Чудеса, да и только: тут, в Москве, вода есть круглосуточно, и горячая, и холодная, в то время как в родном городе — строго по графику, утром и вечером. Еще дед рассказывал, что тут в больницах есть самые необходимые лекарства. Как в другую страну приехала.

Наташа решила и себя побаловать кофе, ведь нужно дожить до звонка Пашке, он за нее больше всех переживает, а бессонная ночь и блуждание по июльской Москве отняли все силы, хотелось разложить раскладушку на балконе и вырубиться суток так на несколько.

И еще один звонок надо дождаться — от Натальи. К тому моменту желательно уговорить деда взять ее на работу.

Пока дед плескался, а он это дело любил, Наташа быстренько сварила кофе, воду из чайника перелила в кастрюли и бросила в кипяток вермишель, пожарила колбасу с яйцами. Когда дед вышел из ванной, его ждал ужин.

— Спасибо! — он потер руки, усаживаясь, и принялся орудовать вилкой.

Себе Наташа сварила яйцо — нужно следить за фигурой, теперь — особенно, а сегодня предстоит еще и торт, к тому же половину Биг Мака она съела. Да, она похудела от нервотрепки, но, как иронизировал Андрей: «Пока человек жив, ему есть куда худеть». Дед поначалу пытался ее закормить до состояния шара, но в итоге смекнул, что правильнее не навязывать свое видение жизни.

Со своей порцией Наташа расправилась первой и принялась пересказывать свои приключения. Возмутилась Владу-трамваю, пожалела задерганных преподавателей, которые их слушали, а там порой такой лубок показывали… О Наталье она начала издалека — о том, что в театральный принимают до двадцати лет, и она познакомилась с очень хорошей девушкой из Смоленска, которой двадцать лет, она не поступила, и будущее ее ждет темное, ужасное.

— Такова жизнь, — сказал дед, промокнув рот салфеткой, — за чье-то счастье кому-то надо заплатить слезами.

— Деда, ты говорил, что продавщицу ищешь на пять тысяч в день… Сделай доброе дело, прими ее на работу! Если мы ей не поможем, она уедет и совсем затоскует. Она хорошая, правда!

Слушая, дед мрачнел, сжимал челюсти. Неужели не согласится?

— Наташа, — припечатал он и спросил, как на допросе, — то есть ты видишь какую-то девушку в первый раз и ручаешься за нее?

Ну все, прошлое вспомнил, включил мента, теперь переубедить его будет сложно. Прежде чем привести главные аргументы, Наташа представила новую знакомую, мысленно передала деду ее отчаянье. Тяжелая артиллерия — к бою!

— Деда, ну жалко, ну пропадет человек, сгниет просто! У нее руки опустились! Она нормальная! У тебя вообще бывший зэк работает!

Уголки его рта дрогнули, он посмотрел на внучку прямо:

— Наташа, это не котенок, которого жалко и можно притащить в дом. Это материально ответственное лицо! Она может сбежать с деньгами, и где ее искать? Выручка сейчас, сама знаешь, от пятидесяти тысяч. Ты действительно так хорошо разбираешься в людях?

Так, переключиться на радость, представить тепло семейного очага, аромат кофе…

— Дедушка, да, я в ней уверена, я людей хорошо чувствую…

Он усмехнулся, видимо, вспоминая Андрея, которого ненавидел, но смолчал. Врешь, не выбьешь почву из-под ног!

— Выручка сейчас от пятидесяти до ста пятидесяти тысяч в день с точки, — продолжил он. — Мне что, паспорт у нее для гарантии отнимать, как это делают бандиты?

Наташа сделала жалобное лицо и сложила руки лодочкой

— Если она подведет, я отработаю. Клянусь! Не смотри так, я правда отработаю, сам говорил, что нужно продавщица на подмену, пока ты на закупках и пока у зэка и второй продавщицы выходной. Ну дедушка, ну пожалуйста! Ей помочь некому, ее обманут, если она будет устраиваться на работу наобум! Сам говоришь — паспорт отнимут, и работай бесплатно…

Он заулыбался, посмотрел с любовью. Наташа метнулась к нему.

— Спасибо! Огромное и великое! Если она завтра к тебе на рынок придет, нормально?

— В десять, — кивнул он. — Приводи ее, все расскажу, покажу, научу. Два выходных, пять тысяч в день плюс десять процентов премии, если выручка больше ста тысяч.

Сто тысяч в месяц — хорошая зарплата даже для Москвы, поди найди такую работу. А если найдешь, то пятьдесят на пятьдесят, что обманут, и пятьдесят на пятьдесят, что заплатят половину и через три месяца, когда на эти деньги ничего не купишь.

— В долларах это два пятьдесят, так? — уточнила Наташа.

— Правильно. Цены растут, надо к чему-то привязаться. Но смотри, если она сбежит с деньгами, с тебя спрошу.

— Придется отрабатывать!

Сон как рукой сняло, радость так и бурлила, хотелось куда-то бежать, что-то делать. Дед заразился эмоцией, сверкал глазами; как молодой, носился по квартире, не находя себе места. Хотелось спать, есть и танцевать одновременно.

Чтобы остудить пыл, Наташа долго стояла под холодным душем, пока наконец не зазвонил телефон, не межгород. Наташа надела халат и вылетела из ванной, но трубку уже снимал дед; лукаво щурясь, шепнул:

— Тебя. Похоже, твоя подопечная.

Наташа поднесла трубку к уху.

— Алло?

— Я позвонила, — сказал мертвый голос, Наталью удалось узнать только по контексту. — Пообещала и позвонила. Я решила. Еду домой. Не хочу работать продавщицей, — она всхлипнула, — ничего не хочу!

По позвоночнику пополз холодок. Наташа вспомнила себя на краю обрыва. Эмпатия не передается без визуального контакта, но и по голосу ясно: девушка на грани. Если не дать ей опору — она прыгнет.

Андрей говорил: «Мы, творческие люди, очень хрупкие». Еще он говорил, что нельзя из болота тянуть бегемота. Но пример мамы показал, что иногда — нужно. И Наташа загорелась желанием помочь. Она только сейчас ощутила, с помощью эмпатии, что помогать другим приятнее, чем помогать себе.

— А ну прекрати, — холодно распорядилась она. — Скажи свой адрес, я приеду.

— Не надо, я все решила.

Наташе показалось, что новой знакомой жизненно необходимо, чтобы ее кто-то остановил.

— Адрес! — рявкнула Наташа.

— Ты меня не переубедишь. Просто поверь, что так для меня лучше.

— Адрес!!!

Девушка сдалась, Наташа его записала.

— Жди. Скоро приеду.

Она достала из сумочки карту, разложила на столе. К ней подошел дед, объяснил, как ехать, и подытожил:

— До Белорусского вокзала сорок минут. Оттуда столько же. Ночь близится, я поеду с тобой.

— Дедушка! Я уже взрослая! — возмутилась она.

— Наташа. Меня в этом районе грабители