Итак, железа обезьяны великолепно выполнила свое назначение, выделяемый ею внутренний секрет стимулировал у человека не только развитие тела и рост костей, но и развитие умственных способностей. Она не только не атрофировалась и не рассосалась, но и теперь, через шесть лет, продолжает функционировать так же хорошо, как и нормальная железа. Опыт удался и доказал, что железа обезьяны вполне может заменить недостающую у человека железу.

Второй опыт, произведенный мною в 1916 г. в Париже, послужил подтверждением первого: на этот раз я пересадил ребенку щитовидную железу, взятую у шимпанзе. С тех пор мне не раз приходилось пересаживать щитовидные железы при случаях кретинизма или при задержке умственного развития у детей, страдающих микседемой. На дальнейшие опыты у меня не хватает обезьян, точно так же как мне недостает их теперь для опыта пересадки интерстициальной ткани; однажды мне пришлось прибегнуть к матери больного ребенка и взять у нее три кусочка щитовидной железы, что не вызвало в ее организме никаких изменений.

Я предпочтительно брал железу у матери не потому, что ее железа обладает какими-нибудь особенными качествами по сравнению с другими членами семьи, а лишь потому, что мать охотнее других жертвует собой для блага своего обездоленного ребенка. Результаты этих опытов также были благоприятны, но все-таки они не могут сравниться с результатами, которые получились при пересадке железы от обезьяны.

Одной из наиболее удачных таких пересадок была пересадка, сделанная Жоржу П. из Монтеро. Профессор биологии в College de France д-р Глей имел возможность наблюдать благоприятные результаты этой операции в течение 3 лет и упоминает об этом случае в своей речи на открытии Биологического института в Барселоне в 1919 г.

Имеющаяся у меня фотография лучше всяких слов показывает происшедшую после операции перемену в общем виде больного. Что же касается умственных способностей, то до пересадки их можно было сравнить с развитием любого домашнего животного. В 20 лет он не знал, сколько у него пальцев на руках, и с трудом мог произнести несколько слов. Операция была сделана 21 сентября 1915 г. В настоящее время он хорошо читает, сносно пишет, играет на рояле и помогает своим родителям-булочникам. Перед нами уже не тупое существо с мозгом и взглядом идиота, а юноша с разумным взглядом, который может следить за вашим разговором и отвечать вполне разумно, но все же он не мог бы быть признан годным к военной службе, как Жан П.

Железа матери оказала благотворное влияние, но не дала возможности развиться способностям, необходимым для самостоятельной и разумной жизни. Ему еще необходимы заботы и присмотр близких. Железа обезьяны, таким образом, оказала моим двум первым пациентам большую услугу.

То же самое я могу сказать о моем последнем опыте над ребенком, больным микседемой, которого мне направил д-р Лесне. Результаты операции, произведенной год тому назад, при помощи дольки щитовидной железы, взятой у матери больного ребенка, сказались: возобновление роста, исчезновение отеков и развитии умственных способностей. Но опять-таки все эти явления выразились в гораздо более слабой степени, чем при пересадке железы от обезьяны.

В чем же дело? Являются ли органы обезьяны качественно лучше органов человека и их физическая организация не испорченная наследственным алкоголизмом и подагрой более крепкой, или же причина лежит в том, что я при первых операциях брал органы для пересадки у молодых обезьян, между тем как для вторых я брал у 40-летних женщин?

Я не сумею ответить вам на этот вопрос. Единственно, что я могу сказать — это то, что железа обезьян, пересаженная человеку, дала лучшие результаты, чем железа человеческая. На возражение, что у меня всего лишь два случая, я могу ответить, что, если бы у меня не было недостатка в обезьянах, опыты не заставили бы себя ждать.

Ученые имеют в своем распоряжении лягушек, морских свинок, собак, в редких случаях коз и баранов, между тем как обезьяны, в особенности шимпанзе, являлись до сих пор лишь украшением, и то далеко не всех, зоологических садов. Единственный за последние 6 лет шимпанзе в Jardin des Plantes в Париже был тот, которого я отдал туда, взяв у него предварительно часть щитовидной железы для пересадки больному ребенку и плечевую кость для пересадки раненому моего госпиталя. На такие возражения может быть, однако, и более серьезный ответ. Можно сомневаться в случае отрицательных результатов, но при положительных — сомнения быть не может. Когда при исследовании туберкулезного больного не находят Коховских палочек[67] — это нам не позволяет утверждать, что больной не заражен туберкулезом; по той или иной причине палочки могли не попасть в сферу исследования. Если же палочки найдены — сомнений быть не может — туберкулез налицо.

Если бы пересадка железы обезьяны дала отрицательные результаты, я не имел бы права утверждать, что такая пересадка невозможна, потому что целый ряд приходящих обстоятельств, как: плохая техника, недостаточная асептика и др., могли помешать положительным результатам. Для того чтобы убедиться в отрицательных результатах такой операции, опыт необходимо повторить. Но если вы констатируете, что пересадка удалась, что в течение нескольких лет пересаженная железа функционирует правильно, ничто не заставляет нас думать, что и другие подобные же пересадки, совершенные при благоприятных условиях, не дадут таких же положительных результатов. По результатам, следовательно, пересадку органов от обезьяны человеку (гетеротрансплантацию) можно приравнять к пересадке от человека человеку (гомотрансплантации).

Открываются новые, широкие горизонты для пересадок вообще, и в особенности для пересадок интерстициальной железы. Как трудно будет нам добывать обезьян, все же это будет легче, чем убедить молодых людей уступить одну из своих желез.

Возможно устройство питомников для обезьян, подобно тому как устраивают питомники для домашних животных, тем более что обезьяны необыкновенно плодовиты. Обезьяна, хранящая в себе жизненную энергию, которую она может передавать человеку, будет рассматриваться как ценнейшее животное.

Люди, достигшие такого возраста, когда их умственные и физические способности начинают ослабевать, когда память начинает им изменять, всякое усилие утомляет, мысль становится вялой, когда жизненная энергия ослабевает, а подчас и угасает вовсе — такие люди будут в состоянии заимствовать у своих ближайших родственников, живущих в девственных лесах, новый источник жизненной энергии.

А женщина? Достигнув возраста, когда силы начинают изменять ей, когда приближается старость — будет ли она обречена неизбежно идти по роковому склону? Старость пугает ее еще больше нежели нас, и, если в течение жизни она тратит меньше энергии, она не менее нас стремится ее сохранить.

Пластическая хирургия, которой мы занимаемся уже в течение многих лет, за последнее время сделала