как та́м решат, — она многозначительно подняла прозрачные глаза вверх. — Каждой Душе отмерен свой срок. И на Земле, и на Небе.

— Где там?

— Там… — Она строго посмотрела на меня и помотала головой. Я почувствовала себя маленькой девочкой, которая лезет во взрослые дела.

— Все Души попадают туда? — шёпотом спросила я.

— Ты такая любознательная, — закивала она, словно что-то вспоминая, — всегда такой была.

— Ты не можешь говорить, — поняла я.

— Я ещё не там. Я выбрала сложный путь…

— Какой путь?

— Когда перед тобой встанет выбор, тебе расскажут.

— Одни вопросы… — простонала я. — Ты мне здесь больше не бабушка?

— Я такая же, как ты — Душа… — она замолчала.

Я почувствовала запах серы и насторожилась.

— Что это? — Я подняла глаза: над нами сгустились серые тучи.

— Ты должна найти ответы сама, — тихо добавила бабушка и стала отдаляться от меня.

— Ты уже уходишь?

— Только смотри не по сторонам, а вглубь себя. Так им будет сложнее сбить тебя с пути…

Я протянула к ней руку, но тут же отдёрнула её.

— Мне пора, — улыбнулась она, а потом исчезла. Как исчезает выпущенный дым от сигареты. Просто растворилась.

Я осмотрелась. Другие Души бродили по кладбищу — им как будто не было до меня дела.

Я ощутила, как правое плечо слегка опустилось.

— Ты здесь? — вздохнула я.

«Ты такая любознательная», — тихо произнёс Ангел.

— Ага, любопытной Варваре, помнится мне, нос оторвали, — закатила глаза я.

«Ты не любопытная, а любознательная. Тебе хочется зарыться глубоко в знания и исследовать всё с разных сторон. Но есть в тебе и кое-что от любопытства: импульсивность».

— Это, конечно, всё очень познавательно, но мне интересно другое.

«Знаю. Ангелы и Души?»

— Бабушка… тоже Ангел Хранитель?

«Нет».

Я вздохнула. Опять не получу ответов. Уже была готова смириться и принять, но Ангел заговорил:

«Спасение и вечная жизнь являются даром Божьей благодати, а не результатом только человеческих усилий. Чтобы прийти к выбору, нужно пройти все этапы покаяния Души, признать свои земные грехи. Ангелы и Люди — это разные творения Бога. У Ангелов есть свои функции, которыми наделил их Творец. У людей есть тело и душа, после смерти тела Душа не может стать Ангелом. У неё свой путь».

Михаил

Сегодня Маргарита не приходила ко мне в сон. Я открыл глаза и осознал, что её отсутствие в моих снах не так уж обрадовало меня, как я надеялся.

— С добрым утром! — услышал знакомый голос.

— Чёрт! — Я натянул одеяло на лицо. — Нельзя так пугать!

— Я не хотела тебя напугать.

Я откинул одеяло, взглянув на её довольное лицо: хотела, ещё как хотела.

— Ты была здесь всю ночь⁈

— То же мне, удовольствие! — Маргарита закатила тёмно-карие, почти чёрные, глаза. — Только пришла.

— Чтобы порадовать меня ответами?

— Это вряд ли. Ответы будем искать вместе.

— Славно! — Я ушёл в ванную и крикнул уже оттуда, закрывая за собой дверь: — Я буду принимать душ. Голый! Просьба не подглядывать!

— Что я там не видела, — прилетел мне ответ.

Я вернулся в комнату, из одежды на мне снова, как и в нашу первую встречу, было только полотенце на бёдрах. Это уже начинает входить в традицию.

— Оценила твои формы, — ехидно улыбалась Маргарита, накручивая полупрозрачную прядь рыжеватых волос на палец.

— Я так понимаю, для тебя не существует закрытых дверей?

— Не-а, — подмигнула мне она.

— А чувство такта отбирают на входе в загробную жизнь?

Маргарита снова закатила глаза.

— Сколько тебе лет? — кокетничала она.

Я встряхнул мокрой головой, надевая рубашку.

— До возраста Христа ещё не дожил, — решил пошутить я, но понял, что вышло не совсем удачно.

— А выглядишь старше, — заметила Маргарита.

Ничего не ответив, я натянул брюки и стал причёсываться.

— У тебя волосы длиннее, чем мои!

Я усмехнулся.

— И ухоженнее. Чем ты занимаешься?

— Волосами, — стягивая хвост на затылке, ответил я.

— Правда? Не мужское это дело, — подмигнула мне Маргарита.

Моментами её хотелось прихлопнуть, как назойливую муху.

— И давно ты ими занимаешься? — не отставала она.

— Последний год. У меня амнезия. Чем занимался три выпавших из памяти года, я не помню.

— Я тоже не помню. Но только один день, — она на секунду замолчала, будто задумалась, а потом бросила в меня: — день своей смерти.

— И никто не может тебе рассказать?

— А тебе⁈ — фыркнула Маргарита, явно задетая моим вопросом.

— Никто, — отшатнулся от неё я, всё ещё не зная, чего ожидать от призрака. — Я никого не помню из тех трёх лет. А из жизни до никого не осталось в живых.

— А любимая женщина? — сощурилась она.

— Я её не помню.

— Соседи. Хоть кто-нибудь! — Маргарита разозлилась: замигали лампочки в квартире.

— Сильная у тебя энергетика, — заметил я.

Она замолчала и успокоилась — свет тоже выровнялся.

— Я искал, — продолжил разговор я. Наверное, мне просто хотелось выговориться, ведь я обсуждал это только со своим психотерапевтом. И пусть сейчас моим слушателем был призрак незнакомой девушки, я чувствовал, что могу довериться ей. — А меня не искал никто.

— Всё это очень странно, — задумчиво произнесла Маргарита.

— Уж не страннее, чем твоё присутствие здесь. — Я стоял у входной двери. — Мне нужно съездить в салон.

— Я с тобой, — заявила она.

Я пожал плечами, и мы вместе вышли из квартиры.

— Это твоя квартира или съёмная? — спросила Маргарита, когда мы зашли в лифт.

— Съёмная. Свою я продал. Нужны были деньги на лечение после амнезии, — я отвечал ей, пока в лифте были только мы.

— Не мог что-то побольше найти? — заявила она.

Я косо посмотрел на неё:

— Ты и при жизни была такая противная?

Маргарита пожала плечами:

— А что говорят врачи?

— Что я пережил какое-то сильное эмоциональное потрясение.

Лифт открылся тремя этажами ниже, и в него зашла пожилая женщина с собакой. Пёсик съёжился в углу лифта и стал скулить, уставившись туда, где стояла Маргарита.

— Смотри! — Казалось, она удивилась неподдельно. — Животные на самом деле видят и чувствуют таких, как я…

Лифт открылся на парковке. Пожилая женщина подхватила дрожащего и скулящего пекинеса на руки и спокойно ушла к старенькому форду. Я же смог прийти в себя только когда сел за руль своего автомобиля.

— Разве у человека, потерявшего память, не отбирают права? — неэтично напомнила Маргарита, занимая место рядом. Перед ней даже не пришлось открывать дверь, но я вспомнил об этом, когда присел на водительское сиденье.

— Я пересдавал, — буркнул я, положив руки на руль. — И у меня частичная потеря памяти. Как водить я помню!

— Ты чего трясёшься? — Маргарита наконец обратила внимание на моё состояние.

— То есть,