— Он идёт за нами, — сказал Тьягу, когда они свернули на одну из узких, слабо освещённых улочек, ведущих вверх, к Санта-Терезе. — Один. Он не пытается скрываться.

— Он не один, — возразила Лара. — Он просто приманка. Пастух, который гонит нас в нужном направлении. Они хотят загнать нас в ловушку.

Они ускорили шаг. Их беззаботная прогулка превратилась в быстрый, нервный подъём по холму. Они слышали его шаги позади — ровные, неумолимые. Он не отставал, но и не приближался.

Когда они вошли в свою квартиру, Тьягу тут же запер дверь и бросился к окну. Он видел его. Человек в белой рубашке остановился на противоположной стороне улицы, закурил и остался стоять, прислонившись к стене. Он не прятался. Он был живым напоминанием, что они больше не свободны.

— Что мы будем делать? — спросила Лара. Её голос был ровным, но внутри всё сжималось от страха. — Снова бежать? Но куда? На луну?

— Нет, — ответил Тьягу, и его глаза потемнели. Он отошёл от окна. — Бегство закончилось. Мы не можем бежать вечно. Рано или поздно они нас загонят в угол.

Он подошёл к столу и посмотрел на карту Рио, которую они купили несколько дней назад.

— Ты права. Он — пастух. А мы — овцы. Но что, если овцы вдруг покажут зубы?

Лара смотрела на него, не понимая.

— В книге Гильдии, — продолжил он, его мысль работала быстро, лихорадочно. — Там было не только про уничтожение камня. Там были и другие главы. О методах защиты. О создании «зон тишины», о «зеркальных ловушках». Они не просто прятали артефакты. Они создавали вокруг них аномальные зоны, которые сбивали с толку любую магию, любую попытку их обнаружить.

— Но у нас нет артефактов, — возразила Лара. — Мы выбросили астролябию.

— У нас есть кое-что получше, — сказал Тьягу, и на его губах появилась хищная улыбка. — У нас есть я. Моя кровь, мой род — мы сами были артефактами. Сосудами. Якорями. Проклятие ушло, но сила осталась. Я чувствую её. Она просто… спит.

Он снова подошёл к окну и посмотрел на человека внизу.

— Они ищут нас с помощью своих ритуалов. Отслеживают мою энергию, моё «эхо», которое всё ещё есть, хоть и стало другим. Но что, если мы создадим другое эхо? Ложное. Гораздо более сильное.

План, дерзкий и гениальный, начал обретать форму в его голове.

— Нам нужно то, что они ищут. Мощный источник энергии, который они примут за меня. Мы создадим приманку. И пока они будут охотиться за призраком, мы нанесём удар.

— Как? — спросила Лара.

— Алхимия, — ответил он. — Но не средневековая, а современная. Нам нужны определённые материалы. Серебро высокой пробы. Кварц. И… капля моей крови. Согласно хроникам, это создаст временный, нестабильный резонатор, который будет фонить моей энергией так, что заглушит всё остальное.

— Где мы всё это возьмём?

— В этом городе есть всё, — сказал Тьягу. — Ювелирные магазины. Лавки, торгующие минералами. Нам нужно только добраться до них.

На следующий день они привели свой план в действие. Они вышли из дома, зная, что за ними следят. Но теперь они не боялись. Они были охотниками, притворяющимися жертвами. Они спустились в центр города, затерялись в толпе. Пока Лара покупала в сувенирной лавке кварцевый кристалл и серебряную цепочку, Тьягу зашёл в аптеку и, используя свои старые познания в медицине, купил шприц и несколько пробирок.

Вернувшись в квартиру, они превратили её в лабораторию. Тьягу, следуя инструкциям из своей феноменальной памяти, начал готовить «приманку». Он извлёк из вены немного своей крови, смешал её с толчёным кварцем и поместил в маленький серебряный медальон, купленный Ларой.

— Теперь, — сказал он, закончив, — нам нужен усилитель. И я знаю, где его найти.

Он указал на карте на самую высокую точку города. Гору Корковаду.

— Там, наверху, стоят десятки радио- и телекоммуникационных антенн, — сказал он. — Они создают мощнейшее электромагнитное поле. Если мы оставим нашу приманку там, поле усилит её «эхо» в тысячи раз. Для Ордена это будет как маяк, как взрыв сверхновой. Они стянут туда все свои силы, думая, что я готовлю какой-то ритуал.

— А мы? — спросила Лара.

— А мы, — он посмотрел на неё, и его глаза холодно блеснули, — в это время нанесём визит их наблюдателю, который так любезно дежурит под нашим окном. И очень вежливо попросим его рассказать нам всё, что он знает.

Глава 59. Капкан для пастуха

Операция «Корковаду» началась на рассвете. Туристическая мекка Рио в эти ранние часы была почти пустынна. Лара, одетая как обычная туристка — в шорты, футболку и с рюкзаком за плечами, — села в первый вагончик фуникулёра, который вёз немногочисленных ранних пташек к вершине горы, к подножию статуи Христа. В её рюкзаке, среди бутылки с водой и путеводителя, лежал маленький серебряный медальон. Приманка.

Тьягу остался в квартире. Его роль в этом спектакле была не менее важна. Он был приманкой для приманки. Наблюдатель внизу, под их окнами, не должен был заподозрить ничего странного. Он должен был видеть, что «Жоау Силва» дома.

Лара поднялась на смотровую площадку. Вид был ошеломляющим, но ей было не до красот. Она знала, что у неё мало времени. Она обошла статую, делая вид, что фотографирует, и нашла то, что искала. В стороне от основного туристического маршрута, за небольшим ограждением, располагалась техническая зона с ретрансляционными вышками и антеннами. Место гудело от невидимой энергии.

Она дождалась момента, когда охранник отвернулся, и быстро, одним отточенным движением, перемахнула через невысокое ограждение. Она подбежала к основанию самой большой вышки. Медальон был снабжён сильным неодимовым магнитом. Лара прилепила его к металлической опоре, в самом незаметном месте, у самой земли. Готово.

Возвращаясь, она почувствовала это. Лёгкое головокружение. Покалывание в кончиках пальцев. Воздух вокруг вышки вибрировал, словно струна. Электромагнитное поле, усиленное резонансом кварца и крови Тьягу, создавало мощнейшую энергетическую аномалию. Их ложный маяк был активирован.

Она так же незаметно вернулась на смотровую площадку и смешалась с прибывающей толпой туристов. Отправив Тьягу короткое сообщение — «Готово», — она села в вагончик и поехала вниз. Первая часть плана была выполнена.

Тем временем Тьягу в квартире готовился ко второй части. Он превращал их временное