их. Горящий яростью взгляд предупреждал, без боя он не согласен сдаваться.

- Хван, много жизней сегодня закончились. Остановись. Не заставляй применять силу.

Наследный принц кинулся на отца, желая пронзить его грудь мечом. По блестящему лезвию скользнули блики факелов. Вдруг они соскочили с оружия и охватили самого нападающего. Пойманный в огненную клетку, Хван взвыл от бессилия.

- Магическая защита дворца была включена сразу, как только увидели сигнальный огонь, - пояснил король. – Твое преимущество внезапного нападения не помогло. Отвести принца в тюрьму, - повторил приказ он.

Охранники королевской тюрьмы, обученные обращению с королевской защитой, препроводили мятежного принца.

Милорд Хваин прикрыл глаза, представляя события. Информатор дал подробное описание произошедшего. Расследование предательства выявило тесные связи бывшего наследного принца с Симлой. Чем больше проводили допросов, тем четче проявлялась картина предательства. Много представителей высшего сословия разделяли намерения принца Хвана о смене власти и совместной войне против соседних государств. В стране, находящейся под гнетом дани, любая военная кампания окажется крахом.

Несколько месяцев тщательного дознания подошли к концу и мятежнику вынесли приговор. Смертная казнь. Никакие прошения и ходатайства не могли смягчить сердце короля, познавшего предательство родного ребенка. Сын, пожелавший убить отца, ради трона не имеет право на снисхождение. Хван принял смерть на следующий день после оглашения указа.

В стране не стали устраивать траур по предателю, но разошлось устное распоряжение короля, попросившего своих граждан забыть о мятежном наследнике престола и никогда не упоминать о нем. Любые разговоры пресекались стражниками или старейшинами. Вскоре страна солидарно замолчала о принце, пожелавшего убить родного отца ради власти.

Спустя некоторое время указом короля наследным принцем назначили младшего сына его величества. Чтобы принять титул с соответствующими полномочиями, Тьери необходимо жениться, для чего объявили отбор в невесты принца.

- Негодящий принц, - проговорил молодой посол, прочитав отчет о казни Хвана. – Не смог удержать танцовщицу и захватить трон.

Асоль

- Не бойся, детка, все женщины рожают, - повитуха успокаивающе гладила по животу Асоль. – Детьми, которых я приняла, наверное, можно небольшой городок заселить.

- Не за себя боюсь, - выдохнула роженица.

- Правильно, - похвалила женщина. – Мать всегда за ребенка переживает. Придет время, и увидишь свою радость.

- Много болтаешь, - одернула повитуху госпожа Фантин.

- Слово лечит, - добродушно улыбнулась женщина. – Потерпи деточка. Ребеночек упирается, не хочет выходить. Мы ему немного поможем.

- Почему не хочет? – заволновалась Асоль.

- Не тревожься. Хочет он на свет появиться. Так повитухи говорят, чтобы рожениц веселить. Лежит поперек, но я ему помогу.

Ласковый тон, светящиеся добротой глаза успокаивали и придавали уверенности. На удивление хозяйка дома утешительниц нервничала. Казалось бы, ей не привыкать, разные ситуации случаются с ее подопечными, но она постоянно до треска ткани теребила шелковый платок в руках и оттирала лоб тыльной стороной ладони.

Длинный, мучительный день постепенно перетек в ночь. Иногда входили служанки, ободряюще улыбались Асоль, а после снова начиналась тягучая боль. Временами роженица впадала в беспамятство, словно спасая разум. Повитуха приготавливала следующую порцию отвара, способствующего родовспоможению. Ловкие руки поглаживали округлый живот, заставляя непослушного ребенка принять правильное положение.

- Помогай! – строго приказала повитуха госпоже Фантин. – Прикладывай теплые полотенца и надавливай легко, но твердо. Надо помочь малютке встретиться с мамой.

Опытные женщины старались изо всех сил. Им удалось перевернуть малыша, и вскоре уставшая от боли схваток Асоль смогла родить ребенка.

- Как договаривались, - строго произнесла госпожа Фантин.

Повитуха согласно кивнула и завернула в чистую материю новорожденного. Она отошла к двери и протянула сверток служанке дома утешительниц.

- Отмучилась, деточка, - по-прежнему ласково проговорила женщина. – Все позади. Можешь отдохнуть.

- Где мой ребенок? Это мальчик или девочка? – приподнялась Асоль, оглядываясь по сторонам.

- Роды были тяжелые, - печально заговорила повитуха. – Девочка родилась мертвой. Она задохнулась из-за обвития пуповины вокруг шеи.

- Где она? Где? Покажите мне ее! – попыталась вскочить на ноги Асоль.

- Не зачем смотреть на мертвое дитя. Еще родишь. Второй раз будет легче, - надавив на плечи, уложила ослабевшую девушку госпожа Фантин.

- Подумай о себе. Прими лекарство, - поднесла к губам чашу повитуха. – Пей!

Почти насильно двое женщин напоили Асоль травяным отваром. Измотанная трудными родами, не в силах произнести ни слова после терпкого лекарства, она рухнула на постель и прикрыла глаза. Ей показалось всего на минуту, но, когда очнулась вокруг светило яркое солнце. Неужели наступил день, пока она спала? От резкого света Асоль прикрыла глаза рукой.

- Теть, а теть, у тебя булочка есть? – затеребили ее за рукав.

- Госпожа Фантин? – испугано спросила Асоль.

- Здесь только я, - на нее смотрели огромные детские глаза. – Кушать хочу. Теть, у тебя булочка есть?

- Где я? – она осмотрела себя, полуразрушенную лачугу с разворошенной соломенной крышей и болезненной худобы мальчишку пяти лет, стоящего рядом с ней.

- В этом доме меньше крыс, потому что еды совсем не осталось, - ответил мальчуган.

- Где я? Где моя дочь? – взволновано вскочила на ноги Асоль. – Где госпожа Фантин, повитуха? Как я здесь оказалась?

- Привезли на открытой повозке. Сюда часто больных скидывают, чтобы сами умирали и их не хоронить.

- Боги! Мальчик, как мне добраться до столицы? – присев перед ребенком, положила руки на его плечи.

- Мы почти на окраине Валаса, - недоумевающе моргнул тот.

- Где? Валас? Столица Иратона? – шокировано села на пол Асоль.

- Ага. Иратон.

Глава 27

Дайон

Магистрат дал мне на восстановление три дня, но уже на следующий день после прибытия, я помчалась в тюрьму, чтобы взглянуть на арестованных. Миледи Маджин