смутные тени, скользящие между стеллажами. Чувствовали ледяное дыхание на своих затылках. Они не выдержали и десяти минут. Когда Тьягу и Лара вошли в библиотеку, один из них сидел в углу, обхватив голову руками и что-то бессвязно бормоча. Другой лежал на полу в обмороке.

Минус четыре.

Паника в доме нарастала. Оставшиеся охранники отказывались ходить поодиночке. Они сбились в кучу в главном холле, вздрагивая от каждого шороха. Бастуш был в ярости. Он кричал на них, угрожал, но сам боялся покинуть освещённую галерею. Он чувствовал, что теряет контроль над домом, который считал своим.

— Он думает, что это призраки, — сказал Тьягу, когда они собрались в своём убежище. — Он верит в старые легенды. И это наша главная уязвимость.

— Уязвимость? — не поняла Лара.

— Он захочет провести ритуал. Ритуал изгнания или подчинения, — пояснил Тьягу. — Он попытается использовать Катарину.

И он оказался прав.

На следующую ночь они увидели, как Бастуш готовится. Он приказал своим людям принести в галерею серебряные подсвечники, чаши, начертил на полу круг солью. А Катарину он заставил встать в центр этого круга. Он собирался использовать её как проводник, как антенну, чтобы «достучаться» до духов дома и подчинить их себе.

— Это наш шанс, — сказал Тьягу. — Пока он занят своим фокусом, он будет уязвим. Мы должны вытащить Катарину.

— Но зачем? — спросила Лара. — Она же….

— Она — единственная, кто знает все тайны Ордена изнутри. И она ненавидит Бастуша больше, чем нас. Враг моего врага — мой союзник. Хотя бы на время.

План был рискованным. Они должны были проникнуть в галерею, пока Бастуш читает свои заклинания, и освободить Катарину прямо у него под носом.

Они двинулись по тайным ходам, которые вели прямо в стену за фреской. Элвира осталась в их убежище, готовая в любой момент устроить «шумовые эффекты» в другой части дома, чтобы отвлечь внимание.

Тьягу и Лара стояли в полной темноте за стеной, глядя через крошечное, замаскированное отверстие на то, что происходило в галерее. Бастуш, облачённый в чёрную мантию, нараспев читал что-то на латыни. Его охранники стояли по углам, нервно озираясь. Катарина в центре круга смотрела на него с нескрываемым презрением.

Тьягу нашёл потайной механизм. Часть фрески, изображавшая дерево, могла отъезжать в сторону, открывая узкий проход.

— Я иду, — прошептал он. — Как только я схвачу её, беги. Не жди меня.

Но Лара покачала головой.

— Мы пришли вместе. И уйдём вместе.

Он посмотрел на неё, и в его глазах была бесконечная благодарность.

— По моему сигналу, — сказал он.

Он ждал. Бастуш дошёл до кульминации своего ритуала. Он поднял руки и воззвал к силам тьмы. И в этот самый момент Тьягу нажал на рычаг.

Фреска беззвучно отъехала в сторону. Он молниеносной тенью метнулся к Катарине, одним движением разбил её цепи и, схватив её в охапку, рванул назад, к проходу.

Бастуш обернулся на движение. Его глаза расширились от изумления и ярости, когда он увидел Тьягу, уносящего его главную пленницу.

— Взять его! — взревел он.

Охранники открыли огонь. Но было уже поздно. Тьягу и Лара, тащившая за собой упирающуюся Катарину, уже скрылись в тёмном провале за стеной. Пули выбивали куски штукатурки из древней фрески, портя бесценное произведение искусства.

Глава 64. Ненависть как точка опоры

Их убежище в заброшенном крыле дома стало похоже на штаб сопротивления. Элвира обрабатывала царапины на руках Катарины, та молча сидела на кровати, с ненавистью глядя то на Тьягу, то на Лару. Напряжение в маленькой комнате можно было резать ножом.

— Зачем? — наконец спросила она, и её голос был хриплым и слабым. Тьма, которую Бастуш вернул в неё, была лишь отголоском былой мощи, но она истощала её, как болезнь. — Зачем вы спасли меня? Чтобы снова запереть в подвале?

— Мы могли бы, — спокойно ответил Тьягу, стоя у стены и наблюдая за ней. — Но у нас есть предложение получше.

Он подошёл ближе.

— Бастуш предал тебя. Так же, как и меня. Он использовал тебя, твою связь с Орденом, твои знания, чтобы попытаться заполучить силу, которую он не понимает. Он не остановится, пока не получит её. И он убьёт любого, кто встанет у него на пути. Включая тебя.

Катарина молчала, но в её глазах, где всё ещё тлели угольки тьмы, вспыхнул огонёк холодной ярости.

— Я помогу вам уничтожить его, — сказала она. — Но после этого… после этого мы с тобой, Тьягу, закончим наш разговор.

— Договорились, — кивнул он. Хрупкий, основанный на чистой ненависти союз был заключён.

Они начали планировать финальный удар. Теперь у них было то, чего им так не хватало, — инсайдер. Катарина знала Бастуша. Знала его слабости, его страхи, его одержимость.

— Он не просто хочет силу, — сказала она, когда немного пришла в себя. — Он хочет признания. Он всю жизнь был тенью твоей семьи, Тьягу. Он хочет стать настоящим аристократом, магом, повелителем. Он хочет, чтобы им восхищались и боялись его. Его тщеславие — его главная слабость.

— И как нам этим воспользоваться? — спросила Лара.

— Мы должны выманить его из галереи, — ответила Катарина. — Галерея — его тронный зал. Там он чувствует себя хозяином. Но есть одно место в этом доме, которое он боится и желает одновременно. Кабинет. Твой кабинет, Тьягу.

Все взгляды обратились на Тьягу.

— Сейф, — догадался он. — Он думает, что там всё ещё хранится камень.

— Не просто камень, — покачала головой Катарина. — Он верит, что там — сердце дома. Центр силы. Он не знает, что вы уничтожили сущность. Он думает, что вы просто ослабили её. Он хочет провести свой собственный ритуал, чтобы подчинить эту силу себе. И он не сможет сделать это, пока не откроет сейф.

План начал вырисовываться. Он был элегантен в своей простоте и смертельно опасен.

— Мы заманим его в кабинет, — сказала Лара. — И устроим ему там ловушку.

Они начали подготовку. Элвира, используя свою безграничную власть над домом, начала финальный акт «спектакля с привидениями». На этот раз все аномалии были сконцентрированы вокруг кабинета. Двери сами собой открывались и закрывались. Из-за стен доносился шёпот, обещавший Бастушу невиданную мощь, если только он осмелится войти.

Лара и Тьягу готовили саму ловушку. Они