этими… людьми. Они заняли дом. Он сказал, что теперь он — хозяин. Он допрашивал меня. Пытался узнать, куда вы ушли.

— Но вы не сказали, — это был не вопрос, а утверждение.

— Моя семья служила вашей триста лет, сеньор, — с гордостью ответила она. — Мы умеем хранить тайны.

Она встала, опираясь на его руку.

— Они ищут что-то. Перерыли весь дом. Особенно библиотеку. И ваш кабинет.

— Они ищут камень, — догадалась Лара. — Они думают, что он всё ещё у нас.

— И ещё кое-кого, — добавила Элвира, и её взгляд стал мрачным. — Они нашли её. В леднике.

Катарина.

Они бросились в то крыло, где Тьягу запер её. Дверь была выломана. Комната была пуста.

— Где она? — спросил Тьягу.

— Он держит её в галерее, — ответила Элвира. — Там, где фреска. Он пытается… говорить с ней. Вытянуть из неё какие-то знания Ордена.

Они подошли к галерее. Дверь была приоткрыта, из щели пробивался свет. Они заглянули внутрь.

Картина была сюрреалистичной. Посреди сияющей, исцелённой галереи, прямо перед фреской смеющейся Леонор, стоял сеньор Бастуш. Он был одет в дорогой шёлковый халат, в руке держал бокал с вином. Он был похож на римского патриция на своей вилле. А у его ног, на полу, сидела Катарина.

Она была прикована цепью к стене. Её красивые волосы были спутаны, одежда превратилась в лохмотья. Но самое страшное было в её глазах. Они снова были абсолютно чёрными.

— Я не знаю, как он это сделал, — прошептала Элвира. — Но он смог… вернуть тень в неё. Частично.

Бастуш что-то говорил ей, вкрадчиво, убеждающе. А она смотрела на него с пустой, животной ненавистью.

— Ты жалкий смертный, — прошипела она голосом, в котором снова слышался двойной, скрежещущий тембр. — Ты не получишь силу. Она принадлежит ему. Повелителю.

— Твой повелитель мёртв, моя дорогая, — самодовольно усмехнулся Бастуш. — А его наследник — в бегах, как трусливый пёс. Теперь здесь новый хозяин. И ты расскажешь мне всё, что знаешь о ритуалах пробуждения. Иначе я найду способ заставить тебя страдать так, как ты и не мечтала.

Тьягу сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он был готов ворваться туда и разорвать предателя на куски. Но Лара остановила его.

— Не сейчас, — прошептала она. — Он не один. Посмотри.

В тенях, у выходов из галереи, стояли двое. Охранники. Вооружённые. Это была крепость.

Они отступили в тень коридора.

— Мы не можем взять его силой, — сказала Лара. — Нас трое против целой армии. Нам нужен другой план.

— Нам нужно оружие, — процедил Тьягу.

— У нас его нет, — напомнила она. — Мы выбросили астролябию.

— Физического — нет, — согласился он, и в его глазах вспыхнул опасный огонёк. — Но у нас есть кое-что другое. У нас есть этот дом. Он больше не проклят. Но он всё ещё помнит. И я — его хозяин.

Он посмотрел на Элвиру.

— Вы знаете этот дом лучше, чем кто-либо. Все его тайны, все его ловушки.

— Да, сеньор, — ответила она.

— Отлично, — сказал Тьягу. — Потому что пришло время напомнить нашим гостям, что в этом доме нельзя чувствовать себя в безопасности. Мы не будем его штурмовать. Мы превратим его в ад для них. Мы будем призраками, которых они так боятся.

Глава 63. Охота призраков

Ночь в Квинте-даш-Лагримаш стала их союзником. Тьма, которая веками была их врагом, теперь укрывала их. Тьягу, Лара и Элвира, трое призраков во плоти, начали свою безмолвную войну. Их штабом стала заброшенная часть дома — старые комнаты для слуг, соединённые лабиринтом тайных ходов, о которых Бастуш и его люди даже не подозревали.

— Он привёл с собой десять человек, — докладывала Элвира, чья память была таким же надёжным оружием, как и её верность. — Двое постоянно с ним, в галерее. Четверо патрулируют дом парами. Ещё четверо отдыхают в гостевом крыле. Они меняются каждые шесть часов.

— Значит, наша первая цель — патрули, — решил Тьягу. Его разум, привыкший к стратегическим играм, работал с холодной эффективностью. — Мы не будем их убивать. Мы будем их пугать. Выводить из строя. Сеять панику и недоверие. Мы заставим их поверить, что проклятие вернулось.

План был дьявольски прост. Элвира знала каждую скрипучую половицу, каждую дверь, которая захлопывалась от сквозняка, каждую тень, которая в лунном свете принимала причудливые очертания. Она стала их режиссёром ужаса.

Первая атака произошла в полночь. Двое охранников патрулировали длинный, увешанный портретами коридор. Внезапно, в самом конце коридора, одна из дверей со скрипом приоткрылась. Они напряглись, направив туда фонари и оружие. Ничего. Они медленно пошли вперёд. И в этот момент все портреды предков Тьягу на стенах, как по команде, упали на пол с оглушительным грохотом.

Охранники вскрикнули от неожиданности. А когда они обернулись, дверь за их спиной была уже заперта. Они оказались в ловушке. Из-за стены, из-под пола, со всех сторон раздался шёпот. Десятки голосов, накладываясь друг на друга, шептали их имена. Это была Лара, которая, используя систему старых переговорных труб для слуг, создавала эффект жуткого, всепроникающего звука.

Один из охранников начал палить в стены. Другой, впав в панику, пытался выломать дверь. Они были полностью дезориентированы. И в этот момент из-за одного из портретов ударила струя усыпляющего газа — Тьягу приготовил его из химикатов, найденных в старой фотолаборатории своего деда. Через минуту оба охранника лежали на полу без сознания. Тьягу и Лара вышли из своего укрытия, забрали их оружие и оттащили в одну из тайных комнат.

Минус два.

Следующая пара попалась в библиотеке. Бастуш приказал им каталогизировать книги, надеясь найти какие-то скрытые записи. Элвира знала, что один из огромных книжных шкафов был снабжён потайным механизмом — он мог вращаться вокруг своей оси, открывая проход в соседнюю комнату.

Когда охранники были в самом дальнем углу библиотеки, шкаф беззвучно повернулся, отрезая их от выхода. Свет в библиотеке погас. Они оказались в абсолютной темноте. И снова шёпот. Но на этот раз он был настоящим. Тьягу, стоя за стеной, впервые за долгое время обратился к остаточной энергии дома, к эху своих предков. Он не призывал их. Он просто попросил их о помощи. И дом, узнавший своего истинного хозяина, ответил.

Охранники слышали шаги. Видели