Лиза ушла демонстративно, потому что не дождалась моего ответа. А я не отвечала, потому что не знала, что сказать. Впала в ступор и молча стояла истуканом, отчаянно чувствуя себя не в своей тарелке.

Девушка даже не стала доедать то, что схватила из холодильника. Подхватила рюкзак и умчалась прочь, нарочито громко хлопнув входной дверью.

Я ещё некоторое время не двигалась с места. Хотя шаги её давно затихли и аромат духов рассеялся, я продолжала стоять, будто вросла в пол. Мысли были болезненными. Боль скрутилась в груди, тугая, вязкая.

Даже не знаю почему.

Быть отверженной в этом доме — дело, в общем-то, нормальное. Я здесь никто. Случайная прохожая, забравшаяся в чужую жизнь. Но сердце болело всё равно. Наверное, потому что я начала радоваться вниманию и заботе Виталика.

Похоже, я начала прилепляться к нему, хотя всеми силами старалась этого не допустить. Но приход его дочери всё расставил на свои места. Она права. Тысячу раз права.

Виталик добрый. Даже чрезмерно добрый. Мне не стоит злоупотреблять этой добротой. Я взрослый человек, и пойду решать свои вопросы самостоятельно.

Честно говоря, стало даже стыдно, что я так раскисла, будто мне нянька нужна.

Да, решение принято.

Но при этом боль никуда не делась. Наверное, это довесок после всего, что случилось между мной и Валеркой. Острое ощущение собственной ничтожности.

Но ничего. Ничего, я выплыву. Когда буду вдалеке от Виталика, наверное, перестану чувствовать себя настолько ужасной. Он и его жизнь слишком совершенны для меня. Мы пошли разными путями. И конец этих путей, очевидно, несовместим.

Вот только куда идти — в голове ни одной мысли.

Хотя… можно было бы наведаться в общежитие к Светке. Света была моей одногруппницей когда-то. Мы не то чтобы дружили, но немножко поддерживали связь.

Светлана была специфическим человеком с непростым характером. С ней было сложно дружить. Иногда она казалась странной. Но мы всё равно поддерживали связь: иногда переписывались, узнавали, как дела.

Света регулярно поздравляла меня со всеми праздниками, а я пару раз занимала ей денег.

В общем, что тут сказать — за столько лет я так и не обзавелась ни одной нормальной подругой. Но думаю, попрошусь к Свете на пару недель, пока не найду работу и хоть какое-то жильё.

Я домыла посуду, вытерла все поверхности, смела крошки с пола. Потом вернулась в комнату, сложила вещи обратно в чемодан и принялась писать письмо.

Да, на бумаге, шариковой ручкой.

Почему такой допотопный способ? Да потому что любое СМС Виталик прочтёт сразу же, как я его отправлю. А мне хотелось, чтобы он прочитал моё послание потом, когда вернётся.

Написала коротко:

«Спасибо за всё. Было очень приятно увидеться. Поехала к подруге, она позвала меня пожить. Ещё увидимся. Здорово было пообщаться. Век не забуду. Пока»

Максимально на позитиве. Это самая лучшая стратегия поведения в данном случае.

Ведь от идеального Виталика отчаянно хочется сбежать.

* * *

Общежитие глядело на меня грязными окнами в четыре этажа. Здесь давно не проводился никакой ремонт. Во дворе отчаянно воняло. Стены были исписаны местными вандалами.

Боже, как здесь люди живут???

Зажимая нос, я вошла через входную дверь. Грязная лестница привела меня на третий этаж. Нашла нужную квартиру с обшарпанной дверью и позвонила в звонок. Двери были такими тонкими, что я услышала, как Света шаркает по полу своими домашними тапками.

— Кто там? — раздался её недовольный голос.

— Это я, Свет. Наташа. Можно тебя на пару минут?

Через мгновение дверь открылась, и на меня воззрилось удивлённое лохматое чудо.

Света была среднего роста, плотная, хоть и не полная, с кудрявыми от природы и совершенно непослушными тёмными волосами. Сейчас она кое-как завязала гульку, и это безобразие торчало во все стороны. Красавицей она не была. Черты лица грубые, вечно сморщенный нос портил впечатление. Но когда она улыбалась, лицо преображалось. Сейчас улыбки не было.

Кажется, своим появлением я её напрягла. Но деваться было некуда.

— Слушай, — произнесла я, слегка смутившись. — У меня тут к тебе небольшая просьба. А можно я у тебя перекантую пару недель, пока найду себе съёмное жильё и работу? У меня тут… приключение случилось, — неловко пожала плечами.

Говорить о полном фиаско в своей жизни было тяжело.

Света несколько мгновений рассматривала меня в изумлении, а потом неожиданно хохотнула.

— Вот те на, Наташ. А я думала, что тебя не пробьёшь. Надо же — пробило!

С этими странными словами она распахнула двери пошире, пропуская меня внутрь.

Узкий коридор был неопрятным, если не сказать — грязным. Обшарпанные стены, давно не мытый пол. Старая вешалка, на которой висела огромная куча вряд ли используемых курток.

— Пойдём на кухню.

Когда дверь за мной закрылась, Света, шаркая, направилась в заданном направлении.

Кухня выглядела просто ужасно. Давно не мытая мебель, заляпанная пережаренными отходами. Газовая плита, почерневшая от копоти, мойка, доверху наполненная посудой. Запах стоял соответствующий.

Боже, хоть бы здесь не было тараканов, — поёжилась я.

Меня усадили на старый табурет. Вскоре перед носом появилась чашка с горячим чаем, а вазочка со старым, поломанным печеньем была придвинута вплотную. Есть его однозначно не хотелось, поэтому я лишь пригубила чай, чувствуя отвращение.

Что-то в последнее время Светка совсем опустилась. Раньше хоть как-то убирала в этой квартире, а сейчас — будто свинарник, честное слово.

Может быть, я ошиблась? Может быть, не надо было к ней приходить? Может стоило бы проглотить гордость и не уходить от Виталика, а пожить две недели у него?

Я вспомнила светлый дом, чистоту, вспомнила чистый взгляд друга, его силу, уверенность — и мотнула головой. Лучше уж со Светой в этом бардаке.

Я не хочу жить в постоянном ощущении собственной ничтожности.

Пришлось Свете изложить всё, что со мной происходило накануне. О встрече с Виталиком я умолчала. Зачем ей это? Она слушала и качала головой, а потом разразилась громкими ругательствами в адрес Валерки. Если не повторять нецензурную брань, то выглядело это примерно так:

— Ах он! Ах такой козёл! Да чтоб ему! Да по полной программе!

Я даже усмехнулась. Очень красноречиво. И главное — в точку.

— Спасибо, Свет, повеселила, — бросила я, делая ещё один глоток чая, уже без прежнего отвращения.

Несмотря ни на что, подруга умела располагать к себе своим бесхитростным, весёлым нравом.

— Всегда пожалуйста, — она расплылась в улыбке. — Так что, будешь начинать заново?

Такая формулировка неожиданно мне понравилась.