примеру, что я тебя и переместил сюда, и что оттеснил тебя от Императора Российской Империи? Тебя, наверное, могли бы здорово накормить в Пекине, если бы ты выполнил задание, да ещё бы и голову Императора принёс бы. Икру бы ел, на шёлке спал…

— Меня не убить оружием этой планеты! — заревела Тварь.

Она снова попыталась атаковать, отбиваясь от наседающих со всех сторон штурмовых дронов, которые поливали её плазмой и били электрошоками.

Я стоял и смотрел на эти потуги с искренним недоумением. Удивительно… Он что, реально обо мне не знает?

Мне даже как-то обидно стало. Столько лет мы с Пастырем грохотали на пол-Вселенной, а эта биомасса даже не в курсе, кто перед ней стоит.

Впрочем, поразмыслив пару секунд, я понял, что это логично. Твари обитали в основном на фронтирах, на самых отдалённых и диких землях Многомерной. Если бы я сам в своё время не шпионил за всякими Охотниками, Портальщиками и прочими орденами, то, возможно, тоже о нём бы не слышал.

Многомерная Вселенная имеет размеры чуть побольше, скажем так, чем одна планета. И именно по этой причине в Многомерной не существует никого «сильнейшего». Никто в здравом уме не может заявить про себя, что он сильнейший из живущих. Так делают только идиоты.

Даже я не могу про себя такого сказать, хотя в собственных силах уверен более чем. Просто никогда не знаешь, в какой дыре, в каком забытом богами мире кто обитает, с каких времён он там притаился и какого могущества достиг. Всегда найдётся рыбка покрупнее или тварь похитрее. Но конкретно эта тварь явно переоценила свои возможности.

Биомасса передо мной всё бурлила, лица на её поверхности слипались в гротескные маски, щупальца ходили ходуном — сплошной шевелящийся клубок. Сдаваться эта дрянь не думала. Наоборот, копила силы для серьёзного захода.

— Смерть! — рявкнули хором все её пасти, и монстр кинулся вперёд.

Щупальца у Твари вытянулись, обросли острой костяной чешуёй с зазубринами по краю. Били отовсюду: сверху норовили вломить в череп, снизу подсекали ноги, с флангов брали в клещи.

На месте я торчать не стал. Прыжок в сторону — и первое щупальце с грохотом долбануло по земле, оставив борозду по колено. Под вторым поднырнул, третье срезал импульсом с кончиков пальцев.

— Сириус, прикрывай периметр! Не дай ей уйти в лес! — бросил я на ходу.

В воздухе расцветали символы Техносов. Никаких файерболов — эти эффектные фокусы простых магов, выжигающих всё в радиусе километра, я давно не жалую: жрут уйму энергии, а КПД — смех один. Мне ближе работа точечная.

Вокруг меня закрутились тонкие диски голубого света. Очередное щупальце потянулось в мою сторону, навстречу метнулся диск. Вжик! Мясистый отросток отвалился, плюнув чёрной жижей. Тварь взвыла и тут же выпустила новое.

— Настырная, — хмыкнул я, уворачиваясь от очередного удара.

А следом подключился мой Рой. Сириус уверенно вёл в атаку дронов.

Сверху спикировал штурмовой дрон и пальнул ракетой из подствольного гранатомёта. Взрыв разворотил часть биомассы; пока эта рана затягивалась, второй дрон уже завалился между щупальцами, подобрался к первому и каким-то хитрым манипулятором сунул ему новый снаряд — перезарядка прямо в воздухе.

С фланга прилетела тройка с огнемётами. Облила Тварь ревущими струями — та завизжала и попятилась. По поляне поплыла вонь палёного мяса. Ещё пара аппаратов нарезала круги, лупя по монстру лазерами и сбивая ему ориентацию ультразвуком.

Дроны слетались, жалили, отскакивали и заходили снова. Регенерация у Твари, конечно, шла дай боже: оторванные куски наращивались за секунды, ожоги затягивались — моргнуть не успевал. Но даже такой ресурс не бездонный. Рано или поздно клетки выгорят.

До монстра, видно, тоже это дошло. Он попробовал смахнуть огнемётчиков, но те ушли из-под удара.

— Я сожру твою душу! — прогудела Тварь. — Пусть мы становимся сильнее от Охотников-душеловов, но твоя душа, человечишка, наверное, не менее вкусная! Я чувствую в тебе силу!

Я остановился у края воронки от взрыва.

— Да ладно? — приподнял бровь. — Моя душа?

Я рассмеялся, сбросил остатки магического щита, который до этого гасил случайные удары, и развёл руки в стороны.

— А знаешь, давай. Поглощай.

Потом повернул голову — туда, где парил невидимый Сириус.

— Сириус, запрещаю тебе и любому другому дрону вмешиваться. Всем стоять!

Тварь тоже застыла, и щупальца перестали хлестать воздух.

— Ты так в себе уверен, человек? — проскрежетал монстр.

— Ну рискни. Покажи, на что способен.

— Я и безграничную душу заглотну! — заревела Тварь, обиженная моим пренебрежением.

Из центра её туши выскочило одно-единственное щупальце — без костяных пластин и без слизи. Полупрозрачное, в нём мерцал фиолетовый потусторонний свет. Та самая форма поглощения, какой они вытягивают неофитов Охотников.

Щупальце рвануло ко мне на дикой скорости. Грудную клетку не пробило, одежду не порвало — просто прошло сквозь плоть, в то самое место, где у нормальных людей бьётся сердце и где, по логике вещей, должна гнездиться душа.

Тварь радостно взвыла, биомасса задёргалась в предвкушении пира.

Но прошла секунда… другая… вой монстра оборвался. Пульсация замедлилась и сменилась каким-то судорожным подёргиванием.

— Какого хрена? — выдавило из себя одно из лиц на теле Твари.

— Что, не нашёл, чего искал? — спросил я невинно, разглядывая призрачное щупальце, торчащее из моей груди.

— Но… здесь должна быть душа!

— Должна, — я засмеялся. — Не поможешь её найти? А то я сам уже давно ищу.

До Твари наконец дошло, что дело пахнет керосином, и она дёрнула щупальце на себя, но без толку. Я напряг волю, защёлкивая «ловушку».

У монстра энергии через край, от бесконечных регенераций и пожираний. А у меня внутри, вместо души, зияла пустота, у которой ни дна, ни границ. Дальше всё решила физика, а с ней и метафизика следом: энергия всегда уходит туда, где её меньше.

Пустота во мне жадно потянула в себя жизненную силу Твари.

Монстр завизжал. Хищный рёв сменился скулежом существа, из которого живьём вычерпывают нутро. Биомасса быстро сдувалась, объём падал на глазах.

Тварь запаниковала. Выбросила оставшиеся щупальца — уже плотные, с лезвиями, — и попыталась пошинковать меня, чтобы оборвать связь.

— А теперь можешь вмешиваться.

Сириус долго упрашивать себя не дал. Метнулся вперёд. Вжик-вжик! — лезвия манипуляторов засверкали в воздухе. Одно щупальце отлетело, второе… Тварь отращивала новые, но Сириус срезал всё подряд: то, что тянулось ко мне, обрубал на подлёте.

А я стоял, руки в карманах,