Ты втрескался, а ведь даже не видел, насколько она безумна.

— О каком безумии идёт речь? — спрашиваю я.

Мне нужно узнать Аню полностью, до последней детали.

Может, тогда я пойму, почему она так меня завораживает, и смогу выбросить её из головы.

— Ты же в курсе, что она не заводит партнёров? — начинает он. — У неё есть телохранители, которые её обслуживают, когда ей это нужно.

— Да, я как раз на это наткнулся, — признаюсь я.

Доусон удивлённо приподнимает бровь.

— Ты просто взял и зашёл, когда она была…?

В весьма компрометирующем положении.

А потом я заплатил ей уйму денег за вкус.

Но ему я об этом не скажу.

Молчание говорит само за себя, потому что он тут же запрокидывает голову и начинает хохотать.

— Её выражение лица в тот момент… — говорит он сквозь смех. — Это, должно быть, было бесценно.

Он качает головой, постепенно успокаиваясь.

— Я в шоке, что она не швырнула в тебя нож. Или, не знаю, не вырвала тебе глаза? Она ведь любит красивые вещи.

— Ты сейчас намекаешь, что у меня красивые глаза, Доусон?

— Да пошёл ты. Я предупреждаю: она — не тот человек, с которым ты сможешь справиться. Доделай свои дела и возвращайся на Западное побережье.

Отступить? Без вариантов.

Хотя, да, это немного отвлекает меня от первоначальной цели моего приезда.

— Когда это я не справлялся с делами? — усмехаюсь я.

На самом деле, я рассчитывал встретиться и разобраться с её братом, Алеком.

Это не должно было ничего менять, но… почему-то изменило.

— Ты считаешь, что то, как ты уничтожаешь конкурентов, жестоко? Так вот, эти близнецы расправляются с теми, кто даже просто косо на них посмотрел. Однажды я зашёл в комнату и увидел их обоих с головы до ног в крови. Они «играли» с мужчиной, который висел на потолке, привязанный за руки. И скажем так… он выжил. Потому что они настолько искусны. Они знают, где резать и как резать, чтобы продлить мучения.

Он делает паузу.

— Если ты у них на радаре — тебе крышка.

Я смотрю на него с восхищением.

— Думаю, я хочу на ней жениться.

Может, это говорит обо мне больше, чем мне хотелось бы признать.

Меня тянет к такой безумной, смертоносной женщине.

Я не могу избавиться от ощущения, что она была создана для кого-то вроде меня.

— Ты её вообще встречал? — изумляется он. — Ты правда хочешь больше, чем она тебе дала?

— Я хочу всё.

— Ну, тебя хотя бы предупреждали, — вздыхает Доусон, качая головой, будто я тут единственный сумасшедший.

— Ты же меня знаешь, Доусон. Ты действительно думаешь, что я не смогу с ней справиться?

Он медлит чуть дольше, чем должен был, прежде чем ответить:

— Ривер, я понимаю, что ты ведёшь успешный бизнес, потому что с тобой никто не смеет связываться. Но она — никогда не будет такой. Она свяжется. Она возьмёт у тебя каждый цент, заставит тебя истекать кровью, но не убьёт, просто чтобы ты знал, чьих это рук дело.

— Я собираюсь на ней жениться, — ухмыляюсь я. — Пусть обчистит меня до нитки.

— Ты реально не понимаешь, на что она способна, — бросает он.

— Я очень хочу узнать. Она будет моей в течение месяца.

Майкл, мой заместитель, неловко двигается позади меня. Я знаю, что он не одобряет смешивание бизнеса с личным.

Но меня это не волнует.

Потому что всё это время я держу ситуацию под контролем.

А Аня до сих пор не осознаёт, в каком серьёзном дерьме оказалась.

— Я всё же советую тебе покинуть город до конца месяца, прежде чем она предпримет ответный удар. Ты не можешь вести дела на их территории без их разрешения. Даже если у тебя уже есть заинтересованные клиенты.

Я равнодушно пожимаю плечами и делаю ещё один глоток.

— Я приехал разбираться с её братом. К сожалению, для неё, он оставил слишком много недочётов в наших сделках. Так что, похоже, расплачиваться за это придётся ей.

— Ты собираешься шантажировать Аню Иванову? — Доусон качает головой, не веря своим ушам.

— Шантаж — слишком грубое слово. Я предпочитаю выражение «убеждать». Или даже «очаровывать».

Доусон фыркает, делая глоток.

— Ты уже труп, чувак.

Мне нравится этот вызов.

Сначала я не знал, что делать с сестрой.

Но теперь я точно знаю.

Мне любопытно, как она поведёт себя, когда окажется загнанной в угол.

Наверняка впервые в жизни.

И пока местонахождение её брата остаётся загадкой, она, должно быть, уже сходит с ума.

Я не могу дождаться, чтобы подлить масла в этот огонь.

Насколько разрушителен может быть гнев Ани Ивановой?

Глава 9

Аня

— Алек, я не могу так больше! Чёрт возьми, ответь мне! Почему ты не берёшь трубку? Тебе вообще неважно, жива я или мертва? — кричу я в телефон, вне себя от ярости.

Прошло слишком много времени с тех пор, как я слышала его голос, как провоцировала его или спрашивала его мнение. И всё же я продолжаю звонить.

Неважно, насколько я злюсь.

Я просто жду, когда он наконец возьмёт трубку, выслушает меня и скажет, какого чёрта он творит.

— Вэнс вчера нашёл в машине жучок, а за неделю до этого Ривер заплатил мне кучу денег за то, что думал, сможет получить, — я хохочу в трубку, уже почти поехавшая от абсурдности ситуации.

Ривер пишет мне каждый день.

Я игнорирую все сообщения.

Но не могу отрицать напряжения, что скапливается внутри меня от его эротических обещаний.

Тяжело вздыхаю, чувствуя себя разбитой и растерянной.

— Хотела бы я, чтобы ты был здесь. Хотела бы, чтобы ты объяснил мне, почему я так его ненавижу и при этом нахожу невыносимо привлекательным. И ты знаешь меня, Алек. Знаешь, как я ненавижу мужчин. Что, кроме тебя, они хороши только в одном — заставлять меня кончить.

Я закрываю глаза.

— Чёрт, я уже сама не понимаю, что творю. Просто перезвони мне, ладно? Возвращайся домой. Ты оставил мне кучу работы.

Сбрасываю вызов.

И думаю про себя…

И я скучаю по тебе.

Запускаю пальцы в длинные распущенные волосы. Обычно я не ношу их распущенными. Сижу за своим рабочим столом, погребённая под бесконечными бумагами. Ненавижу сидеть за столом.

Осматриваю библиотеку, совмещённую