принц отрубит мне голову, если узнает, что я не следую традиции.

— Ты не пил мою кровь, как же традиция?

Кассий замер, синие глаза метнулись вверх.

— Это другое.

Талия скрестила руки на груди. Палатка начала слабо светиться — верный признак того, что солнце наконец вставало.

— Ты должна поесть, пока не остыло. — Он кивнул на поднос с едой, на котором была простая тушеная говядина и жесткая булка. По крайней мере, это была не кровь.

Талия знала, что должна поесть. Потому что если она потеряет силы, у нее не будет шансов против него.

Она отпила глоток супа. Кассий пристально смотрел на нее, пока она осушила миску, а затем съела хлеб.

Она сделала большой глоток из стакана с водой…

Она скривилась, жидкость горчила на языке. Жар охватил чувства Талии, закружилась голова.

Что-то было не так.

Ее глаза затуманились, стены палатки задрожали, когда стакан упал на землю.

— Это было просто для того, чтобы ты не убила нас во сне, — голос Кассия то появлялся, то исчезал, и ей почти показалось, что он звучал виновато.

— Ты подонок… — Талия не смогла закончить предложение, когда бессознательное состояние накрыло ее, затмив день.

Глава 5

Талия пришла в себя на спине лошади.

Она попыталась сориентироваться, прогоняя пятна из глаз. Голова была как вчерашняя каша — вся мутная и тяжелая.

Какого хрена…

Она дернулась и чуть не вывалилась из седла, если бы не сильная рука, обхватившая ее за талию.

Она вывернула шею и едва не упала с лошади снова.

Кассий придерживал ее за талию защитной рукой, ее спина прижималась к его груди. Они были глубоко в лесу, ни следа ее кареты или солдат, которые должны были сопровождать ее.

— Какого ты… — Ее слова были ватой во рту.

— Рад видеть, что ты очнулась.

— Где мы, черт возьми? Где карета, солдаты…

— Расслабься, принцесса. Мы оставили их возле Кагана.

Каган? Когда Талия выехала из Коритиана, этот город у леса был еще в двух днях пути…

— Ты опоил меня, — прошипела Талия. Она попыталась повернуться в седле, чтобы столкнуть его с лошади, но его рука была железным обручем.

— Мера предосторожности, учитывая, как сильно ты нас ненавидишь.

— У нас договор, забыл?

Кассий усмехнулся.

— Да, но я знаю тебя.

Его слова послали дрожь по ее спине. Он действительно знал ее, мог догадаться, что бы она сделала, как только они уснули. Честно говоря, она не могла винить его или остальных за их предосторожности.

Но что действительно бесило ее — так это руки Кассия, все еще обхватывавшие ее талию.

— Отпусти меня.

— Хочешь верь, хочешь нет, но для меня это тоже не идеальная ситуация. Но приказы есть приказы.

— Чьи приказы?

— Нашего принца.

Талия слегка встрепенулась при этих словах, пытаясь унять сердцебиение.

— И каковы были его приказы?

— Доставить его новую невесту в целости и сохранности.

— И верхом на этой лошади с тобой это осуществится?

Кассий внезапно остановил лошадь. Пятеро других Вампиров проехали мимо на своих скакунах, копыта заглушались ковром из опавших листьев и мха.

— Ты знаешь, где мы? — Голос Кассия зазвенел от напряжения.

Талия огляделась, теперь, когда голова прояснилась, полностью осознавая, где находится.

Ни один луч света не пробивался сквозь густые листья темно-пурпурного и багряного цветов. Стволы стали серыми — то ли из-за почти полного отсутствия света, то ли из-за чего-то еще. Возможно, из-за нехватки воды в результате того, что лес был отрезан от человеческих рек.

Но самым жутким в этом лесу была тишина.

Ни птицы не щебетали на серебристых ветвях, ни белки не прыгали по их сучьям, чтобы стряхнуть листья. Даже низкого зова оленя не было слышно среди поваленных, покрытых мхом бревен. Воздух казался густым — тяжелым. Словно великий груз давил, забирая с собой весь кислород.

— Что это за место? — Голос Талии был тихим.

Кассий зашевелился у нее за спиной.

— Хаменос.

— Это ваш священный лес? — Она ожидала чего-то другого, атмосфера здесь казалась скорее мрачной.

Кассий помедлил.

— Да. Или когда-то был.

— Что ты имеешь в виду?

Кассий тронул лошадь, и следом наступила тишина.

— Здесь больше ничего священного не осталось.

Мысли Талии закружились в хороводе. Но, возможно, тревога, которая висела в воздухе, словно паук в паутине, держала ее рот на замке, как и осторожность, с которой теперь ступали все Вампиры. Если бы она не знала лучше, она бы подумала, что они напуганы. Действительно, Лорд Дамиан и другой Вампир — с зелеными глазами — то и дело переглядывались.

Ей не хотелось думать о том, что может быть в этом лесу, если сами создания, которые там охотятся, передвигаются с такой боязнью.

После минуты молчания Талия спросила:

— Как далеко нам до… Иренбис, кажется?

— Да, столицы Дома Лоренция.

Талия вспомнила информацию, которую когда-то преподала ей старая гувернантка. Было пять дворов Вампиров, каждый из которых правил разной областью Ваккариума. При каждом дворе был правящий Дом, управляемый лордом, и столица. Она до сих пор помнила, как они с Ариадной хихикали друг над другом из-за названий дворов, из-за того, как важно и могущественно они звучали. Ариадна была так смела, провозглашая, что выйдет замуж за Вампира. Что именно она приведет Агрипу ко времени истинного мира между их мирами.

И тут же воспоминание исчезло, сменившись образом отрубленной головы Ариадны. Ее золотистые волосы, почти того же оттенка, что и у самой Талии, пропитались багрянцем. Талия кричала, ее руки скользили от крови сестры, пытаясь зажать ее разорванное горло — кричала, когда весь тронный зал взорвался хаосом, и кровавый дождь обрушился на нее, словно само небо разверзлось, чтобы заглушить ее боль.

Талия так громко вдохнула, так что все замерли. Вдалеке хрустнула ветка, и Вампиры напряглись.

Через мгновение процессия бесшумно продолжила путь. По крайней мере, странность вырвала ее из паники. Талия подавила внезапную тошноту, поднимающуюся в животе вместе со страхом.

Кассий зашевелился у нее за спиной, резко вдыхая.

Ублюдок, наверное, мог учуять ее тревогу, вплоть до пота, стекающего по позвоночнику. Еще одно отвратительное напоминание о том, кем он теперь стал.

— Как долго нам добираться до вашего мира? — наконец спросила она, когда убедилась, что ее не вырвет на бок лошади Кассия.

— Ты имеешь в виду мой мир?

Похоже, лояльность Кассия изменилась так же быстро, как и он сам. Эта мысль послала бело-горячую боль в ее желудок.

— Да, твой мир, — выплюнула она немного слишком громко, и Вампиры впереди снова все остановились.

Лошадь Кассия замерла, и он