Вы знаете… — голос сразу стал холоднее, — мы уже нашли сотрудника. Спасибо, что позвонили.

Во втором месте даже не стали юлить.

— Нам нужен кто-то помоложе, — сказал мужчина усталым тоном. — Коллектив молодой, сами понимаете.

Понимаю. Конечно, понимаю.

В третьем месте — кофейня — спросили про опыт, про стрессоустойчивость, а потом всё равно аккуратно подвели к возрасту.

— Идеально — до двадцати пяти. Ну, максимум до тридцати.

Я поблагодарила и нажала отбой. Телефон стал тяжёлым, будто налился свинцом. Обстановка угнетала. С каждой новой попыткой мне всё труднее было верить, что я вообще кому-то нужна как специалист, а не как «женщина с багажом лет». Блин, но тридцать шесть — это же еще молодость!

Я шла по улице и думала:как же можно выкрутиться? Работа нужна срочно. Не через месяц. Не «когда-нибудь». Сейчас.

Когда-то у меня была нормальная профессия. Я работала менеджером по продажам в небольшой фирме. Ничего громкого — оптовые поставки, договоры, клиенты, звонки, отчёты. Зато стабильная зарплата, человеческий график и ощущение, что ты на своём месте. Я умела договариваться, умела слушать, умела продавать не в лоб, а по-человечески. Меня ценили.

А теперь… Найти что-то похожее с такими же условиями казалось почти невозможным.

Я остановилась, глубоко вдохнула и выдохнула. Паниковать — самое последнее дело. Нужно думать. Искать. Возможно, соглашаться на меньшее. Временно.

Помощь пришла с той стороны, от которой я не ожидала вовсе.

В крупный гипермаркет зашла за самыми простыми продуктами — хлеб, крупа, молоко. Шла между рядами, рассеянно думая о том, как бы дотянуть до конца недели, и вдруг буквально уткнулась взглядом в знакомое лицо.

Вита Воротинская.

Одноклассница. Из тех, кто всегда на коне. И, надо отдать должное, в тридцать шесть она выглядела именно так, как и должна выглядеть женщина, у которой в жизни всё сложилось. Эффектная, ухоженная, стройная, с идеальной стрижкой и макияжем без единого лишнего штриха. Дорогая куртка, уверенная походка, взгляд человека, привыкшего быть наверху.

Увидев меня, она вопросительно заломила бровь, окинула быстрым, цепким взглядом — от лица до обуви. Как будто мысленно поставила галочку:ага, понятно . Впрочем, я не удивилась. С моим нынешним видом удивляться было бы наивно.

Я слегка смутилась, но вида не подала. Сделала лицо спокойным, почти равнодушным.

— Наташа? — протянула она, словно проверяя, точно ли это я.

— Настя, — кивнула я. — Не ожидала тебя здесь встретить.

— Да я тут часто бываю, — небрежно отозвалась она. — Работа рядом.

Повисла короткая пауза. Та самая неловкая, когда вроде бы и знакомы, но говорить не о чем.

— Ну… — она снова скользнула по мне взглядом. — Как ты?

— Нормально, — ответила я холодно. — Живу.

Я уже собиралась попрощаться и уйти, когда её взгляд вдруг зацепился за газету, торчащую у меня из сумки.

— Ты работу ищешь? — спросила она неожиданно.

Я на секунду замерла. Врать не хотелось.

— Ищу, — коротко ответила я.

Вита задумалась, прищурилась, словно что-то прикидывая.

— Слушай… — протянула она. — Есть тут одно местечко. Как раз в моём бутике. Может, пойдёшь?

Я подняла на неё глаза. Честно говоря, удивление было искренним. Судя по её тону и взглядам минуту назад, я явно не входила в круг людей, которых она хоть сколько-нибудь ценила.

— И что это за работа? — осторожно спросила я.

— Продавец-консультант, — бросила Вита. — Я там персоналом управляю…

Произнесла это с такой гордостью, будто сообщала о защите кандидатской.

— Мне как раз нужна… — она сделала паузу и криво усмехнулась, — девочка на побегушках.

Слова резанули. Унижение было почти осязаемым. Но вместе с ним пришло другое — холодное, трезвое понимание: работа мне нужна. Очень.

Я проглотила гордость, сжала пальцы на ручке тележки и спокойно сказала:

— Расскажи поподробнее…

Глава 11 Звонок друга…

Глава 11 Звонок друга…

Вечером мы со Светой отпраздновали мою новую работу. Да, меня берут на пробный срок, конечно же, но место неплохое. Зарплата не космос, но найти сейчас работу даже на подобных условиях крайне сложно.

Конечно, новая начальница мне не нравилась совершенно. Крайне унизительное положение для меня, учитывая наше прошлое знакомство. Ведь я когда-то была отличницей, а Вита едва до хорошистки дотягивала. Кажется, она мне завидовала. Учёба мне легко давалась, а ей — тяжело. Для неё нанимали репетиторов, учителям носили подарки, чтобы как-то Виточку вытянуть на лучший бал.

И вот теперь я в самом низу, а она — звезда кордебалета. Хотя это, честно говоря, совершенно не достижение. Ну, начальница. Ну, в магазине. Не в правительстве же…

Однако Света философски заметила:

— Всё, что ни делается, — к лучшему. К тому же бабский коллектив многому научит. Никто не говорит о том, что ты должна быть унижена. Веди себя с достоинством. Выполняй разумные поручения. Я думаю, все быстро поймут, что ты себя ценишь. Это самое важное — как себя подать!

Я кивала, но не была уверена, что у меня получится. Нет, не потому что я рохля или мямля. Просто… когда тебе отчаянно нужна работа, ты будешь цепляться за любое место, несмотря ни на что, а еще прогибаться, если придется. А я сейчас как раз в таком положении. Спасибо Валерке. Удружил…

Мы с подругой уже начали разбредаться по своим кроватям, как вдруг у меня зазвонил телефон…

Посмотрела на экран и замерла. Сердце почему-то совершило кульбит в груди.

Виталик.

Честно говоря, я немного растерялась. А потом подумала — с чего вдруг? Почему я решила, что Виталик будет недоволен моим уходом? Я написала ему письмо, всё объяснила. В принципе, его вообще не должно волновать моё положение.

Выдохнула и взяла трубку.

— Привет! — произнесла спокойно и мягко.

— Наташа! — тон у Виталика был возмущённый. — Ты почему ушла?

Надо же, упрекает.

— Но я ведь оставила тебе письмо, ты должен был прочитать… — осторожно произнесла я.

— Я-то прочитал, — выдохнул в трубку. — Но, честно говоря, глупо всё это. Чего тебе не хватало у меня в доме? Зачем тебе подруга? Я ведь по старой дружбе, от всего сердца, а ты как будто сбежала!

Я напряглась. Он буквально требует отчёта. Самое плохое — я действительно сбежала. Но никогда в этом не признаюсь.

Блин, что делать? Я же не могу, не могу ударить в грязь лицом! Он