– Неужто я настолько плоха?

– Как писательница – нет. Как хозяйка – да. Полы каждый день не моешь, твои дебильные чашки с недопитым кофе расставлены везде, где только можно, крошки на диване после зажоров. И это уже я не говорю про пыль.

– Ужасно. Я так переживаю по этому поводу. Спойлер: нет. И даже не переживаю, что моя булочка оближет нестерильную игрушку, – словно почувствовав, что я говорю о ней, пухлик тянет ко мне свои ручки. Беру Нику на руки, целуя в смачную щеку.

– И это уж я молчу про грязь от Гены. Ты не всегда протираешь ему лапы после двора, а она это тоже лижет.

– Дорогая заебушка, ой, Аришенька. Немножечко грязи никому не помешает.

Я была уверена, что эта нахалка снова начнет меня чем-то поддевать, но нет, начинает смеяться и я на пару с ней. Вот так-то лучше, придирчивая злюка.

– И вообще, ты неблагодарная. Я для тебя оставляю пыль, невымытые полы и крошки, чтобы ты больше двигалась и продлевала себе жизнь.

– Ну-ну. А по поводу теток, пускающих слюни, все-таки не переживай.

– А я и не переживаю.

– А я вижу, что переживаешь.

– А я вижу, что ты с каждым днем говнишься все больше и больше. А знаешь почему? Потому что тебя дико бесит, что мы оставляем Нику не с тобой. Тебе так сложно признаться самой себе, что ты ее любишь и не хочешь оставлять кому-то, что бесишься с каждым днем все больше.

– Я ее не люблю. Просто она мне интересна, как объект исследования. Интересно, как устроен мозг ребенка и как она реагирует на действия и слова, – как ни в чем не бывало произносит Арина, беря на руки ни в чем неповинного, мирно лежащего рядом Гену.

Бедняжка с появлением в его жизни кошки, котенка, и ребенка, решил мимикрировать под слепоглухонемого, дабы его не трогали. Если усатые недруги к нему равнодушны, то Ника нет. Как только она начала ползать, активно познавая мир, она заприметила Гену. Когда он осознал, что бесполезно сбегать от объекта, решившего подарить ему активные ласки, Гена выбрал другой путь. Лежать или сидеть рядом с ней, притворяясь статуей. Гена без движений – равно мало заинтересованная Ника.

Арина начинает тискать Гену намеренно, чтобы на это обратила внимание Ника. Что она и делает с успехом, протянув к нему ручку. Никогда бы ни подумала, что Гена сможет убрать свой оскал и злобу. А ведь я была уверена, что он на это не способен.

– Вот видишь. Мне просто интересно смотреть, как она поведет себя в той или иной момент. Малая, ты предсказуемая донельзя, – а ты та еще звездаболка. Вроде некровные родственники, ан нет, похожи. – Нет, я все равно не понимаю, почему вы оставляете ее с ними? – вдруг произносит она, нахмурив лоб. – Это же безответственно.

– Катя очень даже ответственная.

– Ну-ну, а этот? Так и вижу, как он выбегает из дома, как только Ника обделается.

– Этот, как ты выражаешься, между прочим, взрослый мужчина. Почти мой ровесник.

– Можно подумать, что возраст что-то значит, – не могу не согласиться и Арина прекрасно знает, что права.

– Им будет полезно поучиться ухаживать за ребенком, – вполне серьезно произношу я. – Свои не за горами.

– И тебе совсем не страшно что они с ней что-то сделают?

– А тебе-то какая разница? Ты же ее не любишь.

– Жалко будет, если она помрет от недолжного ухода. Не узнать возможности ее мозга.

– Ну да, дело только в этом.

– Вы безответственные родители.

– Ага. Заяви на нас в опеку. Кстати, мы предложили тебе пожить неделю с ними. Ты отказалась.

– Вот еще, буду я жить с ними. Вас за глаза и за уши хватает, – противная девчонка.

– На самом деле я, правда, не боюсь ее оставлять с ними.

– Серьезно?

– Да. Этот, как ты его называешь, очень похож на тебя.

– На меня? С ума сошла?

– На тебя. Ты делаешь вид, что нас ненавидишь, при этом испытывая к нам, как минимум, глубочайшую симпатию. Так тебе проще, этакая защитная реакция. А он делает вид, что безответственный плохиш, чтобы на него не скидывали никаких обязанностей, ну и как ты, чтобы всех побесить. Мы будем на видео связи двадцать четыре часа в сутки. Так что не переживай, безответственные родители будут послеживать и объект твоих исследований будет в порядке. Но ты можешь еще передумать и поехать к ним.

– Нет уж, я буду следить за живностью. Да и пусть Гена отдохнет от вашего табора.

– Ну и правильно. А тебе не кажется, что самое время перед выпускными экзаменами покутить? Мы уезжаем, дом в твоем распоряжении. Можно привести сюда одноклассников.

– Ага, щас.

– Арин, все дети мечтают о том, чтобы сплавить родителей и покутить с друзьями. Ты когда-нибудь можешь быть нормальной?

– Ну, покутим мы, а дальше? Я должна убирать за этими свиньями и тратить свое время? Еще и потратиться на них, чтобы приготовить еду. Нерационально.

– А ты подойди к этому так, как обычно делаешь. Продуманно, – перевожу взгляд на Сашу. – Приглашаешь эту свору к нам, но заранее предупреждаешь, мол с тебя Петя пять килограммов картошки, с тебя, Аня, пять столько же килограммов свинины, с тебя, Фекла, пять килограммов курятины, с кого-то пять кило сыра, с того, кому уже восемнадцать пять бутылок вискаря, – усмехаясь произносит он и усаживается к нам на ковер. – Дальше они все приносят, вы чуть-чуть прибухнете, и сразу опьянеете. Съедите вы по минимуму. Ты, как ответственная придира, пить, разумеется, не будешь. Заныкаешь всю оставшуюся еду. И ты в плюсе, – да ты ж мой гений.

– А ты мне что посоветуешь, Наташа?

– Кому-нибудь напиши, чтобы прикупили килограмм сыра с плесенью и пару бутылок вина. А сама дай им пиво, оно дешевле. Когда они все проснутся, ты скажешь, что они все заблевали. Ты видимое убрала, но после такого они обязаны вымыть весь дом. Все пылиночки, даже на карнизах. Я что-то еще забыла, Александр Владимирович?

– Нет. Все идеально. И хавчик получим бесплатный, и дом вылижут. Арина, решено. Приглашай.

– Капец, вы родители года. Опеки на вас не хватает.

– Телефончик дать? У меня