это еще кого привели? — глухо спросил он, оттирая меня плечом. — Уговору не было чужих брать. Ты кто таков будешь?

Шагнув вплотную, жестко перехватил его запястье и чуть сдвинул край шапки.

— Ну а кто, если не я? Пригляжу, чтобы все тихо было, Проня.

Прокоп судорожно заморгал, вглядываясь в черты моего лица, и явственно растерялся.

— Княже… — отчаянно зашептал он. — Одумайся! Твое место в палатах! Мы и без тебя справимся. А ну как заметят? Срам-то какой, князь — и по подворотням!

— Я иду! Понял меня? — процедил, не повышая тона.

Прокоп тяжело сглотнул и покорно кивнул.

— Веди к телегам, — негромко скомандовал Поздей, выступая из тени.

Дно и борта подвод уже устилал толстый слой сена, накрытый грубыми холстинами — чтобы ни один тюк не стукнул о дерево. На ближней телеге аккуратно сложили мотки прочной пеньковой веревки, деревянные чердачные вороты-блоки и массивные кузнечные клещи, туго обмотанные тряпьем.

Олег молча проверил укладку и махнул рукой.

Ворота отворились. Возницы взяли лошадей под уздцы, выводя обоз на улицу. Копыта коней предусмотрительно обмотали плотной тканью, поэтому по брусчатке раздавалось лишь глухое, вкрадчивое шуршание.

Путь к Английскому подворью лежал через Варварские ворота. Караул стрельцов сработал безупречно. Сотник из темноты лишь отмахнулся, тяжелые створки приоткрылись, впуская вереницу телег в Китай-город, и тут же сомкнулись за нашей спиной.

Само подворье Английской компании располагалось удачно — огороженное высоким частоколом, с прочными дубовыми воротами и каменными подклетами.

Остановив обоз в густой тени старой липы, Олег дал знак рукой. Киж, Ивашка и Василий скользнули к забору. Взлетел моток веревки с обмотанным тряпицей крюком на конце. Короткий рывок — держит. Полезли вверх, перемахнули через преграду и аккуратно начали спускаться вниз.

Потянулись минуты ожидания. В груди ворочался тугой ком напряжения. Рука сама скользнула на пояс, нащупав рукоять пистоля. Поздей стоял рядом неподвижно, впившись в воротную калитку взглядом.

Со стороны подворья раздался глухой удар падающего тела. Еще один. Калитка в массивных воротах приоткрылась, наружу высунулось лицо Ивашки. Сделав короткий знак рукой, он скользнул обратно во мрак. Ступая след в след, мы один за другим втянулись в узкий проем.

Чуть поодаль, у приземистого деревянного навеса, испуганно жался служка. Увидел нас, и его начало колотить дрожь, а из рук выпала связка ключей.

Из глубины двора, со стороны конюшен, послышался хриплый, утробный рык. Пес натянул тяжелую цепь, скаля клыки и готовясь зайтись оглушительным лаем, способным поднять все подворье.

Дядюшка Олег среагировал первым. В мгновение ока сорвав с плеч тяжелый армяк и намотав его на левую руку, он в три широких прыжка преодолел разделявшее расстояние. Зверь прыгнул, целя в горло. Встретив его в воздухе, Олег жестко вбил защищенную сукном руку прямо в распахнутую пасть. Рухнув всем своим немалым весом на бьющуюся тушу, вытянул нож из голенища.Пес же рвал и пытался вывернутся из-под дядьки, только это уже без толку. Нож в руке родича заработал. Три удара — и пес начал затихать… А на земле появилась кровь.

Дядька поднялся, стряхнул с руки порванный армяк и скинул его.

Служка, увидев быструю и жуткую расправу над волкодавом, окончательно поплыл. Ноги его подкосились, и он с глухим стуком рухнул на колени.

— Господин, не губите! — заскулил он, судорожно комкая края рубахи. — Я же всё исполнил! Всё, как велено было! Только не убивайте!

Видимо, его и подкупил дядя.

— Молодец. Сиди тихо, — бросил я, перешагивая через брошенные им ключи.

Олег тем временем вытер окровавленное лезвие и мотнул головой в сторону приземистой караулки. Остатки ночной стражи сидели там.

Я предостерегающе поднял руку, останавливая их.

— Погодь. На кой черт нам туда лезть? — прошептал я, выразительно кивнув на дверь караулки. — Лишний шум, порежут кого в тесноте.

Олег недоуменно нахмурился:

— А как иначе-то? Проснутся — гвалт поднимут.

Вместо ответа я огляделся и указал на бревно, валявшееся у забора.

— Дверь наружу, поди, открывается. Подперли, и пусть себе сидят до утра.

Поздей одобрительно крякнул, оценив простоту задумки.

Киж и Ивашка, поняв задачу без лишних слов, подхватили бревно. Тяжелый комель аккуратно, без единого стука, уперли в кованую ручку и толстые доски двери, а второй конец надежно вклинили в утоптанную землю двора, подбив для верности булыжником.

Теперь, даже если британские наймиты проснутся, самим им не выйти. А их крики из крепкой караулки снаружи слышны не будут.

Покончив с караулкой, я повернулся к трясущемуся дворнику.

— Брысь на сеновал, — приказал одними губами. — Ничего не видел, ничего не ведал. Уяснил?

— Да-да, — закивал он. — Я дверь в подклет оставил открытой, — махнул он рукой в сторону ниши в фундаменте, беззвучно крестясь, и тенью метнулся в спасительный мрак хозяйственных построек.

Олег довольно оскалился и, подняв связку ключей, спрятал ее за пазуху.

Массивная дубовая створка действительно оказалась слегка приоткрыта. Из черной щели тянуло сыростью. Путь внутрь был полностью свободен.

Убедившись, что во дворе воцарился относительный порядок, я махнул Поздею рукой. Тот коротко дернул подбородком и сноровисто зашагал по крутым каменным ступеням, ведущим вниз. Тягать увесистые бочонки со свинцом и порохом из подвалов — работа каторжная, дядьке сегодня предстоит сорвать спину.

Мы же с Олегом двинули в другую сторону и оказались перед массивной дубовой дверью, ведущей на жилой ярус. Заперто намертво.

Дядюшка молча выудил из-за пазухи связку ключей, что выронил служка. Нащупав в темноте самый крупный, он аккуратно вставил его в скважину. Густо смазанный механизм поддался с тихим, едва уловимым щелчком.

Ступая след в след и стараясь не скрипеть половицами, мы миновали темные сени. За глухими дверями жилых покоев раздавался мерный храп иноземцев. Нам повезло — палата, куда мы направлялись, закрывалась на внешний навесной замок. Олег вновь пустил в дело связку, и путь в Казенную палату оказался открыт.

Именно здесь, в толще кирпичной кладки, прятались печуры — глубокие ниши с коваными дверцами, за которыми скрывалась купеческая казна. Ключей от этих сейфов у простого дворника, понятное дело, не водилось, а сбить такие преграды в тишине отмычками невозможно.

Олег развернул принесенный сверток. Сложив плотное сукно в несколько слоев, намертво прижал его к замочной скважине первой дверцы. Перехватив рукоять короткой кувалды, примерился и обрушил удар прямо через ткань. Раздался глухой, увязший в материи ух. Металл жалобно скрипнул. Взмах, еще один выпад.

Внутренний замок хрустнул, перекосившись в петлях. Олег тут же загнал плоское жало