с другом и все время куда-то шли. Но никто их не замечал.

Адам не знал, сколько уже прошло – час или несколько дней, казалось, в этом поезде они были целую вечность. На одной из платформ он увидел, как рождается человек и все суетятся вокруг этой новой жизни, на другой – как убивают какого-то парня и никому нет до этого дела, на третьей играл оркестр, все возле него танцевали, и на каждой из станций метро была своя особая жизнь, вот только его жизни не было нигде.

– Все! – сказал им Матео. – Я выйду на следующей станции. У меня и дома-то никогдашеньки не было, мне все равно.

– Перестань, – приобнял его Дэн, – мы путешествуем между вселенными, ты обязательно найдешь свою!

– Или нет, – сказал Адам, увидев еще одну незнакомую станцию с большими часами и мозаикой на стенах. Такой мозаики он никогда раньше не видел и на станции такой не бывал, но вот люди показались ему привычными – и девушки, и парни с мобильными телефонами. Какая-то женщина в кепке с логотипом его любимой баскетбольной команды, и мужчина в полицейской куртке – такую же когда-то носил его отец.

У Адама замерло сердце.

– Останови! – крикнул он.

Навстречу отцу шла мама…

– Стоп-кран, дерни стоп-кран! – кричал на весь поезд Адам. – Там мои мама с папой!

– Двери открываются, парень, – улыбнулся ему ученый и дернул красный рычаг.

Поезд метро заскрипел и плавно остановился. Двери вагона открылись.

Адам выпрыгнул и только тогда осознал, что ни с кем не попрощался. Он обернулся и поднял руку, и Матео ему помахал, улыбаясь и вытирая глаза.

Вдруг толпа заслонила поезд, а когда она чуть поредела, он уже не увидел друга. Будто того и не было здесь никогда.

Люди толкались и о чем-то ворчали, Адам искал глазами родителей и никак не мог их отыскать…

Глава 36

Фрэнсис

Прошло уже больше недели, а именно восемь дней. И все это время Фрэнсис, не без помощи других полицейских, прочесывал все станции ближайших и дальних линий метро. И каждый день, возвращаясь домой, он видел глаза жены, в которых вспыхивал проблеск надежды и сразу же гас.

– Мы найдем его завтра. Или послезавтра, но точно найдем, – говорил он ей как можно бодрее, замечая, как тень сомнения разрасталась и в нем. Кристин обнимала его еще крепче, согревая теплом своей новой любви.

– Сейчас поем, – сказал он, – и опять пойду.

– Я пойду с тобой!

– Профессор Кац теперь говорит, что мы только тратим время, разыскивая его на других станциях. Что портал может открыться только там, где Адам исчез.

– А если он не откроется никогда? – вдруг посмотрела на мужа Кристин. – Если мы никогда его не найдем?

– Не говори так, – Фрэнсис погладил жену по щеке, – мистер Кац сказал…

– Мистер Кац – сумасшедший! – выкрикнула Кристин. – Ты до сих пор это не понял?

– Может, и так, но это не значит, что он не прав…

В глазах его сверкнули слезы.

– Прости! – сказала Кристин. – Прости, я не хотела. Я сама хочу в это верить, но… Может, нам поможет кто-то другой? Какой-то другой ученый? – Она подбирала слова. – Более адекватный, что ли.

– Они все одинаковые, Кристин. Мы им кажемся тупыми, они нам – неадекватными. Правды нет ни в том ни в другом.

– Наверное, ты прав, – согласилась она.

Кристин потянулась к мужу и обняла его еще крепче.

– Ложись лучше спать, – сказал он, – уже почти полночь.

– Нет, я тоже пойду.

– Он может вернуться домой, а здесь никого не будет.

– Значит, оставим открытой дверь.

Фрэнсис поцеловал жену и взял ключи.

Эта станция метро, как и все остальные, была многолюдна. Поезда сменяли друг друга, мешая свой металлический гул с гулом людских голосов. Люди приезжали и уезжали, без остановки заполоняя пространство, не давая и проблеска пустоте.

– Как здесь можно кого-то заметить? – крикнула мужу Кристин, когда они стояли на лестнице, ведущей вниз. – В этой толпе и не разглядеть никого…

– А вот профессор Кац нас заметил!

В толпе возле одной из колонн, сняв с седеющей макушки шляпу, профессор махал им рукой.

Свет в метро начал мерцать.

– Видели? – спросил их профессор, когда они пробрались к нему через толпу.

– Проблемы со светом, – сказала Кристин.

– Нет! Здесь что-то другое! – Он достал небольшой прибор, на экране его бегали цифры. – Напряженность электрического поля в пространстве сильно растет! – крикнул он.

– Что это значит? – спросил Фрэнсис.

Профессор что-то ответил, но никто его не услышал. Звук приближающегося гудка заглушил их голоса.

Фрэнсис смотрел на тот поезд, что стоял у платформы, – он не двигался с места, запуская и выпуская людей.

– Сейчас появится! – крикнул Кац. – Сейчас появится поезд!

Из глубины туннеля донеслись скрежет и гул. Потоки воздуха хлынули прямо на них. Еще немного, и поезд, несущийся следом, врезался бы в тот, что стоял сейчас здесь.

– Выходите из вагонов! – крикнул всем Фрэнсис. – Выходите из… – Не успел он договорить, как гул приближающегося состава пронесся мимо него. Порыв холодного ветра и не думал стихать. Мимо словно промчался поезд, которого никто не видел, только скрежет и звук, будто из параллельного мира.

– Что это? – повернулся он к Кацу. – Поезда нет!

Старик наградил его блаженной улыбкой и показал на прибор. Цифры на нем росли с немыслимой скоростью.

– Уже совсем скоро. Смотрите!

Вдруг поезд с людьми в вагонах оказался совсем другим – светлым, старым и абсолютно пустым. Это видение продлилось секунду, Фрэнсис только успел моргнуть, и все вдруг стало таким же, как прежде, – привычным и шумным, кишащим людьми.

– Ты видела это, Кристин?

– Что? – не понимала она, вглядываясь в людей. – Видела что?

– Поезд стал на секунду другим…

– Матерь божья! – ахнул профессор. – Мне опять никто не поверит!

– Не поверит чему?! – не выдержала Кристин.

– Мама! – услышала она звонкий голос.

К ним навстречу, раскинув руки, бежал их сын.