Вита презрительно скривилась, окинув меня оценивающим взглядом, будто я была не человеком, а товаром с браком.

— Если не умеешь его делать, сообщай сразу. Я поищу кого-то другого.

Я медленно подняла на неё глаза и прищурилась. Внутри разлилась противная горечь, но голос остался ровным.

— Не думаю, что наличие или отсутствие макияжа как-то влияет на продажи, — произнесла спокойно. — Я пользуюсь косметикой, но в меру. И размалёвываться, как твои девочки, не собираюсь.

Это было дерзкое заявление, особенно если учитывать, в какую позицию встала Вита. Властную, непримиримую, требовательную. Она явно привыкла, что ей не возражают. Но, на удивление, мое заявление она проглотила. Точнее — сделала вид, что не услышала.

После короткой паузы Вита сухо заявила, что я обязана приступить к работе немедленно и что времени на раскачку у нас нет ни минуты. Ни объяснений, ни комментариев — как будто разговор уже завершён и её слово последнее.

Я развернулась и вышла из кабинета с ровной спиной, чувствуя странное, почти забытое ощущение — я незримо победила. Она так и не смогла навязать мне свою волю. Не продавила. Не сломала.

И всё же я удивлялась: зачем она вообще меня берёт, если настолько презирает? Чтобы потешиться? Устроить ещё какое-нибудь унижение? Надо же быть настолько закомплексованной, чтобы самоутверждаться таким способом! А по ней ведь не скажешь. Ухоженная, уверенная, вся из себя. Видимость, не более.

Я вернулась в торговый зал. Владислава праздно шаталась между вешалками, лениво поглядывая на редких посетителей. Клиентов сегодня было откровенно мало. Увидев меня, она противно ухмыльнулась и привычным жестом указала в сторону подсобного помещения, туда, где стояли вёдра и тряпки.

Но я вместо этого протянула ей копию договора.

— Думаю, произошла некоторая ошибка, — произнесла я спокойно. — В договоре нет никаких указаний по поводу мытья полов. Так что найдите, пожалуйста, другую уборщицу. А мне покажите тот отдел, в котором я буду работать.

Торжество буквально сползло с лица Владиславы. В глазах мелькнула злая, дёрганая растерянность. Она поджала губы, явно подбирая слова, но ничего достойного не нашла.

— Пойдёмте, — процедила она сквозь зубы.

Развернулась и зашагала вперёд — уже в противоположном направлении.

Я шла за ней и чувствовала торжество. Да уж, змеиное гнездо, не иначе! Но, как оказалось, я ещё не разучилась быть заклинателем.

Что ж, посмотрим, что будет дальше.

Правда, зря я решила, что змеи расслабились. Нет. Они просто затаились, готовя мне очередной укус…

Глава 14 Ловушка для новенькой…

Глава 14 Ловушка для новенькой…

Владислава была откровенно недовольна. Это чувствовалось в каждом её движении, в напряжённой спине, в том, как она молча развернулась и, не оглядываясь, зашагала вглубь магазина. Я пошла следом.

Мы миновали несколько отделов и оказались в самом дальнем углу бутика. Здесь продавались тёплые зимние вещи: пуховики, шерстяные пальто, шапки, шарфы, перчатки. Отдел был небольшим, даже тесноватым, но заставленным так, будто места здесь в избытке. Вешалки стояли слишком близко друг к другу, плотные ткани сливались в одну тёмную массу. Свет бил сверху жёстко и холодно, подчёркивая не фактуру, а складки и тени. Зеркало висело сбоку, неудобно, и клиенту приходилось буквально выкручиваться, чтобы увидеть себя целиком. Шапки были разложены хаотично, без логики — мех рядом с трикотажем, яркие цвета вперемешку с глухими, зимними оттенками.

Я машинально отметила это про себя.

И ещё — отсутствие воздуха. Здесь можно было буквально задохнуться от странного давящего ощущения…

Владислава резко остановилась и, не поворачиваясь, бросила через плечо:

— Здесь ваш участок.

После чего развернулась ко мне и начала демонстрировать, как, по её мнению, нужно работать с клиентами. Говорила она громко, с пафосом, словно выступала на сцене. Делала нарочито плавные жесты, вытягивала гласные, улыбалась так, будто делала великое одолжение каждому, кто осмелится сюда зайти.

— Клиент должен чувствовать уровень, — заявила она. — Мы не кидаемся с предложениями, но и не стоим столбом. Нужно уметь подать вещь так, чтобы человек сам захотел её купить. Понимаете?

Она смотрела на меня строго, испытующе, явно ожидая кивка, признания её превосходства. Я кивнула — не из покорности, а потому что действительно понимала, о чём она говорит. Только делала это куда проще и честнее, без этого надутого спектакля.

Когда Владислава закончила и замолчала, уставившись на меня, я спокойно сказала:

— У меня есть одно предложение. Возможно, если немного изменить расстановку и свет, продажи в этом отделе…

Я не успела договорить.

— У вас нет опыта, чтобы что-то советовать! — резко перебила она, презрительно скривившись. — Здесь вам не рынок. Для начала вам бы серьёзно попуститься и перестать думать о себе невесть что! Это элитное место, и работать здесь нужно соответствующе!!!

С этими словами она развернулась и ушла, цокая каблуками по полу и оставив после себя атмосферу гадкого унижения.

Я осталась стоять, чувствуя себя так, будто меня только что оплевали — тихо и брезгливо. Так что теперь отчаянно хочется помыться…

Я медленно выдохнула и сжала пальцы в кулаки.

Ладно, этого стоило ожидать…

* * *

Владислава вернулась к остальным продавщицам с таким видом, будто только что вышла победительницей из важного сражения. Девушки тут же обступили её полукольцом и зашептались, перебивая друг друга.

— Ну что? — первой не выдержала Илона. — Что сказала начальница?

Владислава презрительно пожала плечами.

— Я не знаю, в кабинет не заходила. Но эта… — она искривила губы, — вышла оттуда подавленной и прижученной. Вы бы видели её физиономию!

Она усмехнулась, явно смакуя момент. Но любопытство остальных так и не было утолено.

— А что насчёт уборки? — уточнила Юля, наклоняясь ближе. — Она будет полы мыть?

Владислава поморщилась.

— С этим не вышло. Думаю, Вита её просто пожалела и передумала.

Никому и в голову не пришло, что Владислава нагло врёт. А ей самой отчаянно хотелось, чтобы новенькая — эта странная, отвратительно одетая и непривлекательная тетка под сорок — была унижена и как можно быстрее убралась отсюда. Она же портит интерьер своей отталкивающей серостью!

Неподалёку раздался шум и тяжёлый, уверенный топот каблуков. Девушки синхронно обернулись.

В магазин буквально вплыла крупная женщина в обтягивающем бежевом пальто. Без шапки. Густая грива тёмных, длинных волос была облеплена снежинками, лицо — надменное, оценивающее, будто она уже заранее разочарована всем вокруг.

— О Боже… — испуганно пробормотала Юля. — Роза