– Она Алекса Торан. Занималась медицинскими исследованиями, испытывала на себе лекарства… Ее знают в определенных кругах, даже засекреченных, и уважают. Я ничего ей не внушал. Когда мы встретились, она уже была Алексой.

– У нее нет никакого образования, как она могла заниматься исследованиями?

– Вы же знаете свою сестру. Она умеет добиваться того, что для нее важно. Диплом у нее имелся. И благодарные пациенты тоже.

– Диплом? Откуда?

– Я не спрашивал. Мне все равно.

– А я тогда кто для нее? – голос Мариды задрожал. – Если она останется такой, я ей скоро не буду нужна.

– Алекса тосковала, писала признания. У нее болела душа. Я не хотел, чтобы она тревожилась и зачахла. Мне стоило определенных усилий найти вас. Я рассчитывал, что вы поможете ей.

– Я готова помочь, я все сделаю, но вы же сами просите не напоминать ей, кто она на самом деле. Я прихожу к вам несколько месяцев, а ситуация не меняется. И вы отказываетесь сделать кровяной допинг. В чем тогда моя помощь?

– Топтыжка, – Нейтан сжал руку Мариде, к Ивво и Алексе он часто сопровождал жену. – Не настаивай на прошлом, на родстве, на лечении. Поверь, так лучше. Сестра тебя помнит в лицо, счастлива видеть, ты для нее что-то очень хорошее. Вы сможете встречаться и дальше. Главное ведь, что она жива. Что может заниматься любимым делом.

– Ивво, а вы в курсе, как Римада жила раньше? – Марида продолжала воевать с новой правдой. – У нее ведь есть родственники и даже был муж.

– Я знаю все о ней, однажды она рассказала мне. Когда была уверена, что скоро умрет. Я учил ее, лечил, помогал. Она могла бы стать превосходным диагностом. Да, собственно, она им стала. Она утратила многое, согласен, но то, что осталось, укрепилось, стало основой. Когда надежд на выздоровление не осталось, я забрал ее из больницы. Все, о чем она просила, не выдавать ее родным. Даже тело. Я поклялся на крови исполнить ее волю. И я исполню свою клятву. Сейчас она никого и ничего не вспоминает из того прошлого, когда она была Римадой. Я доволен, что ее состояние стабилизировалось. Благодаря вам, она успокоилась. Мир Алексы очень мал, но вы важная часть ее мира. В этом ваша помощь.

– Спасибо. За вашу преданность. За уход. Если бы вы встретились Римаде раньше… Она давно бы стала счастливой. Не занималась ерундой.

– Она Алекса. Поймите, наконец. Это другой человек. Не та, с которой вы росли, – Ивво терпеливо, не раздражаясь, напоминал Мариде положение вещей. Защищал покой Алексы. Аккуратно разделял в сознании Мариды ту Римаду и эту Алексу.

– Я стараюсь это принять, – Марида вздохнула и подошла к сестре, которая в сотый раз любовалась фотографиями детишек в телефоне Мариде.

– Красивые детки. И на тебя очень похожи, – Римада просила показывать детей на каждой встрече и говорила всегда одно и то же. – Особенно, омежка похожа.

– Все это замечают, – Марида гладила по плечу самого близкого когда-то человека, на которого обижалась, злилась, не хотела видеть, ненавидела, любила, прощала, снова обижалась. – Я не слишком часто прихожу? Ты не устала от меня?

– Заходи в любое время. Мы с Ивво тебе всегда рады. Очень редко удается найти друга во взрослом возрасте.

Марида как ошпаренная выскочила из маленького домика, где жила Римада, вернее, Алекса. Не простившись. Забыла про Нейтана, про телефон. Сестра считала, что они подружились во взрослом возрасте. А Мариду безумно это огорчило. Ей необходимо, наконец, разобраться в себе. Почему она решила, что рядом с ней Римада станет прежней, просто доброй и хорошей. Пересмотрит свое поведение. Только сейчас до Мариды дошло, что сестра не хочет быть прежней. И не сможет. Сопротивляется даже ее память. Та Римада умерла.

Собственно, никому и не нужна та Римада. Марида единственная, кто продолжала цепляться за детство, обиды, минуты редкой близости. Не готова принять Алексу, упорно называя сестру Римми. Да она ее так с детства не называла. Начала после роковой семейной вечеринки из вредности. Почему же Марида упрямится тому, как развернулась жизнь? Ведь Римада давно не кричит Мариде: “Я повар, а ты мой поваренок!” Не требует быть прежней девочкой на побегушках. А Марида продолжает доказывать, что она не поваренок.

Сколько можно тянуть канат, на другом конце которого никого нет? За что она бьется? За какую Римаду? И вдруг Марида поняла пронзительную вещь: она хочет для сестры того, чего сама сестра для себя не хочет. А еще, и это особенно стыдно было осознать, Марида ждет, что Римада попросит прощения за все, что она натворила. И даже сейчас, когда сестра не помнила многих моментов и людей, а только лицо Мариды, хотелось получить какую-то сатисфакцию. Марида даже застонала от досады, какая же она, оказывается, злопамятная и корыстная.

Получается, что она хотела вылечить Римаду, чтобы потом она перед Маридой повинилась? Утерла слезки, которые лила маленькая Мари. Со всей очевидностью Марида поняла, какие глупые надежды до сих пор живут в ее душе. Ведь, когда она выскочила из дома Ивво, то всерьез думала о подробном письме с датами и фотографиями, в котором все будет изложено. Поварский клан, дурацкие имена, кулинария, колледж, свадьбы, соперничество, роды. А зачем напоминать? Марида учила свою маму не бороться за прошлое, а сама собиралась затеять нешуточную войну. Заведомо проигрышную.

– Прости меня, Алекса, я жуткая эгоистка, думала только о себе. Ты имеешь право быть любой, какой только захочешь. И вовсе необязательно тебе становиться такой, какой хочется мне, быть привычной и понятной, – сказала куда-то в небо Марида, отодвигая за невидимую грань свои бесполезные страдания. – Я идиотка, что не поняла этого всего раньше. Живи, как тебе нравится, сестренка. Только живи. Помогай людям. Я сохраню твою тайну.

Марида огляделась, пытаясь сориентироваться, где она, и увидела, что Нейтан молча идет за ней, не мешая, не отвлекая, просто находясь поблизости. А пришли они в парк. На ту самую беговую дорожку. Дорожка была расчищена, кто-то и зимой бегал.

– Я до безобразия предсказуемая, – засмеялась Марида. – И злопамятная. Как ты меня терпишь?

– Ты всегда приходишь к нашей скамейке. Я вижу в этом любовь, топтыжка, – Нейтан встал совсем близко. Поправил шарф, стряхнул снег. – Ты не злопамятная, ты всего лишь во власти своих детских желаний.