огонь, приготовила нехитрый ужин, развесила одежду и обувь у огня, чтобы ничего не отсырело.

Все делала молча, словно на автомате, но при этом не выпускала мальчика из поля зрения. Меня беспокоило, каким… тусклым он стал. Тот яркий лучик, каким он сверкал в последние дни, поблек. Теперь он выглядел побитым щенком, сжавшимся в комочек, но держался изо всех сил.

– Ложитесь спать, – голос Кайрона прозвучал неожиданно резко на фоне всей дневной молчанки. Я едва не подскочила от испуга. Еще и тон такой, командорский!

– Мы с Томасом не твои солдаты. Нечего тут командовать.

Сказала – и тут же пожалела, но отступать не хотела. Он медленно выдохнул, повернулся ко мне, посмотрел так устало, что мне еще более стыдно сделалось за такой ответ.

– Просто ложитесь спать, – уже тише повторил он.

Мне хотелось наговорить ему еще много чего… Про его солдатские замашки и… и про то, что я вообще-то тоже живая. И что я чувствую к нему….

Но смолчала.

Несколько долгих мгновений мы мерились взглядами. Его – усталый, но упрямый и твердый. И мой – отчаянно гордый и жаждущий противоречий.

Но продолжать спор я не стала. Легла на одну из двух кроватей, позвала Томаса, который и так уже зевал. Когда мальчонка улегся, притянула его поближе и накинула покрывало.

– Мама сказала, что будет приезжать, – вдруг едва слышно выдохнул он. Я встрепенулась…

Во всех этих своих головомоечных мыслях я совсем недостаточно уделила внимания Томасу. Ну что из меня за друг такой? Что за няня?

Я погладила его по волосам.

– Это здорово, Томас. Вы успели с ней поговорить?

Ребенок кивнул.

– Думаешь, она не обманывает? - в робком вопросе прозвучала надежда.

Я едва удержалась от того, чтобы тихо выругаться. Внутри было пусто и горько, но я понимала, что мальчику нужно немного тепла.

– Давай будем надеяться, что не обманывает, хорошо? Подождем, а время покажет?

Он снова кивнул, а спустя время сонно засопел и расслабился.

Я не стала добавлять, что в это не верю. Пусть у него пока останется надежда.

Кайрон и сам лег. Отвернулся к стене и больше не шевелился. В полумраке комнаты я не могла разобрать, спит он или нет. А вскоре и сама уснула.

День выдался непростой и всем нам нужен был отдых. Впрочем, и утром все осталось так же сухо и подчеркнуто вежливо. Я помогла мальчику собраться, Кайрон осмотрел лошадей, молча проверил упряжь, и мы поехали дальше.

После полудня дорога стала оживленнее: попадались торговцы, стражники и обычные люди. Пейзаж сменился. Теперь лес то и дело сменялся на поля и далекие деревеньки. А вскоре показались башни и стены города. Мы все трое невольно выпрямились: даже Томас выглянул из-под шапки с робким интересом.

Город постепенно подступал ближе – чистые улицы, аккуратные дома, флаги, магические фонари у ворот. Сани мягко покатились по мостовой, и впервые за эти два дня мне захотелось хоть немного вдохнуть полной грудью.

Между мной и Кайроном по‑прежнему было это напряженное, вязкое молчание. Мы оба словно боялись сделать лишний шаг, чтобы не разрушить хрупкое равновесие. Я ловила его взгляд – тяжелый, тревожный, но он тут же отводил глаза.

Зато Томас явно оживился и принялся то и дело крутиться, разглядывая витрины магазинов и другие интересности.

Город оказался не таким, каким я себе его представляла. Я ожидала увидеть классическое средневековье, но он оказался чистым, нарядным, хоть и без лишней вычурности. Но что самое интересное – магия здесь была всюду!

Метлы сами подметали улицы, лопаты расчищали дорожки от снега. Светлячки‑фонарики зажигались с наступлением сумерек, в лавках продавали замороженные хлебцы, которые размягчались от прикосновения к ладони – все это рассказывал мне Томас, пока мы ехали.

Мы медленно проехали по центральной улице, свернули к окраине, где стояли добротные дома с резными ставнями, и, наконец, остановились у нужного нам адреса.

Кайрон помог мне и Томасу выбраться из саней. А после быстро поднялся по ступеням и, не оборачиваясь, постучал в большую дубовую дверь с латунной ручкой.

Я стояла чуть сзади, держала Томаса за руку и чувствовала, как внутри все замирает – может быть, от усталости, а может, от предчувствия перемен.

Глава 21.1

Сперва было тихо, но после внутри дома послышались какие-то звуки. Шаги, дверь открылась, и на пороге перед нами предстал мужчина… На нем был этакий домашний халат, красный бархат украшала золотистая вышивка. Под халатом – парчовая жилетка и белая рубашка с воротником-жабо, брюки в тон и мягкие домашние тапки. С помпонами.

Вот теперь я поняла, как выглядят местные аристократы. Ошибиться было просто невозможно. Он выглядел так… по-холеному! Ко всему прочему, у него были золотистые волосы, аккуратно уложенные, несмотря на поздний час, а в руке он держал бокал. Ну, и чисто по женски, я не смогла не отметить, что этот маг был чертовски хорош собой.

Лукавые глаза, легкая улыбка… Едва он увидел Кайрона, как тут же заулыбался шире.

– Кай! Дружище! Я и не думал, что ты так быстро приедешь! – он кинулся его обнимать, едва не разлив содержимое бокала.

– Твои угрозы в письме были весьма красноречивы, – фыркнул Кайрон, но друга в ответ обнял, похлопал по спине.

– А этот молодой человек, должно быть, старина Томас? – мальчонку тут же потрепали по волосам, от чего тот со смешливым фырканьем принялся уворачиваться.

– А вы… – его взгляд остановился на мне. Сделался каким-то иным, более… вкрадчивым? Голос тоже приобрел этакую бархатистость. Бастиан вдруг взял меня за руку. – Должно быть вы и есть наш… прекрасный объект.

С этим он наклонился и легко коснулся губами моих пальцев.

Я опешила. Наверное впервые в моей жизни меня приветствовали таким вот образом.

– Мы так и будем на пороге стоять, или ты все же нас в дом пригласишь? – Заворчал Кайрон. Я дернулась посмотреть на него… Хотя он, кажется, старался смотреть куда угодно, но лишь бы не на меня.

Бастиан перевел на него взгляд, чуть прищурился.

– Ох, прости дружище, вы ведь с дороги, а я тут, – он не стал отпускать моей руки, потянул в дом. – Проходите, чувствуйте себя как дома! Борже!

На его зов из боковой комнаты показался седовласый мужчина в ливрее. Крайне чопорного вида.

– Да, господин Коттон?