– Примерно такое лицо я ожидал увидеть на курсах по минету, – усмехаясь произносит он.

– Никогда не думала, что это скажу, но, кажется, минет попроще делать.

– Ну, как до практики дойдем, сравнишь, – он ведь сказал дойдем, а не дойдешь? Это происки моего подсознания или он снова вернулся к намекам? – Смотри внимательно. В будущем пригодится.

Надо признать, что первые две секунды я пытаюсь вникнуть, а потом все. Я залипаю на его руках. Точнее на его пальцах и на том, как напрягаются его вены. Да что ж это такое?! Овуляция. По-любому!

– Давай, повтори.

Не сразу понимаю, что обращается Полуянов ко мне. В смысле повтори?

– Ты же завязал, зачем мне это делать?

– Может, потому что я уже развязал? – действительно развязал. На черта? – Мне нравится видеть на твоем стервозном лице озадаченность и растерянность.

– А мне нет. Я не запомнила. Давай еще раз. Давайте, Александр Владимирович, – тут же поправляюсь я.

И он снова это делает. Ловко и чертовски залипательно. А я по традиции не запоминаю технику. Задушить его этим галстуком, что ли? От усердия чуть ли не высовываю язык, но это не помогает.

– Покажите еще раз.

– Я уже насмотрелся на твое декольте. Так что достаточно, – как ни в чем не бывало произносит этот гад, откидывая галстук на стул. – Пойдем, – подхватывает мое пальто и накидывает его на меня.

Я совсем тронулась головой, иначе не могу объяснить тот факт, что не спешу застегивать пальто, это при том, что на улице мороз. Грудь сейчас фактически мой единственный козырь, на который Полуянов очень даже реагирует.

Испытываю самую что ни на есть радость, когда понимаю, что мы садимся в такси, стало быть, инфоцыгану не надо следить за дорогой и он может быть поглощен куда более приятными вещами. Точнее частями тела.

Через пару минут, когда салон заполняется запахом его парфюма, я готова сигануть в окно, ибо напоминаю себе какую-то блудливую кошку. Ощущаю на себе его изучающий похабный взгляд, но стойко держусь и смотрю вперед. Все, что угодно, но он не должен узнать, чего я хочу.

А я хочу секса. Нет, не так. Я хочу эту сволочь. Жуть как хочу! Сука, сука, сука!

Полуянов ведь ничего не делает, только смотрит, а меня колбасит так, словно в меня закачали убойную порцию какой-то возбуждающей хрени.

Спокойно. Вдох. Выдох. Я закрываю глаза и принимаюсь считать до десяти. Это наваждение должно уйти. На седьмой секунде я ощущаю на своей ноге его руку. Мудак. Он знает о чем я думаю. Радует только то, что он тоже об этом думает. Его рука задирает платье выше и продолжает скользить по капрону. Веду себя как школьница, проглотившая язык.

Когда он проводит носом по моей щеке, втягивая воздух, а затем касается губами мочки моего уха, я все же не выдерживаю и открываю глаза.

– Где у женщин находится центр наслаждения, Наталья? Я про секс, если что, – шепчет мне на ухо, продолжая блуждать пальцами по моему бедру.

– Это же очевидно. Не в голове, как многие утверждают.

– А где?

– На «к» начинается, на «литор» заканчивается. И это не комбучи литр. Это клитор, Александр Владимирович, – так же шепчу ему на ухо, на что этот гад начинает смеяться.

– Черт, такую речь мне испортила, негодяйка.

Невероятным усилием воли я сжимаю его ладонь, забравшуюся слишком далеко. Как бы мне сейчас ни хотелось поддаться страсти, я не настолько отбитая, чтобы давать его рукам шарить по «центрам наслаждения», когда в машине таксист.

Однако на Полуянова это не действует. Он вновь кладет руку на мое бедро, пальцами второй обводит открытый участок груди.

– Ты дурак, что ли? Мы не одни, – цежу я.

Мои слова действуют на него не сразу. Какого-то черта он наклоняется ко мне и, зарывшись рукой в мои волосы, утыкается носом в мою шею. С шумом втягивает воздух и резко отлипает от меня. Нахмурившись, берет телефон и начинает что-то в нем печатать, а затем подает таксисту.

Когда через минут десять активных подглядываний в мою сторону, мы вдруг останавливаемся у моего дома, до меня вдруг доходит. Он забил на какую-то встречу, чтобы поехать домой. Никогда моя честь еще не держалась на такой сопле. Только не радоваться. Только не радоваться так открыто.

– Когда поднимешься домой, включи и выключи свет три раза, чтобы я знал, что ты добралась, – чего-чего? – Если поднимусь с тобой, то кранты сегодняшней встрече, – ну погоди, Полуянов! – Иди, Наталья.

Не знаю, как мне хватает выдержки не продавить его ногу каблуком. Как ни в чем не бывало я выхожу из машины, бросив сдержанное: «до свидания» и иду домой. Более того, какого-то хрена включаю свет в комнате, окно которой выходит на машину с Полуяновым. Трижды включать и выключать свет не нужно. Он стоит возле машины и смотрит прямо в мое окно. Резко задергиваю шторы и ухожу в ванную, дабы смыть с себя косметику.

***

22:13

«Обиделась?»

Серьезно, блин? Пошел на хер, урод. Чтоб тебе Гена член откусил!

22:14

«На что?»

22:14

«Обиделась. Не бери на свой счет. Просто по дороге я вспомнил, что там будут не очень хорошие люди. Побоялся, что твою грудь сглазят»

Гореть тебе в аду, звездобол.

22:15

«Я запамятовал. Через сколько там порядочные женщины дают?»

22:15

«К неврологу сходи, может, чего выпишут для улучшения памяти»

22:16

«У тебя когда-нибудь был секс по телефону?»

22:16

«Да. Дважды»

Ну, ведь не вру. Был же. Подумаешь, что у героев. Но кто за них пыхтел?

22:16

«Я прочитал. Это не секс, а смехуечки»

Обидненько знаете ли!

22:17

«Сам ты смехуечек. Иди и напиши что-нибудь сам»

22:17

«Предлагаю лучше перейти к практической части. Брось мне что-нибудь этакое»

Сейчас я тебе так брошу, что мало не покажется. Начинаю искать в смайлах нужный мне и таки нахожу палку. Отправляю ему.

22:18

«Взять!»

22:18

«Я имел в виду грудь или что-нибудь этакое»

22:19

«Ты просил бросить тебе что-нибудь, я бросила тебе палку. Иди и играйся. И да, знай свое место, пес!»

Глава 36.

От злости на саму себя, я стерла к чертовой матери мочалкой собственную