и так унижена по самое не хочу. — Всё в порядке… — вру безбожно и ненавижу себя за это.

Заставила себя улыбнуться, плеснула в кофе немного сливок, размешала ложкой и замерла. Сделала глоток. Горько. Невкусно. Непривычно. Но нужно привыкать. Нужно действительно что-то с собой делать.

Не ради Валерки, нет. Ради себя.

Правда, последняя мысль под вопросом.А чего на самом деле хочу я?

Снова погрузилась в какие-то размышления и совершенно забыла, где нахожусь.

Вдруг Виталик вытащил из холодильника кусок торта и поставил передо мной.

— На, подкрепись. У меня ощущение, что тебе глюкозы не хватает. Всё время подтормаживаешь.

Я уставилась на это чудо, украшенное свежими ягодами клубники. Потом перевела ошеломлённый взгляд на него.

— В смысле…? Ой, мне не нужно, я на диете!

Тёмные брови друга взлетели вверх.

— На диете? Но зачем тебе диета?

Его вопрос вогнал меня в тупик.

А разве не очевидно, что мне нужно похудеть?

Глава 5 Воспоминания…

Глава 5 Воспоминания…

Виталик ждал ответа, а я смутилась.

— Ну… — протянула растерянно. — Всегда найдутся лишние килограммы, от которых стоит избавиться…

Друг окинул меня оценивающим взглядом и хмыкнул.

— Кажется, это не о тебе, — и сделал глоток своего ароматного кофе.

Я замерла. Меня только что оценили и… нашли нормальной? Это ошеломило меня больше, чем я могла представить. Робкая надежда на то, что я не такое уж и убожество, шевельнулась в душе.

Я потянулась к торту и… умяла его за десять минут, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие.

А когда закончила, оказалась под взглядом насмешливых серых глаз. Ух ты… когда Виталик в хорошем расположении духа, буря в его глазах превращается в густой туман. Тот самый, который бывает в сумерках — белёсый, плотный… И почему его глаза всегда такие разные? Это же невозможно, чтобы они так менялись…

— Спасибо… — неожиданно смутилась я, а потом поспешно поднялась на ноги и понесла тарелку к раковине. Взялась мыть — не встретив никакого сопротивления.

Раздался телефонный звонок.

— Да… — звонили Виталику, и он поспешно взял трубку. — Да, солнце, как ты?..

Он поднялся и ушёл в спальню — видимо, приватный разговор.

«Солнце»?

Я поджала губы.А сказал, что девушки нет. Почему обманул? Чтобы я всё-таки пришла сюда? Ведь если бы знала, что он проживает не один — не пришла бы никогда в жизни.

Но… зачем это ему?

Не выдержала и начала прохаживаться по квартире, рассматривая каждую деталь. И вдруг заметила фото в рамке. Взяла в руки и присмотрелась. На фото был друг в обнимку с очень молоденькой девушкой. Возраст её трудно было определить, но я не дала бы ей больше двадцати. Что-то неприятное зашевелилось в душе. Неужели Виталик может иметь отношения с кем-то её возраста? Да, это, конечно, не редкость в нашем мире, мужчины предпочитают девочек помоложе, но…

Друг появился в дверях и, заметив, что я держу фото, заулыбался. Мне захотелось провалиться сквозь землю, будто он мог почувствовать, что я его не одобряю.

— О, а это Лизонька… моя дочь… — произнёс он, поразив меня до глубины души.

— Дочь? — ошеломлённо повторила я, глядя на него широко распахнутыми глазами. — Не может быть! То есть… ты слишком молод для такой взрослой дочери!

Виталик рассмеялся, и я подумала, что улыбка ему чертовски идёт.

— О, не смотри на меня так. Ей восемнадцать. Просто выглядит старше. Мне было девятнадцать, когда я женился…

— Так рано… — протянула я, ставя фото на место.

Всё, что я узнавала о своём друге, всё больше меня изумляло. В моих воспоминаниях он остался лишь весёлым мальчишкой, с которым мы беззаботно копали червей, а потом бегали к реке рыбу ловить. А он, оказывается, женился уже в двадцать… И почему-то стало тоскливо до ужаса.

Да что же со мной такое? Уже клиника? К психиатру пора?

У друга уже есть дочь! И он хорошо реализовался, если может позволить себе такую жизнь. Жизнерадостен, нашёл время и силы возиться с такой неудачницей, как я… А у меня ничего. Вот реально — ничего!

О детях я мечтала, но их нет. Работа была крайне посредственной, а теперь нет и её. Мне отчаянно хочется запереться в той прекрасной «бежевой» комнате и нареветься от души. Добро пожаловать, истерика…

Но не при Виталике, нет! Этого я не переживу. Только огромное нежелание ещё больше ударить в грязь лицом заставило меня сдержаться. Я натянуто улыбнулась и сказала:

— Лизонька очень красивая девочка, вы с ней немного похожи…

(Не похожи ни капли, наверное, она в мать…)

Смогла-таки скрыть своё состояние. Аж испариной покрылась.

Виталик начал вспоминать одну из забавных ситуаций нашего детства, а я… а я смотрела на него и понимала, что здесь не останусь. Он слишком хорош, чтобы я могла чувствовать себя нормальной рядом с ним.

Похоже, Валерка изрядно психику мне изломал, если я настолько закомплексована, как оказалось…

Вечером Виталик угощал меня омарами и дорогущим сыром, а потом достал фотоальбом… нашего детства. Я была в шоке.

— Боже, как это всё могло сохраниться??? — смотрела на него в восхищении, а он цвёл и пах.

Я проводила пальцами по старым снимкам, где нам с ним было лет по двенадцать–тринадцать, и не могла поверить в то, что когда-то была такой.

Со снимков на меня смотрела весёлая девочка с выгоревшими на солнце косичками. Жизнь тогда казалась счастливой, наполненной чудом. Впереди виделось полное приключений, романтики, подвигов и величия.

Да, я хотела стать известной, добиться успеха, мечтала о большой семье, иметь как минимум троих ребятишек — двух девочек и мальчишку. Что стало со мной? Я даже не помню, когда перестала мечтать. Плыла по течению, не считая года. И вот теперь сижу у разбитого корыта.

Снова, снова депрессия начала накрывать меня с головой.

А Виталик всё рассказывал.

— Слушай, а ты помнишь, как мы в этой лодке на середину реки выплыли? А она оказалась с дыркой.

Я вздрогнула.

— Конечно, помню. Я тогда жутко испугалась.

— Да ладно тебе, дырка была мелкая. Мы успевали вычерпывать.

— Ага… знаешь, как потом мне от бабушки влетело? Страшно было вообще к реке подходить.

Виталик рассмеялся.

— Да уж, мне тоже досталось. Меня тогда дед так отчихвостил, мол, куда ты девочку повёз, а если бы утонули??? Растяпа! Он был уверен, что мы