шурша под ногами, сменилась песком. Мальчики с трудом волокли уставшие ноги, пока не ступили на асфальтированную дорогу.

Казалось, на этом берегу было светлее и тише, чем там. Небольшой островок спокойствия посреди черноты и кошмара.

– Если не найдем Дэна, останемся здесь навсегда, – сказал Матео.

Адам не возражал.

Улицы на этой стороне были узкими, дома низкими, даже свет в фонарях, казалось, ярче светил. Где-то вдали, со стороны вод, слышались страшные крики, там все еще отстреливали людей. Казалось, стреляли они без разбора: и в мертвых, и в еще живых.

Люди с этого берега поднимались на баржу, теперь их осматривали куда дольше, чем на том берегу: светили в глаза, обыскивали авто.

«Если эти психи будут топить каждое судно, не останется никаких судов», – думал Адам, стоя под уличным фонарем.

Матео смотрел на карту, водя по ней грязным пальцем: вдоль ближайшего побережья, мимо леса и низких домов, через мост в глубину старых улиц, из квартала в квартал. Так они и ходили по этой земле, как по карте, пока не нашли его…

– Пришли! – Матео с придыханием смотрел на дом. И, кажется, только Адам заметил, что света не было ни в одном окне.

Глава 28

Фрэнсис

Фрэнсис смотрел на мертвое тело и никак не мог осознать, что это тело его – точнее, такое же, как у него, один в один. Человек, пришедший из ниоткуда, спас его от такого же человека – призрака непонятной реальности – и ушел в никуда. Это была ловушка. Берти заманил его на эту базу, чтобы найти и убить. Вот только убил он не его. Второй Фрэнсис Бейли, над телом которого сейчас склонились эксперты, действительно ехал за ним, в той самой пробке, в потоке машин. Ему ведь не показалось, это была его машина, такая же, как у него. Он заселился в соседний домик, и официант его видел, как и девушки на ресепшене. Поэтому с ним здоровались все – они думали, это один человек, и были правы.

Фрэнсис смотрел на мертвое тело и видел в нем свои черты, свое лицо, упокоенное смертью, свой полуоткрытый рот и глаза, он их закрыл сам себе. И Фрэнсису вдруг показалось, будто он сходит с ума.

– Господи! – встряхнул его громкий возглас консьержки.

Переведя взгляд с него на труп, она лишь вздохнула:

– А я и не знала, что вы были вдвоем! Это ваш брат-близнец?

Фрэнсис взглянул на мертвого «близнеца» и кивнул. Эти чертовы близнецы были сейчас повсюду, среди домов и деревьев, среди мышей и крыс, в стаях потерянных птиц над загустевшим лесом. Этот мир помножился надвое, все летело к чертям.

– Как же так получилось? – вновь вздохнула консьержка.

– Как жаль! – Горничная махнула рукой, закрыв скривившийся рот. – Ужас какой, какой ужас…

– Пожалуйста, отойдите! – в дверях показался Рон, расталкивавший персонал. – Вы мешаете нам работать! Отойдите, отойдите, дамочка! Разошлись все! – крикнул он и тут же охрип.

Телефон в руках дрожащей консьержки вдруг зазвонил. Она взяла трубку, что-то сказала, а затем слушала и лишь кивала в ответ.

– Кто это? – Рон схватил трубку. – Это полиция, кто звонит?

Но связь на том конце уже оборвалась.

– Кто это звонил в такой час? – смотрел он на консьержку.

– Из какого-то научного центра, спросили, правда ли, что у нас появилась еще одна гора.

– Что? – посмотрел он на нее. – Как это – появилась гора? Так взяла и выросла, что ли? Так, не пудрите мне мозги! Где труп?

Рон прошел в комнату и тут же застыл на месте – он увидел тело убитого Берти, взглянул на тело Фрэнсиса Бейли, потом на него самого, но живого, и так и стоял с открытым ртом.

– Мне очень жаль, – еле вымолвил он, когда наконец нашел что сказать.

– Все нормально, – сказал тихо Фрэнсис, наблюдая за тем, как его «близнеца» помещают в черный пакет.

Он врал, бессовестно и безнадежно, ни черта в том нормального нет.

Фрэнсис видел свой труп и будто сам умирал здесь, посреди всех зевак, но никто этого не видел.

– Уносите! Уносите! – торопил полицейских Рон, как будто, если не видеть тел, этот мир опять обретет свою былую нормальность.

– На тебе лица уже нет, – повернулся он к другу, – ты бледный, как…

– Ты хотел сказать труп?

– Нет! – Рон не мог скрыть неловкость. – Ничего я не хотел. Что тут вообще творится? – перешел он на шепот.

– Двойное убийство, – сказал ему Фрэнсис, и от его спокойного тона у Рона похолодело внутри.

Так же спокойно с ним говорили и те, кто через пару минут после их разговора сбрасывались с мостов, сигали с крыш зданий, вешались после звонка…

– Я собираюсь покончить с собой, – услышал он сегодня на другом конце провода, когда принимал очередной звонок. – Дверь для полиции будет открыта, – тихо говорил женский голос. – Похороните меня…

– Где папка? – перебил его мысли Фрэнсис.

– Что? – Рон пытался прийти в себя. Голос той девушки все еще стоял в ушах.

– Папка с такими же психами, как я, у тебя?

– Брось, дружище, ты же не псих. – Рон похлопал его по плечу, но от этого стало не легче.

– Они тоже не психи, – сказал, чуть помедлив, Фрэнсис, с большим трудом собирая мысли в слова. – Так где новые заявления?

– У меня на работе. В столе.

– Значит, мы едем туда, – сказал он и вышел из номера.

– Слушай, двенадцать ночи, – пытался догнать его Рон, – давай-ка поспим. Я жену уже трое суток не видел!

– Может, с ней все эти дни был другой ты?

Кривая усмешка то ли горести, то ли издевки пробежала по уставшему лицу Фрэнсиса Бейли.

– Ни черта не смешно! – Рон бежал следом за другом, прочь от того кошмара, которым было пронизано все, весь этот чертов город, он будто пытался добраться до каждого, кто еще уцелел. И Рону вдруг показалось, что и до него он доберется. А может быть, уже все? Может, есть другой Рон?

Он судорожно искал номер в контактах своего телефона, нажал, прижал трубку к щеке – казалось, прошла целая вечность, пока на том конце он не услышал ее:

– Рон, это ты?

– Алло, дорогая! – кричал он в хрипящую трубку. – Милая, это я. Ты там одна? – На том конце возмутились. – Да не кричи, – успокоился Рон. – Я просто хотел сказать, что скоро приеду.

Рон догнал Фрэнка у самой машины и с радостью заметил, что машина его.

– Хорошо, что ты ее не угробил, – ворчал он, садясь на пассажирское сиденье. – Может, все-таки я поведу?

Фрэнсис не проронил ни слова, только поехал