плачешь или злишься на меня из-за этого, — ты не можешь манипулировать мной, — ответил Ангус, переходя на ледяной тон.

— Что?! Я не пытаюсь манипулировать тобой! Я просто хочу, чтобы ты предупреждал, если меняешь планы. Это не безумная просьба! — разрыдалась Лейла. Неужели она сумасшедшая? Она не пыталась его контролировать, но за ужином с друзьями она была так испугана и чувствовала себя по-дурацки.

— Хватит плакать! Ты всегда так делаешь. Расстраиваешься по пустякам, а потом плачешь, чтобы заставить меня ощутить вину и извиниться. Но знаешь что? В этот раз такого не будет. У тебя что, пограничное расстройство? Ты слишком остро реагируешь на все, что происходит, и на этот раз я тебя утешать не стану, — отрезал Ангус.

Он вышел, а Лейла зарыдала еще сильнее. Она ощущала, что эмоции вышли из-под контроля. Возможно, Ангус прав. Она постоянно расстраивается, и, когда они говорят о причине, она в итоге чувствует себя идиоткой. Неужели она его контролирует? У нее пограничное расстройство? Неужели она так боится ухода Ангуса, что слишком остро реагирует на мелкие провинности?

Позже Лейла рассыпалась в извинениях. Она написала длинное сообщение, а когда Ангус не ответил в течение дня, попросила разрешения приехать, чтобы извиниться лично. Ангус ответил, что даже ее извинения — это уже слишком. Он принял ее слезливое раскаяние, но еще несколько дней держался на расстоянии, заставляя Лейлу снова добиваться его расположения.

У Лейлы нет ПРЛ. Она нормально реагирует на неприятные ситуации. А вот у Ангуса расстройство личности. (Можете угадать какое?) По иронии судьбы именно он манипулирует ею, превращая ее чувства в проблемы и ставя диагноз, чтобы Лейла поверила, будто ее реакции несоразмерны ситуации. Он также использует такие термины, как «контроль» и «манипуляция», чтобы переложить вину на Лейлу, хотя именно он вел себя плохо и делал это много раз в прошлом. История, которую создает Ангус (о том, что Лейла поступает абьюзивно в их отношениях), постепенно подорвет ее веру в себя.

Превращение пограничного расстройства личности в оружие

В подавляющем большинстве случаев этот термин направлен против женщин. Мы склонны приписывать эмоциональную неустойчивость именно женщинам, как бы несправедливо и недостоверно это ни звучало. Я редко видела, чтобы клиентки приписывали своему супругу ПРЛ, скорее они назовут его нарциссом или социопатом. Но стоит отметить, что истинная распространенность ПРЛ примерно одинакова для обоих полов, хотя среди женщин этот диагноз ставится непропорционально чаще, что показывает, насколько активно данный термин используется в качестве гендерного оскорбления или для осуждения.

Поскольку это расстройство характеризуется напряженными чувствами и поведением, легко выбрать один пример подобного поведения и сделать соответствующий вывод. Но ПРЛ — нечто большее, чем просто отдельный случай бесконтрольного эмоционального взрыва.

Есть три основных пути злоупотребления термином и неправильного его толкования.

1. Мы не рассматриваем картину отношений в целом

Мы забываем, что люди с ПРЛ испытывают трудности во всех близких отношениях. Редко бывает так, что человек с пограничным расстройством устраивает эмоциональные «американские горки» супругу, но не остальным членам семьи или самым близким друзьям. Любые близкие отношения вызывают страх быть покинутым и приводят к сильному эмоциональному потрясению. И я не могу в достаточной мере описать степень интенсивности: люди с ПРЛ испытывают эмоции намного острее других. Эмоции переполняют и поглощают их. Вот почему они идут на крайние меры самоуспокоения или совершают опасные импульсивные действия.

Упоминая пограничное расстройство личности, мы обычно пропускаем необходимый этап оценки отношений человека с окружающими и просто прикидываем, насколько преувеличены его чувства к нам, делая из этого вывод. Мы забываем проанализировать его отношения с членами семьи, супругами и хорошими друзьями.

2. Мы предполагаем, что умышленный вред своему здоровью однозначно подтверждает диагноз

Люди злоупотребляют термином «пограничное расстройство личности» в отношении тех, кто причиняет себе вред. Большинство страдающих ПРЛ причиняют себе вред, но не все, кто причиняет себе вред, страдают ПРЛ. Членовредительство как стратегия преодоления, к сожалению, распространенное явление, и люди со всевозможными расстройствами используют этот метод, чтобы заглушить эмоции или, наоборот, почувствовать что-то еще, кроме морального оцепенения. Многие насмешливо утверждают, что, причиняя себе вред, человек лишь манипулирует, особенно тот, у кого диагностировано ПРЛ. И хотя членовредительство действительно может сулить вторичную выгоду (вынудить партнера проявить заботу или не уходить), обычно это не является главной целью человека, ранящего себя. Членовредительство или угрозы самоубийства — способ как облегчить свои страдания, так и донести их до окружающих. Называть это исключительно манипуляцией неверно.

3. Мы считаем пограничным расстройством сильные или неоправданные с виду переживания

Когда кто-то бурно реагирует на то, что мы воспринимаем как незначительную обиду (или вообще не считаем обидой), нам кажется, что его чрезмерная реакция патологична. Бурные эмоции выглядят преувеличением и манипуляцией, ощущаются как способ контроля над нами и отношениями в целом. Но люди могут переживать по причинам, которые мы изначально не видим и не понимаем, и это необязательно означает расстройство личности.

Например, человек с тревожным стилем привязанности, почувствовавший угрозу отношениям, покажется своему романтическому партнеру навязчивым или эмоционально напряженным, но у него нет других симптомов ПРЛ. Хотя он может вступать в напряженные разговоры и не прекращать их до тех пор, пока проблема не будет решена, такой человек необязательно совершает безрассудные поступки или причиняет себе вред, его личное «я» нельзя назвать нестабильным. Ему не свойственно чувство опустошенности, неконтролируемый гнев или кратковременная паранойя. Его страх перед разрывом отношений реальный и болезненный, но не такой сильный и панический, как страх отвержения при ПРЛ. Эта разница в симптомах имеет большое значение, потому что порой любой человек кажется эмоционально неуравновешенным, навязчивым и озлобленным.

Нравится вам это или нет, но у всех нас есть чувства, и иногда они бывают сильными. Это не значит, что все страдают ПРЛ. Хотя, конечно, есть соблазн выявить пограничное расстройство у любого, кто проявляет бурные чувства или реакции, но делать так не совсем точно и не полезно. И при этом упускается из виду важная истина о том, что ПРЛ — довольно сложный диагноз, имеющий множество аспектов. Подобное обвинение — также удобный способ не признавать, что мы могли обидеть человека. Если мы не понимаем, какой плохой поступок совершили, или считаем реакцию другого человека преувеличенной, то, безусловно, может возникнуть соблазн «обнаружить» у него патологию.