А под деревом её сестра обнималась с блондином. Хотя, возможно, это снова была не она. Или не он. Издали не разглядеть. Лея и Дэн остановились чуть в стороне.

— Мы с бабулей едем на материк на праздник. Составишь нам компанию?

— На День памяти? Одиннадцатого? — уточнила Лея.

— Да.

— Нет. У тёти уже есть какие-то планы.

— Я надеюсь, они совпадут с нашими, — мальчишка улыбнулся.

А Лея поёжилась. То ли от мыслей о ночи проклятия, то ли от налетевшего ветерка с залива. Она убрала растрепавшиеся пряди с лица.

— Надо было надевать шапку, — руками держать волосы, чтобы они не лезли в глаза и рот, было не удобно. Да и холодно.

— Возьми мою. У меня есть капюшон, — Райс стянул шапку, предоставив ветру возможность трепать его густые каштановые волосы.

— Тебе попадёт от прабабушки?

— Не думаю. Она добрая, — мальчишка улыбнулся, натягивая свою шапку на рыжую голову Леи. — И ты ей нравишься.

— Передай, что это взаимно.

— Обязательно, — мальчишка убрал с её лба золотую прядь, заправив под шапку. — Ты удивительная.

— Я? — Лея попыталась подавить улыбку, думая, что выглядит в этот момент очень глупо.

— У тебя необыкновенные глаза, — щёки мальчишки покраснели на холодном ветру.

— И ужасные веснушки. А ты очень добрый. Как и твоя прабабушка, — Лея надела капюшон на голову Дэна. — Она расстроится, если ты отморозишь уши.

 

"У тебя необыкновенные глаза... У тебя необыкновенные глаза..." — звучало в голове. Лея смотрела в окно автомобиля. Тётя почему-то решила свозить её на материк, и сейчас они ехали по мосту Конфедерации.

— Почему улыбаешься? — вдруг спросила Чунь Шэн серьёзным тоном.

Лея встретилась с её взглядом в зеркале заднего вида.

— У меня правда необыкновенные глаза?

Тётя уставилась на дорогу и больше не проронила ни слова.

Остановились на ночь в хостеле.

— Я очень устала. Три дня в дороге. Не спрашивай ни о чём. Завтра тяжёлая ночь.

— Мы проведём её здесь?

— Вернёмся на остров, — Чунь Шэн погасила свет.

Лея ещё долго лежала, глядя на полоски лунных отблесков, проникавшие сквозь жалюзи. Вспоминала робкое прикосновение и фразу "У тебя необыкновенные глаза". Лучше не рассказывать тёте. Иначе точно переведёт в другую школу. Подальше от друзей. От привязанностей. От неразгаданных тайн.

Алая полоска рассвета будто развевается на ветру. Алая шёлковая лента в небе над заливом. Лея протягивает к ней руку и слышит голос. Чужое имя. Он повторяет снова и снова: "Лейла. Лей-ла. Ле-ейла-а..."

— Я не Лейла! Я не Лейла. Я не...

— Мэй-Мэй. Мэй-Мэй, — холодные пальцы впились в плечи. — Мэй-Мэй, проснись.

 

Весь день ходили по магазинам. Лея даже устала. Поэтому с удовольствием плюхнулась на заднее сиденье авто и закрыла глаза, представляя перед собой то лицо Райса, то лицо Снежински. В машине было тепло. Даже жарко. Слишком. Дышать становилось всё сложнее.

— Открой окно, — Лея в панике давила на кнопку. — Открой, тётя, — со лба катились крупные капли пота.

— Скоро приедем, — спокойно ответила Чунь Шэн.

— Открой! — Лея не узнала свой зазвучавший пронзительно голос.

— Подъезжаем к Бич Пойнт. Нельзя, — голос холодный, как лезвие кинжала.

Лея сжалась. Прислонилась лбом к запотевшему стеклу.

— Ей страшно... Больно... Много огня, — голос сорвался на визг.

— Ещё немного, Мэй-Мэй, — Чунь Шэн включила приёмник на полную.

"Шоу маст гоу он... Шоу маст гоу он, Мэй-Мэй".

Летящий хлопьями снег. На нём свежие следы. Наспех наброшенные чары. Скрипучая лестница.

— Я не хочу... Это не я... Не надо, — она пыталась сопротивляться, но тётя уверенным движением скрутила ей руки. Тело пронзила боль, будто обожгло электрическим разрядом. Тьма.

 

— Мэй-Мэй, вставай же, Мэй-Мэй, — шёпот Чунь Шэн смешивался с воем сирен и вспышками света сквозь щели заколоченных окон.

Снаружи раздавались голоса, усиленные громкоговорителем. Лея не могла разобрать ни слова. Думала, что от гула в голове. Но, нет — звучала французская речь.

— Что... происходит? — поднялась на локтях, еле удерживая тяжёлую голову.

— Нужно уходить. Срочно, — тётя потянула за руки, но Лея, обессиленная, упала на кровать.

— Не могу, — несмотря на опущенные веки, вспышки света причиняли глазам боль.

— Я знаю, милая, знаю. Но нельзя...

Её прервал громкий мужской голос. Лея разобрала только слово "полчаса", которое слишком часто попадалось ей на уроках французского на прошлой неделе.

— Мне холодно, — Лея завернулась в большое полотенце, поджав колени к груди. — Холодно.

— Мне пришлось снять с комнаты всё волшебство. Нельзя, чтобы нас обнаружили.

— Кто? — прятать лицо в вонючий плед, пытаясь укрыться от вспышек света, было не лучшей идеей.

— Полиция, — Лея почувствовала, как тётя натягивает на неё бельё и колготки. — У нас очень мало времени.

Сунув руки ей под голову, Чунь Шэн приложила к губам чашку от термоса. Знакомый горьковато-сладкий вкус женьшеня. Бодрящий напиток был сейчас весьма кстати. Лея наконец смогла сесть и одеться. Тётя взяла её рюкзак и свою большую сумку через плечо.

— Можешь идти?

Лея замотала головой. Кое-как, держась за стену и Чунь Шэн, она смогла передвигаться. Впереди лестница. Тётя скомандовала идти наверх.

— Внизу есть подвал. Ход до залива.

— Я знаю. Но нам нечего там делать.

— Я не хочу на чердак. На чердаке... призрак, — проговорилась Лея.

Как ни странно, тётя никак не отреагировала. Только волокла её всё выше и выше. Снизу раздались шаги и голоса. Чунь Шэн привалила Лею к стене, распылила позади себя блестящий порошок, и они двинулись дальше.

На чердаке было всё по-прежнему. Тётя затащила Лею в самый угол, где начинался потолок. Пришлось ползти.

— Слава Магии, он ещё здесь. Иди сюда, — помогла подняться.

Перед собой Лея увидела обычный на вид шкаф с дверцей-гармошкой.

— Ну и пылища, — тётя посветила внутрь. —