обернулся у самого выхода, хватаясь за ручку двери. Девушка уже вылезла из-за стойки и бежала к нему.

— Что? — фыркнул он. А ведь он и сам был недоволен, что она вмешалась, чего тогда на мои слова злится?

— Вот сейчас точно споткнётся и…

— А ты помолчи! — зарычал он.

Девушка испуганно вытаращилась на него.

— Можно я объясню ей?

Мне нравилось это замешательство на лице испуганной девушки.

Михаил махнул на неё рукой, мол, не сейчас, и вышел:

— Тебя слышу только я!

— Точно. Я и забыла, — я семенила рядом.

Мы сели в машину. Я запрыгнула на сиденье рядом с водителем, не дожидаясь, пока передо мной откроют дверцу.

— Адрес? — Михаил всё ещё был зол на меня и даже не пытался скрыть это.

Я продиктовала.

— А мужчина в твоей жизни существовал? Сколько тебе лет… было, когда ты… кхм… умерла? — теперь мы поменялись ролями и он занял позицию интервьюера.

— Двадцать три, — первый вопрос я намеренно оставила без ответа.

— Можно было и замуж выходить.

— А ты почему один? — резко отреагировала я.

— Я не хотел тебя обидеть…

— Не обидел. Просто не люблю, когда кто-то считает, что ему виднее, как мне распоряжаться своей жизнью. — Мы оба замолчали, и я тише добавила: — Нужно было.

— Сложно, наверное, говорить о себе в прошедшем времени.

— Не сложнее, чем разбираться в причинах своей смерти.

Мы подъехали к моему дому. Будто бы ещё вчера я выходила из него человеком.

— Скажешь, что мой давний друг, — наставляла Михаила я, — узнал о том, что меня не стало, только сейчас. Приехал выразить свои соболезнования.

Он позвонил в дверь, та почти сразу же открылась. Я уставилась на женщину, пытаясь узнать в ней свою мать:

— Э-э-э… — протянула я, — э-это не моя мать.

— Здравствуйте! — не растерялся Михаил.

— Чем могу вам помочь? — Радостно улыбнулась незнакомка. Она была не намного старше меня. Решив, что красавчик напротив определённо ищет её, начала строить ему глазки, поправляя свою грудь, подчёркнутую глубоким вырезом.

Михаил был из тех мужчин, которые, даже того не желая, умели привлечь женское внимание. Природа наградила его ростом под два метра, я бы и на двадцатисантиметровых шпильках едва доставала ему до плеча. К своему обворожительному внешнему виду он ещё добавил доброжелательную улыбку и неравнодушный взгляд. Как будто одного роста уже недостаточно!

Незнакомка улыбалась ему во все тридцать два зуба, явно вставленные и отбеленные.

— Мою мать зовут Лариса, — предупредила я, не сумев скрыть своё отвращение от этой особы.

— Могу я поговорить с Ларисой? — повторил за мной Михаил, не обращая внимания на моё недовольство.

— Она продала квартиру полгода назад, — ответила женщина, слегка расстроившись, что он всё же не по её душу.

Мы оба — и я, и Михаил — растерялись.

— Да уж. Теперь мы не узнаем о моей смерти… — промямлила я.

— Простите… — растерянно улыбнулся он женщине.

Дверь закрылась прямо перед его носом.

— И что теперь? — вздохнул он.

— Не знаю. Я не придумала план «Б».

— Подруги? Мужчины, с которыми ты спала, в конце концов!

— Я спала одна! — фыркнула я. Теперь, переступив черту, разделяющую жизнь и смерть, я понимала, что быть одной — это не наказание. Что там говорят? Человеку нужен человек? Ложь. Человеку никто не нужен. Ему на всё отведённое земное время вполне хватит себя. Познать себя, своё я, свой Дух — это самое важное.

— Не мне тебя судить, — перебил мои мысли Михаил.

— Здесь не судят.

— И что представляет собой жизнь после смерти?

Я снова намеренно оставила его вопрос без ответа.

Михаил

За какие грехи мне послано это приведение? Не даёт покоя то, что она из тех самых трёх лет жизни, которые выжжены из моей памяти. Я не помнил ни одну женщину возле себя из того времени. После смерти матери я уехал из родного города. Тогда у меня была девушка, но она бросила меня, когда я принял решение уехать. И я уехал один. В чужой город, где не было ни друзей, ни знакомых.

Мама всегда говорила, что я особенный. Особенностью она считала то, что другие странностью: я не заводил друзей, не бегал за девочками, не играл в футбол. Не делал всего того, что делали обычные мальчики моего возраста. Мама потакала мою вспыльчивость. Не злилась. Не обижалась. Даже когда я срывался на ней. А потом её не стало.

Я зарабатывал деньги и копил на лучшую жизнь. Я был отшельником. Одиночкой. Сам по себе. И это я удивляюсь, что ей не у кого спрашивать о своей смерти? Если бы я умер, кто рассказал бы о моей?

Обратно мы ехали молча.

— Что на ужин? — внезапно прервала молчание Маргарита.

Я не понял вопроса, уставившись на неё.

— Ну, чем ты обычно ужинаешь, — пожала плечами она.

Я всмотрелся в её лицо: шутит или серьёзно? Ни тени сарказма, который отражался там, когда она выдавала свои шуточки о Наталье. Но сейчас Маргарита даже не улыбалась, и я подумал, что мне нравятся её ямочки, которые появляются только при улыбке.

— Ну?

— Обычно заказываю что-нибудь, — я внимательно смотрел на дорогу.

— А я любила готовить, — тихо произнесла она.

Я повернулся в её сторону.

— Что? После долгого рабочего дня меня это успокаивало.

— Меня успокаивает ви́ски. — Я вернул взгляд перед собой.

— Поэтому ты и выглядишь старше своего возраста, — усмехнулась она.

И я вновь посмотрел на неё, но только для того, чтобы увидеть ямочки на щеках. Она улыбалась, считая свою шутку удачной. Я тоже улыбнулся, считая её улыбку красивой.

Марго

Когда машина остановилась на парковке его дома, я попрощалась с Михаилом. Заметила его разочарование, но он быстро взял свои эмоции под контроль и даже попытался пошутить:

— Что, даже чаю не попьёшь?

— Еда из доставки и ви́ски меня не прельщают.

Он пожал плечами.

— Завтра придёшь?

Я ответила тем же и вернулась в своё небытие. Но раствориться в воспоминаниях не получалось, я думала о том, за какие грехи наказана…

«Вы, люди, считаете жизнь на земле наказанием. А должно быть иначе», — подал голос пернатый.

— Давно тебя не было слышно.

«Ты не обращалась ко мне».

— А когда я тебя увижу?

«А ты готова?»

— Да! — уверенно ответила я.

«Смотри».

— А ничего, что здесь темно⁈

«Я на твоём плече…»

Я осторожно повернула голову к своему плечу. Когда взглянула туда, вспомнила Дзинь-Дзинь из Питера Пэна[3]. На моём правом плече сидело такое же маленькое существо с белыми крылышками, окружённое ореолом света.

«Только