Русалка кратко кивнула, и я повёл её к барной стойке. Та в свою очередь немного успокоилась, и наконец-то смогла обрисовать ситуацию «человеческими» словами. Итак! Синьорины русалки всем составом резко воспылали любовью к своему господину. Причём как зомбированные, так и, — почему-то, — незомбированные.

И вот они решили в качестве первого шага, и чтобы Матео обратил на них внимание, устроить рыбаку сюрприз. Ну и… устроили, получается.

— Господин так радовался! Он так кричал! Он… Он… он даже танцевал! А потом пришли люди, надели на него наручники и увели.

— Ага… что-то мне подсказывает, что виной тому оказался ваш сюрприз. Что вы сделали-то?

— Мы преподнесли господину дары.

— Какие дары? — вздохнул я, потому как уже утомился вытягивать из русалки по одному слову. — Что именно вы ему подарили?

— Мы подарили господину баркас. А в баркасе…

Русалка начала перечислять «дары», а я слушал и с ужасом понимал — это вовсе не дары, а ворованные в приступе безудержной клептомании вещи.

— … винты, вёсла, сети, несколько бронзовых статуэток и шкатулку. И якорь ещё! Мы думали, что господин обрадуется и станет богатым, и тогда заметит нас, и поговорит с нами, и…

— Понятно, — снова вздохнул я. — То есть вы подкинули Матео целый баркас ворованных вещей?

— Ну, — русалка почесала в затылке. — Получается, что так. Синьор Маринари, вы обязаны нам помочь!

— На самом деле не совсем понимаю, почему именно я.

— Ну как же? — русалка выпучила на меня глаза. — Вы разве не понимаете? Если вы не сможете нам помочь, мы сами пойдём выручать господина, и тогда прольётся человеческая кровь. А если прольётся человеческая кровь, то господин вряд ли нас простит. Он ведь и сам в какой-то мере человек, понимаете?

— Понимаю, — вздохнул я, прикидывая перспективу нападения стаи русалок на полицейский участок. — Я всё понимаю. Что ж, ладно. Я всё решу…

Глава 23

Ситуация, конечно. Я посмотрел на практически пустую урну с бюллетенями, на веселящихся людей, на танцующую за порогом толпу, а затем на русалку. Пробормотал что-то вроде:

— Ну у меня же выборы, — однако первое слово уже было сказано. И назад, как говорится, не воротишь. — Ладно…

Выйдя на середину зала, я поднял руку и нарочито громко прокашлялся.

— Минуточку внимания! — крикнул я. — Синьоры и синьорины, мне нужно будет отойти буквально на часик! Возникли неотложные дела! Будьте молодцами, пейте вино, ешьте закуски и продолжайте веселиться! Это важно!

Реакция последовала незамедлительно.

— Но как же так⁈ — выпучил глаза синьор в клетчатом, который на одних лишь креветках с утра успел набрать несколько килограмм веса. Выпучил, значит, крикнул, и запустил цепную реакцию.

— Синьор Маринари, да разве так можно⁈

— Выборы же!

— Нам нужно ваше внимание! Вы же хозяин!

— Тише-тише-тише! — попросил я. — Прошу понять! Друг попал в серьёзные неприятности, и мне срочно нужно ему помочь!

— Ни слова больше! — откликнулась толпа, а клетчатый удовлетворённо кивнул и вернулся к скоростной едьбе. — Идите, синьор Маринари, и ни о чём не переживайте!

— Благодарю!

— Что-то случилось? — появилась у меня за спиной Аня. Как и обещала, сестрица с самого утра явилась в «Марину» в качестве охраны. Тенью шастала по толпе, выискивая нежелательных элементов, смутьянов с протестными настроениями и криминалитет. Однако ни первых, ни вторых, ни третьих до сих пор на этом празднике не объявилось. Хорошо? Конечно же хорошо. Но расслабляться не стоит.

— Всё нормально, — ответил я Ане. — У Матео проблемы.

— А Матео — это кто?

— Потом познакомлю, — пообещал я, а после вышел из зала ресторана.

Протолкался через толпу, и бодрой рысцой направился прямиком в полицейский участок Дорсодуро. Располагался он не сказать, чтобы близко — кварталах в десяти от «Марины», считай что на другом конце района. Однако знаючи где срезать и где обойти, путь занял у меня минут пятнадцать.

В двери участка я влетел, аки ураган и чуть было не сшиб с ног дежурного. Что, наверное, можно было бы классифицировать как нападение на сотрудника при исполнении, если бы у сотрудника было время на подумать и классифицировать.

— Где начальник? — с порога начал я. — Мне нужен начальник. Срочно.

— По какому вопросу? — спросил молодой парнишка с трепетными усишками, чем-то неуловимо похожими на парашютики одувана. Несуразный весь какой-то, зажатый, зато в форме.

— По вопросу ошибочного задержания моего друга и… о!

Интересно девки пляшут. Холл полицейского участка оказался не смесью приёмной и зоны ожидания, а самой что ни на есть рабочей зоной. И в самом дальнем углу этого помещения, за допросным столом прямо сейчас сидел Матео. «Допросным» стол я назвал неспроста, потому что прямо в столешницу было вмонтировано здоровенное железное кольцо, через которое проходили наручники. Ну и лампа ещё была, да. Направленное рыбаку прямо в лицо и яркая, с явным перебором люменов.

Напротив Матео тем временем сидел лысый полицейский — практически полная противоположность дежурному. В летах, что называется, крепкий, уверенный в себе, с холодным волчьим взглядом и роскошными холёными усищами. Короче говоря, сразу видно — следак.

— Каким-таким образом, — он побарабанил пальцами по столу, — вы сумели за одну ночь обворовать семьдесят одну лодку, синьор Матео? Вы действовали в сговоре с кем-то ещё?

— Я ничего не воровал, — процедил Матео, прищуриваясь от лампы. — Говорил ведь уже.

— Семьдесят одна лодка, — следователь пропустил его слова мимо ушей. — Каково, а? Даже если бы вы задерживались у каждой на десять минут, вам потребовалась бы почти половина суток. Пять минут? Шесть часов. Но человек не способен двигаться так быстро. Ещё и с корабельным якорем на руках.

— Я ещё раз повторяю…

— Сдайте своих подельников, синьор Матео, и я обязательно занесу в протокол тот факт, что вы помогали следствию.

— У меня нет подельников!

— Сотрудничать с полицией не стыдно, — следак вздохнул. — Эх. Никогда бы не подумал, что такой респектабельный синьор мог всерьёз увлечься преступной романтикой, — а потом вдруг резко ударил кулаком по столу, вскочил и заорал: — Как ты украл якорь, Матео⁈

— Я ничего не крал! Я не знаю откуда всё это взялось! Мне подкинули!

— Подкинули⁈