуан Хо поймал Хамелеона: очкарик-референт скромно жался у входа, стараясь не светиться. Всё по сценарию.

Секретарша подорвалась с места и метнулась ко входу во внутренний кабинет, куда пискнула что-то испуганное. Массивные створки разъехались.

Расправив плечи и напустив на лицо крайнее возмущение, Гуан Хо широким шагом вошёл внутрь.

— Послушайте меня, господин Бездушный! — с порога начал он, набирая в грудь побольше воздуха. — Терпение Пекина лопнуло! Ваша наглая выходка с нашим национальным достоянием не…

Где-то между языком и зубами застряла фраза. Голос сел в невнятный сип. Гуан Хо споткнулся — на ровном паркете, без повода, — и застыл, вылупившись на присутствующих.

За массивным столом губернатора, закинув ногу на ногу, действительно сидел Феликс Бездушный. Гонял ручку в пальцах, глядел на вошедших насмешливо.

Гуан Хо моргнул дважды. Ноги подогнулись сами собой, когда взгляд наконец скользнул к диванчику для посетителей, где с чашкой чая в руке сидел человек, физиономию которого любой дипломат мира знал лучше лица собственной жены. Александр Пятый, Император Российской Империи, собственной персоной — в провинциальном кабинете, с чаем… разглядывал китайскую делегацию с откровенным любопытством.

Между лопатками прокатился пот и холод. Аналитики божились: Император далеко, конфликт сугубо локальный. Как же! Глава государства сидел прямо тут. Спесь с племянника Руководителя мигом испарилась. Угрожать войной в присутствии монарха — такой номер заканчивается тем, что делегацию выносят из здания по частям.

Рот он открыл судорожно — пытался набрать слов, чтобы свернуть всё в дипломатическую шутку и извиниться за вторжение, но не успел.

Глянув на Феликса, Гуан Хо увидел то, от чего страшно стало всерьёз.

Ленивая улыбка сползла с лица Бездушного. Челюсть и скулы у русского князя проступили резче, а в глазах полыхнуло так, что воздух в кабинете потяжелел.

Феликс смотрел мимо Гуан Хо, прямиком на сжавшегося у