Вечереет. Слышащий уже закончил готовку, но ждёт наступления темноты. Он зачем-то принёс шкуру короткомордого медведя и расстелил на траве. Грынк оглядывает присутствующих охотников и подаёт знак приблизиться.

Все посвящённые здесь. Чаг, как не прошедший испытание, лишён доступа в круг мужчин. Ему придётся караулить стоянку в наше отсутствие. Парень расстроен, но старается не подавать виду.

Мы усаживаемся на землю, но не вокруг костра, как обычно. Грынк раскидывает руки, словно крылья, и старшие из охотников понимают жест. Они уже участвовали в таких ритуалах, и теперь поясняют, что нужно занять места по обе стороны от Слышащего. Я, как убивший ягуара, должен сесть правее вождя, а Твёрдая Рука — слева.

Со мной рядом разместился Камень. Волчий Человек возле Твёрдой Руки. Плывущий Олень садится подле Камня и бросает на меня хмурый задумчивый взгляд.

Делаю вид, что не замечаю неприязни. Благо, рядом со Слышащим это не сложно. Охотники расселись и замолкают, образовав одну линию лицом к текущей воде.

Грынк гасит огонь и темнота сгущается. Только тусклый свет убывающей луны позволяет разглядеть хоть что-нибудь. Слышащий торжественно поднимается с земли и громко произносит:

— Ты была хитра, Поджидающая в Темноте. Лес укрывал тебя от чужих глаз. Ты вволю пила кровь и ела тёплое мясо. Ты брала жизни всех, кого только могла убить. Но теперь Каменный Старик отнял твою жизнь!

Грынк указывает рукой на медвежью шкуру, и я замечаю, что возле головы лежит кусок сырого мяса на кости.

— Да! — Грынк гулко ударяет себя в грудь. — Ты думаешь, мы убили тебя? Нет, это он! Ты думаешь, мы едим тебя? Нет, это он! Ты видишь ночью лучше нас! Посмотри! Это Каменный Старик ест твоё тело!

Наблюдая за Слышащим, я искоса всё же изучаю ближайших охотников. Камень лениво глядит в темноту. Наверное, дух ягуара не слишком пугает его.

Плывущий Олень серьёзен. Он торжественно выдерживает ритуал, проникнувшись словами вождя. Твёрдая Рука не сводит глаз с медвежьей шкуры. Жаль дядюшку не могу как следует рассмотреть. Мне любопытно, насколько Волчий Человек подвержен суевериям.

— Он съел тебя, а не мы! — голос Грынка набирает силу. — Иди за ним! Ищи Каменного Старика! Догоняй его! Он там! — обе руки вождя вскинуты вперёд. — Каменный Старик перебрёл воду! Он уже у гор! Догоняй! Уходи, Поджидающая в Темноте! Уходи за ним!

Хор мужских голосов поддерживает вождя, и я вместе со всеми прошу ягуара убраться подальше. Слышащий направляется к шкуре, набрасывает её на плечи, и изображая медведя, спешит к реке.

Ноги его касаются воды, и возвращаясь, Грынк путает следы, сбивая с толку ягуаровый дух. Он петляет, сворачивает, вдруг отскакивает в сторону, и снова проделывает несколько громадных прыжков. Так повторяется несколько раз, и наконец Слышащий опять добирается к реке, прыжком угодив в воду по колени. Он пробегает по мелководью, и отбежав далеко в сторону, медленно возвращается, уже не проделывая свои обманные манёвры.

По мере приближения Грынк всё больше замедляется, ступая торжественно и неторопливо. Медвежья шкура сбрасывается наземь, и вождь с достоинством подходит к нам, усаживаясь на своё покинутое место.

Дядюшка, пожалуй, суеверен. Он серьёзно глядит на вождя, всецело выражая одобрение. Твёрдая Рука удивлённо замер — для него ритуал определённо в новинку.

Слышащий протягивает мне кусок мяса, и я чутьём догадываюсь, что должен передать его дальше. Камень забирает кусок и отдаёт его Плывущему Оленю, а тот, в свою очередь, передаёт Видящему Тень.

Дальше кусок оказывается у Тёмного. Он, наверное, уже присутствовал при ритуале, потому что не принимается за еду.

Теперь Слышащий передаёт мясо Твёрдой Руке, и оно проделывает схожий путь, наконец добравшись к Тапиру. Последующие куски в полном молчании передаются из рук в руки, и когда у каждого из нас оказывается по одному, Грынк подаёт сигнал, подняв мясо перед собой, и тут же вгрызается в кусок зубами.

Мне эта кошка не лезет в горло, но выпадать из коллектива нельзя. Каждый из охотников жуёт медленно, наслаждаясь вкусом, и отличаться не хочется. Я и так слишком странный для всех.

Ягуаровое мясо вполне съедобно и ничуть не хуже оленины по вкусу. Отгоняя мысли о паразитах и болезнях, стоически доедаю кусок, и тут же получаю от вождя новый. Наверное, я поторопился…

Ритуал поедания ягуара проходит молча. Никто из охотников не произносит ни слова. Грынк вдруг достаёт кожаный свёрточек и развязав его, протягивает сушёный корень.

Это дурман Райта, никаких сомнений. Аромат корешков теперь мне хорошо знаком. Любимое снадобье Слышащего я передаю дальше, но у вождя дурмана хватает на всех.

Вот это я точно не стану жевать, и улучив момент, роняю корень, несколькими осторожными движениями зарывая его в мягкую землю. Бродить во снах-видениях мне не хочется.

Закрываю глаза, будто прислушиваясь к воздействию дурмана, и какое-то время неподвижно сижу в темноте.

Голос нарушает тишину. Это Твёрдая Рука затевает беседу с кем-то воображаемым. Язык охотника едва ворочается, но я различаю произнесённое имя — Шу-кэ, Большие Глаза.

Эта девушка, как видно, не даёт покоя Твёрдой Руке. Задумавшись о ней, я вспоминаю, что совсем скоро отправлюсь вместе с почти-братом на поиски смилодона, и могу не вернуться из этого путешествия.

Но идти всё равно придётся. Нарушать данное слово не собираюсь. Главное, чтобы Камень присмотрел за Шумящей Водой. При мысли об этом, перевожу взгляд на него, и замечаю, что Камень тоже проигнорировал приём дурмана.

— Бродить в темноте неприятно, — негромко произнёс охотник. — Ты уже был там, и поступил верно, отказавшись от посещения духов.

— Тебя тоже не тянет к ним?

— Мне нельзя, — печально вздыхает Камень. — Когда Белый Цветок берёт власть надо мной, я не могу сдержаться. Слышащий знает, — почти бесшумно добавляет охотник. — Он сам сказал, чтобы я никогда не ел корней Белого Цветка.

Разумный подход. Не знаю, как приём дурмана действует на Камня, но присутствовать рядом, если охотник услышит голоса духов, не имею ни малейшего желания.

На каждого из охотников дурман действует по-разному. Плывущий Олень витает где-то далеко, раскачиваясь и бормоча. Васк то смеётся, то принимается с кем-то спорить. Волчий Человек уставился вперёд, но глаза ничего не замечают. Они бессмысленно устремлены вдаль, а сам дядюшка, должно быть, бродит в видениях.

Живущий в Воде будто спит. Голова склонилась на грудь, и охотник шумно вздыхает. Наверное, образы его видений не такие приятные, как у Твёрдой Руки.

Лат