Коллега-авторитет попробовал доктора вразумить, что бесплатно лечат только палачи и только от головной боли. В палату протиснулся Гагал, на заданный с ходу вопрос от шурина, не много ли на себя берет, ответил матерно. Илан уже познакомился с тем, каким доктор Ифар может быть упрямым, если он чего-либо не хочет, но боялся, что несчастного доктора сейчас все, кому не лень, начнут тянуть к себе и рвать, как псы одеяло. Впрочем, вечер был чисто семейный, даже неловко вмешиваться. Может, все же сами разберутся?

Гагал подошел к отцу и решительно закрыл его собой от попыток вытащить из палаты, осмотреть или помочь одеться. Взялся за одеяло и натянул его Ифару по шею.

- Отец не хочет с вами ехать, он остается здесь! - объявил он.

- Под предлогом чего? - ехидно поинтересовался его брат-апеткарь.

- Под предлогом ничего! Он человек взрослый и умный, сам решает, что для него лучше!

- А ты когда успел влезть обратно в доверие, братец? - поинтересовалась сестра. - Мы тебя, вообще-то, не спрашиваем и в расчет не берем. Ты из семьи выписан!

- Плевать я хотел на вашу семью! Человек болеет, человек после операции, человеку плохо, оставьте его в покое! Не лезьте и не смейте его трогать!

- Надоело быть нищим в нищем госпитале? - шипела сестра. - Воспользовался моментом, когда больному человеку все равно в чьи руки отдаваться?

- Думаешь, подлизнешь доктору Ифару, поможешь разок, и все исправится? - вторил ее муж.

- Опомнился и тоже захотел наследства? - цинично и без тайн ляпнул брат-аптекарь.

- Ты что такое говоришь?!! - в один голос взвились Гагал и Ифар. - Да пусть отсохнет твой язык!

- Вы с ума посходили, живого отца хоронить сюда приехали, что ли?!! - кричал Гагал, разворачиваясь к семье со сжатыми кулаками. - Чье наследство вы здесь делите, идиоты?!

- Вон отсюда! - поддержал его доктор Ифар, на глазах которого от неожиданной обиды выступили слезы. - Убирайтесь, безумные, чтобы глаза мои вас не видели! Уходите, а то прокляну! Вон отсюда! Все - вон!..

Призванный в авторитеты коллега первым в страхе попятился прочь, понимая, что в самом центре, если скандал перекинется в драку, ему достанется первому и от обеих сторон. Вслед за ним отступил на два шага зять Ифара, с испугом оглядываясь на прочих родственников.

- Чьи дети в коридоре? - металлическим голосом у всех за спинами отчеканил Илан. - Быстро забрать! Сюда нельзя с детьми!

Дальнейшее бегство было молчаливым, скомканным и суетным. Веселый семейный вечер вышел кратким, семье не удалось воссоединиться и слиться в родственном экстазе, несмотря на массу доставленных взаимно впечатлений. С поста уже спешил фельдшер с двумя шприцами лекарства. И, слава богу, никаких других зрителей, никаких любителей погреть уши на горячем. Актара увели на ужин, общие палаты дальше за постом, а персонал, которому всегда до всего дело, занят Эштой. Гагал обнимал обессиленного и до крайности расстроенного доктора Ифара и гладил его по спине и по голове. Нет, сын с отцом по-прежнему не разговаривали. Но это не мешало им друг за друга крепко уцепиться. Один шприц Илан вколол Ифару в плечо, второй в бедро. Велел Гагалу:

- Укладывай... папеньку.

В палату попробовала снова сунуться сестра Гагала:

- Пап, прости... Игир сболтнул случайно, мы же на самом деле так не думаем...

- Подите с Игиром под хвост, - спокойно, но твердо предложил ей Гагал. - И там погибните.

- Все, что могли, вы уже сказали, - добавил Илан, поправляя одеяло. - Действительно, идите.

- Мы, - пообещала она Гагалу, - еще встретимся. Поговорим.

- Не дай бог, - покачал головой Гагал. - Я одному поражаюсь. Как ваш гнойный идиотизм не перешел до сих пор в сепсис. Почему от него еще никто не сдох, отравив ядом сам себя. Волшебство какое-то!

Глава 22

  * * *

  Вещи Эшты Илан в итоге искал сам. Что-то подобрал в приемном, кое-что прямо в операционной на полу, обувь вовсе валялась в разных местах. Никому в госпитале это было не нужно, никто не понимал, как собирать улики и зачем. Утром перед обходом будет уборка - снесут, что цело, в кладовую, что испорчено, выбросят, вот и все заботы.

  Башмаки Илан упаковал в бумагу, медицинскую сумку, прежде, чем спрятать, вывернул наизнанку - в ней кто-то порылся до него, набор был неполным, весь режущий инструмент отсутствовал, пузырьки с лекарствами тоже, осталась перевязка и всякая непонятная простому человеку ерунда вроде зондов и игл. Похоже, бессознательного доктора обчистили портовые карманники. Советник Намур, превратившись на вечер в добровольную сиделку, пропал не только для Тайной Стражи, но и для общества в целом. Не сказать, чтобы новая роль ему приглянулась, просто он от нее слегка ошалел. Всякое требование - соблюдать строгую диету, записывать объем выпитой жидкости, сохранять мочу, вовремя быть на месте перед вечерним обходом - вызывало у советника удивление. К счастью Намура, без него справились с задачей 'помыть-переодеть', а то бы он совсем погиб. У главного входа на посту, поближе к лампе, сидел секретарь советника, перебирал какие-то бумаги, что-то дописывал, забрав у дежурного чернильницу. Видимо, ждал начальника. Его-то Илан и попросил оповестить префектуру, заодно сообщив, что начальник влип по самые уши, отклеится не скоро и в непредсказуемом состоянии. Просил известить конкретных инспекторов - Аранзара и Джениша. Секретарь услышанному не обрадовался, но возражать не стал.

  Заходила ли к мужу госпожа Джума, Илан не отследил. Был занят. У чахоточных он встретил доктора Раура. Тот изучал записи по больным, готовился принять отделение. Илан потратил около четверти стражи, показывал ему своих любимчиков, объяснял, чем и как лечит, какие препараты готовит сам и какие берет в аптеке, заинтересовал доктора Раура энленской рукописью и культурами мхов, пообещал дать почитать свиток, позвал осмотреть лабораторию. И велел следить за вещами. Среди молодежи есть воспитанники школы нищих, не брезгующие воровством. Например, милый мальчик Шора, затянутый в корсет из-за того, что болезнь затронула ему позвоночник. Ходит криво, выглядит обманчиво нежно и безобидно, стащит у доктора что-нибудь нужное просто для развлечения, потом, возможно, вернет, но понервничать заставит.

  Обязанность обхода