— Это бесполезно, мисс. Директор не разрешит вам работать, даже если соглашусь я.

— Но МакБраун ведь есть в списке, — решилась на хитрость Лея.

— Старшая, мисс, старшая. Ей уже шестнадцать лет.

— Ну месье Леру...

Старик был непреклонен, и Лея опять ни с чем вернулась в комнату. Почитав немного книгу о боевых искусствах, пошла с девчонками на ужин. Вскоре к ним присоединилась Сара. Она, обычно общительная, ела молча и как будто с неохотой. Лея с таким усердием обдумывала свой план, что начало давить виски.

Каприс что-то рассказывала и громко смеялась, не давая сосредоточиться.

— Клара, потише, — попросила старшая МакБраун. — Так голова болит.

Голова... болит... у неё — осознала Лея. Бросив приборы, она выскочила из-за стола. В холле ощутила в голове лёгкость и с радостью поспешила во владения месье Леру. Теперь у неё был козырь в руках. И как она могла забыть о своей способности — чувствовать чужую боль?! Если старик вновь откажет ей, то придётся пойти к директору. Напомнить о словах Сильвии МакБраун.

Месье Леру по-прежнему противился допуску Леи к медицинской практике. Зато МакГрегори с воодушевлением поддержала её кандидатуру, вспомнив о редком даре. Или проклятии. Не важно. Главное, что старый лекарь был вынужден подчиниться приказу руководства.

Впереди было две недели ежевечерней подготовки. Мадам Леру читала волонтёрам лекции. Лея была в команде самой младшей, и её никто не воспринимал всерьёз. Ни медики, ни коллеги, ни друзья. Даже Дэн скептически отнёсся к этой затее. Несмотря на то, что ключи от старого замка были для него желанным трофеем.

— Эй, хватит рисовать скелеты, — в воскресенье Соня уже не выдержала. — Ты обещала сыграть со мной в шахматы.

— После турнира. Ладно? — не отрываясь от конспекта, ответила Лея.

— Вот и Сара сидит над книгами. Тоска.

— Зато не гуляет с мальчишками. Ты ведь этого хотела? — Каприс была тут как тут.

— Да уж. Хорошо, что и Миллер записался. Может, они сойдутся. Папа будет счастлив.

Лея не стала говорить Соне, что Дарк тоже учится с ними. И Сара предпочитает общество наглого блондина. В то время как Миллер больше сосредоточен на самом курсе.

Сыграть с Соней в шахматы удалось только после обеда. Но и этому подруга была рада.

— Эй, неужели в воскресенье лекции тоже будут?

— Нет. Мне нужно в библиотеку. С докладом закончить, — почти не соврала Лея.

На самом деле её манило прошлое, зашифрованное в заголовках газет.

Недавно она читала большое интервью с Эсмеральдой Касперович. Странные слова цыганка тогда сказала о событиях в Эль Кастильо: "Невиновные виновны. Виновные невиновны. Таков путь. Путь к свободе. Но весь ужас ещё впереди. Грядёт повторение. И страшная разруха будет".

Ещё Лея нашла статью, где сообщалось, что после этого интервью из школы начали массово увольняться учителя. Количество обучающихся резко снизилось. А в колонке слухов и сплетен обсуждали наличие в школе злого духа. Каждый год пугающего персонал на День памяти.

— Как успехи? — Эндрю Миллер уселся рядом.

И принесло же его в закрытую секцию! Неужели ещё доклад по обморокам не подготовил?

— Нормально, — неохотно ответила Лея.

— Помощь нужна?

— Нет, — скорее бы он ушёл.

— Сходим после ужина прогуляться? — нечасто Миллер бывал таким раскрасневшимся.

— Н-нет. Я не могу. Меня уже пригласили, — соврала Лея, на ходу придумывая, как не попасться ему на глаза вечером.

— Жаль.

Он ушёл. Какое неприятное чувство. Кажется, будто увела у Сары парня. Соне бы это не понравилось.

Лея собрала газеты и положила их на место. Ещё перед ужином она поговорила с Дэном, пригласив его на прогулку. Выходит, что Миллера она почти не обманула.

Планам помешал холодный ветер. Но ребята не расстроились. Они провели время на голубятне.

— Знаешь, вчера в секции искусств я нашёл кое-что. Альбом всех преподавателей Эль Кастильо. Жаль только, что все фото и рисунки чёрно-белые.

— С какого года?

— С самого начала. Первыми идут карандашные изображения основателей. Даже Бланки.

Лее вспомнилась статуя девочки из Шато.

— А твоя прабабушка?

— Конечно. Она попадалась мне трижды. На рисунке и двух фотографиях.

— А МакГрегори?

— Тоже есть.

— А человек... — Лея осеклась. — Снежински.

— Нет. Его я не видел. Зато... Я испугался, что сошёл с ума, — мальчишка смутился. — Мне кажется... я там видел... тебя.

Глава 40. Турнир

— В школе происходит вообще что-то странное, — Лее уже было всё равно, что она нарушает главный запрет тёти. — Я тоже видела... СЕБЯ.

— Может, кто-то из твоих предков преподавал здесь? — воодушевился Райс.

— Я не знаю... ничего о своих предках. Но эта фотография...

— Она девяносто шестого года. Тысяча девятьсот, — уточнил мальчишка.

— В альбоме?

— Ну конечно.

— Я не видела альбом, Дэн. Я видела фото... В Шато.

Райс даже подскочил.

— Мы должны туда сходить. Покажешь?

— Дэн, — она тоже поднялась. — Эта фотография... Она... в комнате с драконом.

— Это усложняет задачу, — мальчишка почесал переносицу.

— Покажешь альбом с преподавателями?

— Конечно. Увидишь, какая красивая была прабабушка в молодости. И МакГрегори.

— Они и сейчас красивые. По-своему.

— Потому что добрые, — добавил Дэн.

Ребята спустились с голубятни. Долго разговаривали, сидя у камина в центральном холле пятого этажа. Пока тьютор не сделала им замечание.

"И зачем только я на это подписалась?" — думала Лея, возвращаясь в понедельник с урока для волонтёров. Медицина — сложная и ответственная штука. Вся неделя расписана почти по минутам. Альбом она так и не увидела — не было времени. А в пятницу уже экзамен. В выходные — сам турнир. Только бы не облажаться перед всеми. А главное... добыть ключ.

Лея совсем забросила французский. За что получила на двух уроках штрафные. Да и другим предметам не уделяла внимания. Кроме преобразований. По этому предмету лучшей