Будто кто-то сдвинул стрелку на рельсах, и поезд времени свернул не туда.

Кристин подъехала к дому, в котором жила Марго, и встала неподалеку.

Здесь все было тем же, не изменилось почти ничего, даже занавески в квартире подруги были все те же, и этот призрачный свет, проступавший от высоких свечей-ночников, был тем же знакомым светом. Это она их ей подарила, это были ее ночники.

Какое-то вселенское тепло разлилось по всему ее телу, поднялось до самой груди и забилось в ней тихой надеждой. Будто все до этого было сном, будто все безумие мира в мгновение исчезло, явив наконец реальность. Это был тот же дом, тот же газетный киоск рядом, а вон там – Кристин обернулась, – там должен был быть антикварный салон с милым мистером Берчем, но вместо него был какой-то табачный магазин.

Этот мир все так же – чужой, и в нем ей не было места.

Кристин посмотрела в окно подруги как на последнюю крупицу той ускользающей реальности, которую она потеряла, и боялась туда зайти. А что, если там живет не она? Что, если ей откроет дверь совершенно другая женщина? Женщина с ее ночниками в окне, что она купила сама. А если это будет Марго, но она ее не узнает? Что ей делать тогда?

Просидев так в машине около часа, не сводя глаз со знакомых окон, Кристин выдохнула и достала ключ из замка. Хлопнув дверью машины, она взбежала на знакомое крыльцо, набрала код на панели вызова, но дверь не открылась. После пары попыток она услышала непонятный стук, даже грохот, будто что-то упало на лестнице, потом крик и быстрые шаги, что приближались к ней. Стоило ей отойти от двери, как та с размаху открылась.

Мужчина в одних трусах выбежал из дома и рванул по дороге, оглядываясь и спотыкаясь. В дверях стояла высокая женщина с кухонным ножом в руках. Кристин вздрогнула и отшатнулась.

Умерив дыхание, та перевела взгляд на Кристин.

– Ты тоже живешь в моей квартире? – вдруг спросила она.

Кристин только помотала головой.

– Ну и отлично! – Большая женщина сунула нож за пояс, как в ножны. – Тебе сюда?

– Да. – Кристин не знала, сказать или нет. – Я к Марго.

– А, – протянула высокая женщина и пропустила Кристин вперед. – Марго на третьем.

Кристин посмотрела на женщину, потом на ее нож, потом снова на женщину и прошмыгнула в дом.

– Псих какой-то вломился, – сказала она, будто бы извиняясь. – Я, говорит, здесь живу. В моей-то квартире! Еще разделся до трусов и пошел в мой туалет. Идиот ненормальный!

– Психов здесь много, – согласилась Кристин.

– Да на каждом шагу!

Женщина скрылась на втором этаже, Кристин поднялась на третий.

Дверь Марго была все той же, даже коврик был тем самым. «Не добро пожаловать» – гласила надпись на нем. Кристин усмехнулась и позвонила – за дверью ни звука. Она позвонила еще и еще, пока не услышала шаги и недовольное ворчание.

– Я могу принять душ или нет? – ворчала за дверью Марго. – Если это чертовы рекламщики, я засуну вам ваши листовки…

Дверь перед Кристин открылась, она увидела знакомое лицо – страх, недоумение, ужас на нем. Глаза Марго увеличились, показав чуть пожелтевшие белки, ноздри расширились, рот искривился и… выпустил пронзительный крик.

– Нет-нет! – затараторила Кристин, но дверь перед ней закрылась. С таким холодным щелчком, будто пощечиной по лицу.

– Марго, это я! – кричала она. – Ты меня слышишь? Марго!

– Уйди, мать твою! – раздался все тот же голос.

– Марго, это я, Кристин! Ты же помнишь меня, Марго…

– Господи Иисусе, пресвятая Дева Мария, – затараторили за дверью, повторив это как мантру несколько раз.

– Помоги мне, Марго, пожалуйста. – Кристин прислонилась к двери и разрыдалась. – Адам пропал, я не могу нигде его найти. Я не знаю, что здесь происходит, я не знаю, где мой сын. Я не знаю, кто я. Пожалуйста…

Замок щелкнул, цепочка слетела, Кристин отошла от двери.

На пороге стояла Марго, смотря на нее ошарашенным взглядом.

Кристин пыталась улыбнуться, но не смогла.

– Адам погиб, – наконец сказала Марго, пытаясь усмирить взволнованное дыхание, держась то ли за сердце, то ли за грудь. – И ты тоже погибла, три года назад, вы разбились вдвоем на машине. Я была на ваших похоронах…

Губы Марго задрожали, из больших глаз покатились слезы.

– Нет, не погибла, – огляделась Кристин, – этот трак проехал мимо! Адам уронил твой пирог на пол, я хотела его поднять и свернула правее, и тут мимо нас пролетел этот трак, он только снес нам всю боковину! И еще зеркало, – добавила быстро Кристин, будто это имело значение.

Глаза подруги все так же подозрительно на нее смотрели, будто она ждала чего-то, будто надеялась, что Кристин сорвет с лица чертову маску и покажет, кто она есть.

– Вот! – Кристин полезла в карман своей сумки и достала бумажник. – Видишь, это Адам, – она протянула ей фото. – Ему четырнадцать лет.

Марго потянула дрожащие руки к знакомому фото и опять залилась слезами.

– Прыщавый какой, – всхлипнула она. – Он так вырос…

– Да, – вздохнула Кристин.

Марго схватила подругу за плечи и обняла ее так, что у Кристин хрустнули кости. Так они и стояли, обнявшись, пока наверху не скрипнула чья-то дверь.

Квартира Марго была все такой же, в комнатах будто не изменилось совсем ничего. Те же пледы покрывали диваны, те же стопки журналов лежали на столе, та же ваза в виде кувшина стояла на полу.

– Ты привезла ее из Италии, – сказала Кристин.

– Из Италии, – еле выговорила Марго.

– У нее небольшой скол на дне, и ты сторговала ее вдвое.

– Не сторговала, – усмехнулась Марго, но мысль такая была. – Значит, вдвое?

– Ага, – улыбнулась Кристин.

– Вот я тогда оплошала. – Марго рассмеялась сквозь слезы и опять обняла Кристин.

И Кристин рассказала ей все, с самого дня ее смерти, с того дня, в котором она осталась жива.

– Пирог сгорел, – сказала Марго, еле сдерживая слезы.

– Что?

– Я хотела испечь вам пирог, но он сгорел. Я подумала, куда я повезу горелый, и не повезла. – Она начала задыхаться от спертого воздуха в комнате и закашлялась через слезы и сигаретный дым. Вся кухня сейчас пропиталась тем дымом.

– Это просто случайность. – Кристин погладила ее по мокрой руке. – Не плачь. Я же жива.

Марго подняла на нее заплаканные глаза, присмотрелась с каким-то прищуром, резко встала и ушла.

В соседней комнате шуршали бумаги, стучали дверцы шкафа, всхлипывали и шуршали опять.

– Вот, – пришла она через пять минут с целой коробкой фотографий, – вот, – высыпала Марго все фото на стол. – Я боялась,