в том, чтобы полностью сканировать душу другого человека, и будет хватать одного лишь беглого взгляда на духовное вместилище оного, является именно тем, что мне в данный момент времени необходимо. Вот я и тренировался, шествуя в сторону своей палатки, которую любезно развернули Кей и Юри.

С мыслями о скором отдыхе я приблизился к душам двух кицунэ, которые служили для меня ориентиром, так и не разглядев ни в одном из солдат ничего необычного, за исключением бойцов моего Рода, понятное дело. Лишь у самой палатки молодой парень, которого я изначально посчитал одним из рядовых членов имперской армии, смог меня удивить. На его душе красочно мерцал один единственный конструкт, а сам он терпеливо чего-то ждал. Как выяснилось немногим позже, выжидал он, к сожалению, меня.

— Ваше Сиятельство! Его Императорское Величество ожидает от вас… — парень что-то говорил про нетерпение венценосного, когда я, в свою очередь, был полностью сфокусирован на Печати, начертанной на его душу. Пытаясь разобраться в хитросплетениях витков, я сам не заметил того, что посыльный уже некоторое время молчит. Пока в какой-то момент он испуганно не произнёс: — Ваше Сиятельство, извините, но не могли бы вы не смотреть мне прямо в душу?

— Что? — вернулся я в реальность, от необычного заявления обычного, казалось бы, солдата имперской армии.

— У вас такой взгляд, Ваше Сиятельство, — начал объясняться парень, — словно вы моё нутро насквозь видите. Чувство, мягко говоря, неприятное.

— Я понимаю, вокруг постоянно проводятся боевые действия, и в условиях постоянного стресса чего только не причудится, однако приписывать мне способность видеть чужие души — перебор, — соврал я без толики сомнений, легко улыбнувшись.

Про себя же я сокрушался насчёт того, что мне следует быть более осторожным и незаметным. Если моё пристальное внимание так легко почувствовал обычный боец, то насчёт того, какой будет реакция кого-нибудь посильнее, по типу князя или самого императора, гадать не приходилось. Гнев и негодование, которые они тут же на меня обрушат за мою наглость.

— Виноват, Ваше Сиятельство, — натянуто и весьма неискренне улыбнулся парень, после чего спросил: — Так что мне передать Его Императорскому Величеству? Каковым будет ваш ответ?

— Передай, что успехи есть, но они требуют дополнительных подтверждений, — совсем не помня того, что спрашивал у меня солдат, ответил я, сделав акцент на вопросе, поднятом на недавнем военном совете. — Скажи, что Канцлер советует не форсировать событий и нам следует слегка замедлить продвижение на восток.

— Будет исполнено, Ваше Сиятельство! — козырнул парень. — Разрешите идти?

— Иди, — махнул я целой рукой, однако быстро спохватился: — Погоди, — посыльный замер и на месте развернулся, на что я поспешил проверить свою догадку: — Ты ведь член императорской гвардии, верно?

На мой вопрос парень быстро огляделся и, не застав вокруг нас лишних глаз, так как все предпочитали отдыхать после затяжного продвижения в сторону Владивостока, скорым движением закатал один из рукавов своего кителя. На мгновение я увидел высеченный, как мне показалось, на самом запястье парня герб Рода Романовых, что полностью подтвердило мои домыслы. Никакой этот парень не рядовой член имперской армии, а один из телохранителей императора и его семьи. Отсюда вытекает и наличие Печати на его духовном вместилище, и достойный ранг Мастера.

Не произнеся ни слова, посыльный устремился куда-то в сторону императорских палаток, когда я вошёл в выделенную мне, где звучно пробурчал:

— Пу-пу-пу…

— Что же заставило твой разум сокрушаться в этот раз? — раздался свистящий голос Кей, который был похож на шелест листьев во время лёгкого ветра.

— У Романова есть свой мастер Печатей, — произнеся это вслух, я в очередной раз убедился в правоте своих слов.

— Давно?

Я взглянул на Кей, которая распласталась на моей кровати. Её она переносила в своём пространственном хранилище, а то, что вокруг война, её вовсе не заботило. Впрочем, не мне жаловаться на такие удобства.

— Без понятия, — признался я. — До недавних пор я мало обращал внимания на духовные конструкты кого-то другого, не считая людей моего Рода.

— Теперь становится понятным, почему Михаил и его отец так быстро решили привлечь тебя к инциденту с взрывающимися людьми на фронте, — изрекла демоница. — Каждый из них подвергался твоему влиянию, вот они и решили проверить, насколько силён твой Дар как начертателя.

— Жаль их… — звучно выдохнула Юри, которая беззвучно сидела на одном из раскладных стульев и удерживала в своей руке стакан с шоколадным молоком.

— Почему? — удивился я. — Наличие подобного Одарённого среди Романовых уменьшает степень моего влияния на императора.

— Само собой, но они-то вряд ли догадываются, что вы вовсе не мастер Печатей, верно? — Юри склонила голову набок.

— Точно-точно! — поддакивала Кей своей новой подруге. — Юри дело говорит. Я прямо-таки ею горжусь!

— И что ты предлагаешь? Рассказать Романову то, кем же я являюсь, чтобы у того поджилки затряслись? — спросил с издёвкой и сам сходу ответил: — Нам тогда придётся переезжать.

— Куда же? — демоница даже слегка привстала с моей кровати.

— В другой мир, — хмыкнул я и, подойдя к своему спальному месту, внаглую сдвинул Кей в сторону, отчего та недовольно фыркнула.

— Считаю это излишним, — вновь заговорила Юри, которая чувствовала себя гораздо комфортнее, нежели до этого. — Достаточным будет переиграть и уничтожить мастера Печатей Рода Романовых на его собственном игровом поле, когда выдастся такая возможность.

Я глубоко задумался. Должно быть, Юри показалось, что я весьма искусен в начертании Печатей, однако это было далеко не так. Фактически я нахожусь лишь в самом начале пути. Просто в качестве подспорья у меня всегда была Чайя, которая надёжными советами и чёткими указаниями способствовала быстрому развитию моего Дара. Вот кто-кто, а она бы быстро разобралась и с Печатью, которая была установлена на душу Юри, и с тем, связана ли она с взрывными конструктами иномирцев.

— Хочешь, я выясню, кто является мастером Печатей императора и его Рода? — заискивающе спросила Кей.

— Спасибо, но я и так догадываюсь, кто это может быть, — отмахнулся я. — Да и твоя самодеятельность, как правило, заканчивается удивленным «ой» и тотальными проблемами, следующими за ним.

— Пф, больно надо! — Кей надулась и даже переползла на край кровати, на котором уселась, скрестив руки на груди. Однако практически в следующий же