если в будущем доступ к одному из ключей будет невозможен? Например, подземелье-кокон окажется под завалами. Что тогда? Прощай, наследие целой цивилизации, которое копилось столетиями? Нет, бред какой-то! Уверен, есть способ как-то открыть эту дверь, не имея с собой все семь ключей.

– А что, если попытаться открыть дверь одним ключом? Что, если каждый из ключей уже даёт допуск к следующему уровню подземелья? Норны могли создать семь копий и разбросать их по всем подземельям, чтобы у них был шанс на ошибку.

– Глупости! – презрительно выпалил Кор. – Сразу видно, что ты человек.

– Эй, некоторым кобольдам лучше бы придержать язык за зубами! – я не собирался терпеть издевки от недорослика-бродяги, который ничего в жизни не умеет, кроме как копать тоннели, шататься по подземельям и искать давно потерянные ключи. – И я не вижу в этом ничего зазорного. Нет более глупого способа потерять доступ к древнему комплексу, как потерять единственный ключ, или, что еще хуже – хотя бы один из семи ключей.

– Успокойтесь! – снова вмешался Кринк. – Разве вы не понимаете как нам повезло? Мы нашли место, для которого нужны ключи. У нас теперь есть материальная цель, а не призрачные мечты о том, что однажды мы найдем это место. Теперь мы приложим еще больше усилий, чтобы найти технологии норнов и спасти кобольдов от вымирания.

– Слушайте, вы же такие мастера по рытью тоннелей! Почему бы вам не прокопать тоннель в обход этих дурацких дверей?

– Бесполезно! – Кринк покачал головой. – Пол, стены и потолок подземелий норнов целиком покрыты прочным металлом. Ни кирка, ни острые когти, ни даже магия не сможет навредить этому покрытию. Даже пламя драконов не смогло проделать отверстие в стене. Норны слишком берегли свои жилища и секреты, чтобы позволить вот так легко вторгаться к ним.

Это ж сколько металла просто так лежит в земле без дела? Тысячи, если не десятки тысяч тонн! Если бы выкопать металл хотя бы в одном подземелье, переплавить его и пустить на нужды жителей, металла хватило бы на всю провинцию! Правда, мне кажется, что там наверняка непростой материал.

– Семь ключей! – всё еще причитал Кринк, качая головой. От его воодушевления не осталось и следа. – Они вообще в своём уме? Это бесконечно!

Остальные тоже рухнули на пол, обхватили головы руками и погрузились в собственные мысли. Похоже, кобольдами овладело уныние. Они так долго шли к своей цели, а потом поняли, что она гораздо дальше, чем кажется. Быть может, вообще недостижима. Я принялся рассматривать стены возле ворот в надежде, что мне удастся найти хоть какую-то зацепку. Если даже входы в подземелья-хранилища норны сопровождали знаками, то почему бы им не оставить немного подсказок здесь?

Точно! Вот же, вся стена исписана фресками! Издалека они незаметны, но если подойти ближе и добавить света… Призвал светлячка, мысленно приказал ему устроиться вплотную к стене и принялся изучать надписи.

– Ладно, давайте на выход! – обреченно скомандовал Кринк и повернулся спиной, но я их остановил.

– Погодите, здесь ведь явно понятно, что проход открывается большинством ключей. То есть, нужно хотя бы четыре ключа из семи. Это логично, учитывая, что все ключи находятся в разных подземельях, могут попасть в чужие руки или оказаться под завалами.

– Ты понимаешь письменность норнов? – Кринк смотрел на меня, как на шпиона.

– А что тут понимать? Тут же всё изображено схематически. Вот, сам посмотри!

Кобольд приблизился с осторожностью, будто я в любой момент мог напасть на него и прикончить. Честно говоря, обидно, учитывая, сколько всего нам пришлось пережить за это время.

– Ничего не понимаю! Какие-то люди, сжимают в руках ключи…

– Да вот же, сюда смотри! Четыре человека с ключами стоят возле ворот с семью замочными скважинами. Видишь, на следующей фреске дверь отворяется, и они проходят внутрь. Тут же всё просто!

– Нужно быть человеком и думать как люди, чтобы догадаться до этого, – обиженно отозвался кобольд. – Я бы никогда не догадался сосчитать людей и связать их численность.

– А ты посмотри на предыдущую фреску. Вот, чуть выше, видишь? Там их трое, и у них ничего не вышло. А на нижней фреске всё в порядке. Это же знак тем, кто придёт сюда.

Кринк перевел взгляд вверх, поднёс поближе факел и выругался себе под нос:

– Норнские штучки! Вечно придумают какие-то загадки, а ты ломай потом голову.

– В любом случае, сейчас у нас только три ключа, а этого явно недостаточно.

– И что делать? – спросила Кайла.

– Искать четвертый ключ!

– Мне одной непонятно почему норны собрали с собой все, что только могли, но оставили ключи?

Кайла задача абсолютно логичный вопрос, который потребовал небольших умозаключений. По крайней мере, я сразу понял что к чему.

– Они оставили их, чтобы была возможность вернуться у тех, кто остался за пределами Ковчега. Не все норны ушли! И потом, в подземельях вещи собирали основательно, но всё равно кое-что, да забыли. Вы ведь сами рассказывали о духовых трубках и чудесных мечах, которые режут металл без труда!

– Кайла! – Кринк сердито посмотрел на девушку-кобольда. – Ты можешь хоть иногда держать язык за зубами? Повелителю Жизни не обязательно было знать всё, что знаем мы! Правда, иногда мне кажется, что он сам – один из норнов…

– И как ты себе это представляешь? Повелитель Жизни – норн? Зачем мне всё это, если я владею тайными знаниями, которые превосходят мои умения в разы?

– Хотел бы я сам знать ответ на этот вопрос, – отозвался Кринк. – Но знай, Повелитель Жизни, что я тебе не доверяю, пусть ты и не раз спасал нам жизни. Кха!

Кобольд закашлялся и осунулся на землю. В какой-то момент он попытался взять себя в руки, но потом острая боль все же взяла верх.

– Исцеление! – я не стал ждать, пока кобольд окончательно проиграет борьбу за собственное самообладание и выдаст свой секрет. В одном он прав – не стоит Кайле и Кору видеть его мучения.

– Кринк, что с тобой? – оба кобольда подхватили товарища под руки и помогли подняться. Старший кобольд смотрел на меня, не решаясь раскрыть свою тайну.

– Ваш товарищ ранен, поэтому мне пришлось ему помочь.

– Но на нем нет ни царапины! – отозвался Кор, и уставился на меня, как на умалишенного. – Или это… Драконье пламя!

Из уст кобольда это прозвучало как ругательство. Кринк упорствовал и не говорил ни слова, хоть его недуг и был очевиден, а молчание лишь подтверждало догадки товарищей.

– Я не хотел говорить, – наконец, сдался Кринк. – Да, драконье пламя пожирает меня изнутри. Есть еще немного времени,