class="p1">— Придумаем что-нибудь! А пока со мной на рынке можно торговать. Выходит в среднем пять тысяч в день. Но это пока, чтобы с голоду не помереть. Это же Москва! Тут столько всего есть! А крутиться меня брат научил, он уже миллионер.

— Всегда хотела, чтобы у меня был старший брат, — вздохнула Наталья и совсем потухла. — Но — две сестры двойняшки, им по пять лет. Я их, считай, вырастила, пока мать работала.

— Не старший брат, на два года меня младше. Просто… вот такой он. Чует деньги, дом строит, мастерская у него. Машины ремонтируют.

— Это сколько же тебе лет? — округлила глаза девушка. — Говорила же, что сразу после школы…

— Мне семнадцать, ему пятнадцать. Вундеркинд.

Наташе все не давала покоя шутка Пашки, что в сорок шесть лет он погиб в ядерном взрыве, а потом вернулся в свое молодое тело, чтобы все исправить. Она не поверила, конечно, слишком это абсурдно. Но уж слишком много странностей появилось после тех его слов, он перестал быть оболтусом, сделался умным и смелым. Если бы он тогда за обрез не схватился, отец ее точно убил бы…

— Пять тысяч? — заинтересовалась Наталья. — А что продавать?

— Фрукты. Деду поездом передают абрикосы всякие, черешню, вино, он держит пару точек на рынке, так что нас никто не тронет!

Наташа пыталась обнадежить девушку уговорами, но вдруг догадалась, что есть средство помощнее. Представила свою радость солнцем, ярко освещающим все вокруг, и раскрылась, наблюдая за новой знакомой.

Эффект напомнил, как если подуть в хворост, где огонь так и не разгорелся. Сперва валит дым, появляются первые огоньки, и вот пламя танцует на ветках. Плечи Натальи расправились, глаза заблестели, уголки губ поднялись. И Наташе стало еще радостнее, она кожей чувствовала, что ее новая знакомая — хороший честный человек.

— Все-таки пойдем гулять! — повторила предложение Наташа, поднимаясь со скамейки и смещаясь в тень. — А то сжаримся. Тут где-то «Макдональдс» есть. Была там?

— Заходила. Как зашла, так и вышла. Глаза, видишь, до сих пор круглые? Это от цен… — Наталья тоже встала, обернулась к зданию университета, прищурилась. — О, партия несчастливых.

Наташа не стала на них смотреть, чтобы не черпать чужое горе. Хотелось гулять, радоваться победе, есть мороженное и слушать уличных музыкантов.

— Идем на Арбат! — заявила Наташка и потащила за собой новообретенную подругу. — Он тут недалеко, я по карте смотрела.

Наконец можно открыться и быть счастливой! Поначалу грустная Наталья, напитываясь ее счатьем, веселела, веселела и вскоре стала совершенно беззаботной, собственное горе съежилось, спряталось, как тени, когда солнце в зените.

Наташа шла и улыбалась прохожим. Город шумел, махал листьями, сигналил клаксонами — не ей, но казалось, что весь этот большой, яркий полуденный мир создан для нее. И старинные дома, и рекламные вывески, и проезжающие машины.

Такой огромный прекрасный город! В нем есть все, что захочешь, но главное — жизнь! Тут кипит настоящая жизнь, и Наташа будет учиться в самом сердце Москвы! Москва огромная, здесь и ей найдется место.

Теперь — вдоль Нового Арбата, а еще недавно — улицы Калинина. Вскоре девушки поняли, что идут не туда, не к пешеходному Арбату, и повернули назад.

Как же кружилась голова от мельтешения машин! Наташа чувствовала себя индейцем в Нью-Йорке. Какое тут все разное, контрастное: церкви на фоне серых небоскребов, а машин сколько! Иномарки, каких она не видела в своем городе. А вон лимузин белый! Она шла и представляла себя известной актрисой за рулем такого же лимузина.

Дальше — по переходу к детскому миру. Задержаться, поглазеть на огромный экран, где шла реклама банка «Империал». Наташа была тут, но со взрослыми, а теперь одна, и это обалдеть как круто! Хотелось позвонить Пашке, маме — поделиться радостью, но она решила сделать это вечером, когда увидит себя в списках.

Пешеходный Арбат оказался дальше, чем Наташа думала, но он того стоил! Картины, музыканты, парни, которые танцевали, крутясь на голове, развалы с матрешками, сувенирами, одеждой, афиши на деревянных заборах, стена Цоя…

Жаль, фотоаппарата нет!

А вон и Макдональдс. Наташа направилась туда, уверенная, что ее пяти тысяч хватит на двоих, но хватило только на Биг Мак. Заработанные деньги решили пропить: поскребли по сусекам, выгребли еще тысячу и купили бутылочку «Колы».

Делить еду на двоих девушки постеснялись и долго шли к реке, где нашли укромное местечко на набережной и, зажмуриваясь от удовольствия, приобщались к роскошной жизни, делили остывший Биг Мак и запивали колой. Наташа уверяла себя, что это только начало, вот прославится — и непременно позволит себе Макдональдс! Да хоть каждый день туда будет ходить, и подругу угостит.

В глубине души она догадывалась, что легко не будет, но почему бы не помечтать, когда мечтается?

К вечеру ноги гудели, голова — тоже. Наташа остановилась возле переговорного пункта. Нужно Пашке позвонить и маме, они волнуются… Она посмотрела на часы: шестнадцать ноль пять. Мама на работе, Пашки наверняка нет дома. Наталья тоже вперилась в переговорный пункт и думала, наверное, о том же.

— Пойдем назад, — предложила Наташа. — Мы далеко забрались, как раз к пяти и придем. Кстати, нам куда?

Она завертела головой, совершенно не понимая, где находится. Наталья тоже задумалась, махнула назад.

— Арбат там, ну, старый. Нам нужен проспект Калинина, то есть Новый Арбат, он там… или там… Давай лучше спросим.

Спрашивать пришлось семь раз. Пятеро прохожих оказались не местными, одна женщина сомневалась, и только дедуля в клетчатой кепке послал их правильно, но долго не мог отпустить, рассказывая историю Нового Арбата.

Как раз к пяти и приползли к театральному. Смотреть списки было страшно, и Наташа взбодрилась, но все равно долго не могла на них взглянуть — а вдруг ее зря обнадежили, и ее там нет, мало ли что могло случиться…

— Вот она ты, — сказала ей Наталья. — Номер два.

Наташа подняла глаза, улыбнулась и передала свою радость новой знакомой, которая начала вянуть, как сорванный цветок без воды. Но излучать радость получалось все сложнее, хотелось упасть и уснуть.

Она зевнула и проговорила:

— Ну что, по домам? У тебя телефон есть?

Наталья мотнула головой.

— У бабки комнату снимаю. Плачу каждый день. Завтра уже уехать бы…

— Позвони мне завтра. Нет, сегодня вечером позвони, я поговорю о тебе с дедом, будет тебе работа, и деньги будут.