местах, где-то там, на краю земли… Они держат это в строжайшей тайне. Люди отдают свою кровь и свои жизни за капли этого экстракта. И знаешь, что самое прекрасное, сын мой? Получается, что мы пользуемся этими благами просто так! Нам приносят это на блюдечке!

Человек в сером костюме вежливо улыбнулся.

— Мои приборы показывают, что у вас прекрасная реакция на препарат. Как мы и предполагали, ваша жизнь будет длиться очень и очень долго. Мы гарантируем это, пока вы выполняете условия соглашения.

Абдуллахи запрокинул голову и расхохотался.

— Мне всё больше и больше нравится с вами работать! Сотрудничать… да, именно сотрудничать!

— Мы передадим господину Барышникову, что вы отзываетесь о нём положительно, — кивнул человек в сером. — Сейчас будет готова установка. Инженеры завершают калибровку пространственного пробоя. И тогда вы сможете… исполнить свои обязательства по поставке персонала.

— Конечно, конечно исполню! — Абдуллахи потёр ладони. — Вы просили десять тысяч солдат… Нет, что я говорю, тысячу! Это смешно для нашей родины! Давайте начнём с пятидесяти тысяч! Я думаю, для начала этого будет достаточно, чтобы устроить хорошую заварушку там, куда вы укажете.

— Конечно. Пятьдесят тысяч. плюс уже посланные вами силы на кораблях, этого будет достаточно. Главное, чтобы они выполняли свою роль и подчинялись приказам на той стороне.

— О, они будут выполнять, не переживайте! — осклабился Абдуллахи. — Мои львы всегда голодны. А деньги? Вы их привезли?

Вместо ответа посланник сделал короткий жест рукой.

По лестнице поднялись двое дюжих носильщиков и опустили на террасу несколько тяжёлых бронированных кейсов. Откинули крышки, и из кейсов брызнул жёлтый свет. Внутри ровными рядами лежали слитки чистейшего золота.

Абдуллахи рассмеялся ещё громче. Он подошёл к кейсам и провёл ладонью по верхнему ряду. Один слиток он взвесил на ладони и повернулся к сыну.

— Знаешь, Джамаль, всегда нужно проверять даже самых надёжных партнёров. Доверие хорошо, но контроль лучше.

На глазах у посланника золотой слиток в руке Абдуллахи начал… плавиться. Металл потёк, как горячий воск, не обжигая кожу Правителя. Золотая капля сорвалась с его ладони и с шипением шлёпнулась в керамический контейнер, который заранее подставил Джамаль, и там застыла кляксой.

— Чистое, — констатировал Абдуллахи и стряхнул остатки жидкого золота с пальцев.

Эта врождённая способность плавить любую вещь, до которой он касался по своей воле, была страшным оружием. Она не один раз спасала Абдуллахи жизнь: клинки наёмных убийц превращались в горячие лужицы прямо в ладонях нападавших.

Прошло шесть часов ожидания. За это время Абдуллахи успел выпить несколько кувшинов ледяного фруктового сока и рассказать сыну ещё пару поучительных историй из своей бурной молодости. Когда главный инженер проекта вытер пот со лба и подошёл к Правителю, на террасу уже опускались сумерки.

— Установка готова.

Конструкция из труб и кристаллов теперь светилась ярким фиолетовым светом. Внутри металлической арки пространство искажалось рябью, напоминая нагретый воздух над пустыней.

— Запускайте, — скомандовал посланник в сером.

Инженеры повернули рубильники. Раздался рокочущий гул, пространство внутри арки разорвалось, и перед всеми открылся зев портала, через который едва угадывались очертания той стороны.

— Великолепно, — прошептал Абдуллахи.

Это решало главную его проблему — восемьдесят миллионов голодных ртов. Бунт, который он уже успел подавить на улицах Могадишо. Теперь от этого был выход. Людей, жаждущих крови и добычи, у него было столько, что он мог отправлять их через эту дыру бесконечным потоком и больше никогда о них не думать. А золото, пополняющее казну, и дополнительные годы жизни, дарованные эликсиром, были более чем достойной платой.

Он повернулся к стоящему неподалёку генералу своей гвардии, покрытому ритуальными шрамами.

— Генерал Фара!

— Да, Великий? — генерал вытянулся по струнке.

— Отправь первый отряд из пятидесяти тысяч голов.

— Мой Правитель… прикажете собрать элиту?

— Нет-нет, Фара, — Абдуллахи покачал головой, — никакой элиты. Отправляй самых бесполезных, самых буйных и голодных. Собирай всю отстойную пену с улиц Могадишо. Тех, кому нечего терять и нечего жрать. Пусть они пройдут через эти врата и покажут им ярость наших горячих сердец! Пусть режут, жгут и рвут на куски всё, что встанет у них на пути!

Государство Корё

Барышников стоял перед ростовым зеркалом и поправлял серебряные запонки. Новый мундир из тёмно-синего бархата, который лучшие портные сшили по его меркам, сидел как влитой.

Дела шли просто великолепно. Толстяк Ком, новый формальный правитель, теперь был его ручной марионеткой. Свои люди уже расселись по ключевым креслам в армии, правительстве и разведке Корё. Изолированная фанатичная страна с дешёвой рабочей силой и почти нетронутыми ресурсами становилась его личной крепостью.

Барышников отвернулся от зеркала и сел за массивный стол. В кабинете кроме него было ещё двое. Боец из отряда «Теней» стоял у портьеры слева молчаливой фигурой, на которую перестаёшь обращать внимание уже через минуту. А справа в кресле для посетителей сидел новый начальник аналитического отдела Сильвестр, приехавший из Брюсселя в спешном порядке.

— Ну-с, докладывай, как идёт переброска кадров?

— По плану, Ваше Высокопревосходительство, — отозвался Сильвестр. — Спящие ячейки подняты, выводим коридорами — кого через Сербию, кого через Стамбул, кого нашими каналами с Аляски.

Барышников кивнул. Когда-то он расставлял этих людей по карте мира на службу Империи. Теперь они работали лично на него.

Самое смешное, что в Приморье он стянуть их не успел — и слава богу. Та чуйка, которая спасала его лет тридцать подряд, шепнула вовремя: не складывай все яйца в одну корзинку. А теперь он сидел в Корё и собирал под себя армию профи. Досадно, что стать Императором так и не вышло. Но зато получил кое-что другое: собственное государство.

— Что с поставками живой силы?

— Портал работает без сбоев. Поток сомалийцев стабильный, первая партия уже размещена в лагерях на побережье.

Барышников легонько улыбнулся — эта тема нравилась ему сильнее всего остального. Двенадцать лет жизни и грандиозный пожар в столичном музее — вот цена, которую он заплатил за этот кусок древней магии.

Началось всё лет пятнадцать назад, когда копаясь в архивах Канцелярии, среди пыли и крысиного помёта он наткнулся на тонкую папку с грифом «Совершенно секретно». Какой-то древний император девять столетий назад баловался пространственной магией и поиском иных миров. После его смерти лабораторию запечатали так, что её не вскрыл бы и направленный ядерный удар.

Двенадцать лет он подбирал ключ. Криптографов нанимал по отдельным легендам — никто из них не подозревал, что