встретился с ним взглядом. — Привет, сынок.

— Пошёл ты! — взревел Ноа, рванувшись вперёд, но был удержан. — Ты мне не отец! Мой отец в земле неподалёку. И ты скоро будешь рядом с ним!

— Мускулы есть, мозгов нет, — покачал головой Дэвид. — Какая жалость.

Гонсалес поднял руку и указал на мужчину с оружием, нацеленным на Аннабель:

— Забери ребёнка.

Младенца вырвали из рук Аннабель и передали другому.

Меня скрутило изнутри, когда я услышал её дикий крик.

— Не трогайте его! — умоляла она. — Пожалуйста… не трогайте моего малыша!

Я попытался что-то сделать, хоть что-то, чтобы остановить это, но тело подвело. Я рухнул на колени и тут же получил удар в живот.

— Ноа! — закричала Аннабель, когда пистолет навели ей в лицо. — Ноа, прошу… отведи его к отцу, — захлёбываясь, продолжала она. — Ты знаешь… ты знаешь… просто отведи его к Джордану…

Выстрел.

Она рухнула на землю, безжизненная, с кровью, хлещущей из межбровья.

А малыш кричал:

— Мама! Мама!

И что-то во мне сломалось.

Что-то внутри меня умерло.

Я слышал, как Ноа зовёт меня, умоляет, но знал, что пощады сегодня не будет.

Я опустился на колени и выдохнул мучительный вздох.

— Боюсь, это будет больно, Болильо, — глухо произнёс Гонсалес, нацелив пистолет мне в грудь. — Увидимся по ту сторону, друг.

Я смотрел на своего лучшего друга. И молился, молился о другой жизни для него.

О другой судьбе.

Я видел боль в глазах Ноа, его бессилие, когда он наблюдал всё это.

— Всё хорошо, — прошептал я, почти беззвучно, но надеялся, что он услышит. — Скажи Хоуп, что я…

— Нет!

Крик Ноа был последним, что я услышал, прежде чем моё тело изрешетили пулями.

А потом — тишина.

Полная, бесконечная пустота.

Я чувствовал, как жизнь покидает меня, как кровь стекает по земле, пока я лежал, умирая.

Скажи ей, что я люблю её.

Скажи, что мне жаль.

Скажи ей, что я люблю её даже в смерти.

Когда я закрыл глаза в последний раз и принял тьму, охватывающую моё тело, я увидел её лицо.

Хоуп.

ГЛАВА 56

Хоуп

Что-то было не так.

Они уже должны были вернуться.

Он сказал, что вернётся к этому времени!

— Хоуп, тебе нужно успокоиться, — уговаривала Тиган, наблюдая, как я расхаживаю по её гостиной, как безумная.

Я не могла успокоиться.

Не могла.

Каждой клеткой я чувствовала опасность.

Живот сводило от страха.

Мне нечем было дышать.

С рукой, прижатой к небольшому округлению на животе, я продолжала шагать туда-сюда, не в силах остановиться.

— Я уверена, что всё в порядке, — добавила Тиган, её глаза следили за каждым моим движением.

— Тогда почему у меня такое чувство, будто мне разрывают сердце? — Остановившись, я обернулась к ней, приложила руку к груди и прошептала: — Я чувствую это, Тигс. Что-то ужасное случилось.

— Это гормоны беременности, — заверила она. — Из-за них женщина может с ума сойти.

Едва она произнесла эти слова, как в окно пролился свет фар.

Меня захлестнула волна облегчения.

— Видишь, — сказала Тиган с улыбкой, медленно поднимаясь с дивана. — Я же говорила, они вернутся.

С облегчением в сердце я поспешила в коридор с широкой улыбкой на лице.

Улыбка тут же померкла, когда я увидела Ноа, стоящего в дверях, покрытого кровью и с кричащим Райдером на руках.

— Ноа? — Тиган подбежала к своему мужу, который дрожал всем телом. — Ноа, что происходит? — Забрав ребёнка у него из рук, она спросила: — Почему у тебя Райдер?

— Его мать… чёрт, — выдавил он. — Они убили её, Торн… Прямо у него на глазах. Я… я должен был… — Он покачал головой и с вымученным выдохом добавил: — Она сказала… отвести его домой… к Джордану.

— Где он? — потребовала я. — Где Хантер?

— Хоуп… — начал он, но голос его оборвался, и из груди вырвался огромный рыдающий всхлип.

Нет.

Нет.

Нет.

— Не говори этого, — прохрипела я, отступая от него, подняв руки. — Только не смей говорить это, Ноа!

— Мне так жаль, Хоуп, я не смог остановить это, — рыдал он, слёзы текли по его лицу. — Я пытался… Я, чёрт побери, пытался остановить их.

— Замолчи! — закричала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Не говори этого.

— Он мёртв, Хоуп, — прохрипел Ноа, тяжело дыша. — Мне так жаль… я ничего не мог сделать.

Я не могла дышать.

Он ушёл.

Нет.

Нет.

Чёрт возьми, нет!

— Ты врёшь мне, — зарычала я, вся дрожа. — Ты, чёртов лжец!

— Он мёртв, Хоуп! Лаки мёртв! — хрипло закричал Ноа. — Меня удерживали и заставили смотреть, как эти ублюдки нашпиговывают его тело пулями! Дэвид… Гонсалес предал его… Я видел, как он истекает кровью на земле, — его голос оборвался, и из него вырвался звериный, разрывающий душу рёв. — Я видел, как он умирает!

Боль, которую я почувствовала, невозможно было описать — она разорвала моё сердце на куски.

Схватившись за грудь, я пыталась вдохнуть, но не могла.

Не могла дышать.

— Приходи срочно, — слышала я, как Тиган говорила кому-то. — Это Лаки. Он… о боже, его больше нет.

Судорожно вдыхая воздух, я отступила назад и рухнула на лестницу.

Как это может происходить?

Разве это происходит на самом деле?

Хантер не умер.

Он не мог умереть.

Мне казалось, что я вышла из собственного тела.

Смотрела на всё это сверху.

— Где он? — прошептала я, дрожа так сильно, что не могла контролировать себя. — Где он, Ноа?

— Хоуп… — шептал Ноа, подходя ко мне, но я оттолкнула его.

Я не хотела его прикосновений.

Мне от него ничего не было нужно.

Мне нужен был Хантер.

— Где ты его оставил? — закричала я, безумная от горя. — Где ты оставил его тело?

— Хоуп, пожалуйста… Не надо…

Это была Тиган.

Она говорила со мной.

Пыталась достучаться.

Я ничего не хотела слышать.

— Не подходи ко мне, — зарычала я, удерживая её взгляд. — Не смей ко мне приближаться.

— Я ничего не мог сделать, — твердил Ноа. — Он был мёртв, и мне вручили ребёнка. Я… Я уже ничем не мог