слова. Слишком злой на себя, чтобы говорить, он сжал кулаки и стиснул зубы. Это был самый большой удар в его жизни.

На следующее утро высокородных гостей «Гранд Вавилона» поднял с постелей слух, что по нелепой случайности миллионер, владелец отеля, всю ночь провел запертым в кабине лифта. Кроме того, говорили, будто Рокко поссорился с новым хозяином и незамедлительно оставил место. Одна герцогиня заявила, что без Рокко отель погибнет, на что супруг посоветовал ей не говорить вздор.

Что касается Рэксола, то он послал за сыщиком, который занимался делом Диммока, и без утайки поведал ему события прошлой ночи. Для человека с темпераментом Рэксола повествование было настоящей пыткой.

– Странная история! – с невольной улыбкой заметил агент сыскной полиции Маршалл. – Концовка вышла неудачная, зато вы раздобыли ценные сведения.

Рэксол промолчал.

– Я тоже нашел нить, – добавил сыщик. – Когда от вас пришел посыльный, я уже намеревался идти к вам. Хочу предложить вместе пройти в определенное место неподалеку отсюда. Вы согласны отправиться тотчас же?

– С удовольствием, – кивнул Рэксол.

В это мгновение вошел курьер с телеграммой. Вскрыв ее, Рэксол прочел:

Пожалуйста, приезжай немедленно. Нелла. Отель «Веллингтон». Остенде.

Миллионер взглянул на часы.

– Я не смогу пойти с вами, – обратился он к сыщику. – Я отправляюсь в Остенде.

– В Остенде?

– Да, и незамедлительно.

– Право, мистер Рэксол! – запротестовал сыщик. – У меня неотложное дело.

– Как и у меня, – ответил Рэксол.

Десять минут спустя он был на пути к вокзалу «Виктория».

Глава пятнадцатая

Конец приключения на яхте

А теперь нам следует вернуться на безымянную яхту, к Нелле Рэксол и принцу Ариберту Познанскому. Первым делом принц крепко связал Жюля, иначе говоря, мистера Джексона, с помощью нескольких кусков веревки. И хоть мистер Джексон был оглушен до совершенно бесчувственного состояния, а под ухом у него наливался синяк от удара, никто не знал, когда он может очнуться и впасть в ярость. Поэтому принц, стянув Жюлю веревкой руки и ноги, надежно привязал его к стойке перил.

– Надеюсь, бедняга не умрет, – забеспокоилась Нелла. – У него очень бледный вид.

– Такие мистеры Джексоны не умирают, пока их не повесят, – нравоучительно заявил принц Ариберт. – Кстати, удивительно, что никто из команды не вмешался. По всей видимости, они опасаются моего, точнее, вашего револьвера.

Принц и Нелла взглянули на невозмутимого рулевого, который направлял яхту все дальше, в открытое море. К этому времени они удалились от бельгийского берега на пару миль.

Обратившись к рулевому на французском, принц приказал ему развернуть яхту и идти обратно в гавань Остенде, но тот и бровью не повел. Тогда принц навел на него револьвер, чтобы напугать, и рулевой вдруг затараторил на смеси французского и фламандского. Он сказал, что получил от Жюля строжайшие указания не вмешиваться, что бы ни творилось на палубе яхты. Он оказался капитаном яхты, и ему было приказано добраться до одного английского порта, название которого он не вправе разглашать. Он должен идти на всех парах вперед, что бы ни случилось.

Напрасно принц объяснял ему, что мисс Нелла Рэксол – дочь миллионера Рэксола, которую похитил мистер Том Джексон. Напрасно размахивал револьвером. Отважный капитан ответил лишь, что это его не касается. Он получил указания и должен их выполнить. И саркастически напомнил собеседнику, что капитан яхты он.

– Полагаю, даже если его пристрелить, легче не станет, – сказал Нелле принц. – Продырявить ему ногу?

– Это небезопасно, да и жаль бедного капитана с его необычайным чувством долга, – ответила Нелла. – А кроме того, на нас может ополчиться вся команда. Нет, надо придумать что-нибудь другое.

– Интересно, а где остальная команда?

Лежащий связанным на палубе мистер Джексон начал приходить в чувство: открыл глаза и непонимающе огляделся. Наконец он заметил принца, который приблизился к нему с револьвером в руке.

– Это вы, сэр? – слабым голосом произнес мистер Джексон. – Что вы делаете на яхте? Кто меня связал?

– Послушайте! – ответил принц. – Я не желаю спорить. Яхта должна немедленно развернуться в Остенде, где мы передадим вас в руки властей.

– Да неужели! Как бы не так! – огрызнулся Том Джексон. Затем он крикнул капитану на французском: – Эй, Андре! Посади-ка этих двоих в шлюпку!

Положение было непростое. Имея в руках лишь револьвер Неллы, принц не знал, стоит ли продолжать спор и прибегнуть к более жестким мерам или покориться со всем достоинством, которое позволяют обстоятельства.

– Давай сядем в шлюпку, – предложила Нелла. – Мы догребем до берега за час.

Принц понимал, что она права. Покинуть яхту подобным образом было унизительно и к тому же позволяло отъявленному негодяю Тому Джексону избежать наказания. Но что поделаешь? Принц и Нелла действовали на яхте заодно. Они знали свою силу, однако не знали, насколько силен противник. Они связали и пленили главаря шайки, но он по-прежнему отдавал приказы, и даже если заткнуть ему рот кляпом, это не поможет, так как капитан продолжит вести яхту заданным курсом. Более того, устраивать стрельбу было нежелательно: никто не мог бы предугадать, чем это могло кончиться.

– Мы сядем в лодку! – объявил капитану принц.

Внизу прозвенел звонок, и на палубу поднялись матрос и арапчонок. Удары винта замедлились, и вскоре яхта остановилась. Шлюпку спустили.

Когда принц и Нелла приготовились в нее пересесть, Том Джексон, лежавший связанным на палубе, обратился к девушке:

– До свидания! – крикнул он. – Мы еще увидимся, не сомневайтесь!

В следующий миг принц и Нелла уже сидели в шлюпке, которая покачивалась на волнах. Винт яхты вспенил воду, и великолепное судно заскользило прочь. На корме яхты возникла фигура – это был мистер Томас Джексон. Приспешники освободили его от пут.

Мистер Джексон стоял, прижав белый платок к уху, и загадочно улыбался двум сиротливо сидящим в лодке путникам, у которых тем не менее был победоносный вид. Впервые в жизни Жюль проиграл. Или, вернее сказать, его перехитрили. Люди, подобные Жюлю, не проигрывают. Такая уж ему сопутствовала удача, что в этот самый час, когда его поймали за руку на месте серьезного преступления против общества, он легко совершал побег, не оставив после себя ни единого следа.

Море расстилалось лазоревой гладью в лучах утреннего солнца. Шлюпка лениво покачивалась на кильватерных волнах уходящей яхты. Когда дымка рассеялась и очертания берега проступили четче, оказалось, что до Остенде не больше кабельтова[38]. Белый купол остендского курзала сиял в бирюзовом небе, и ясно виднелись клубы дыма над пароходами в гавани. К берегу направлялась целая флотилия везущих ночной улов рыбацких лодок с коричневыми парусами. Пестрые