сделать обязательное появление.

Я поворачиваюсь и бросаю через плечо:

— Ривер, за мной.

Глава 11

Ривер

Аня не оглядывается, ведя меня вверх по винтовой деревянной лестнице. Её осанка безупречна, подбородок гордо поднят. Мы идём по коридору, на заднем плане слышится азарт аукциона. На третьей двери она останавливается и открывает её.

Комната просторная, с деревянной кроватью, покрытой зелёным шёлковым одеялом и подушками. Остальное меня не интересует — всё моё внимание приковано к ней. Я слышал слухи, что у Ани есть комнаты в каждом доме, где проходят аукционы, потому что она часто ускользает, чтобы развлечься со своими двумя мужчинами. У неё есть аппетит, и мне любопытно, должны ли они быть здесь вместо меня.

Но мне плевать. Если ей нужно двое мужчин, чтобы удовлетворить её, значит, она ещё не нашла того, кто сможет соответствовать её либидо.

— Ты соглашаешься снять оба штрафа? — спрашивает она, оставляя дверь открытой, но при этом не делая даже намёка на гостеприимство.

Когда я закрываю дверь за собой, мне кажется, она разочарована. Ведь теперь никто случайно не сможет заглянуть внутрь.

— Напомню, что в этой сделке я тот, кто трахает, — говорю я, подходя ближе и приподнимая её упрямый подбородок.

Во мне разгорается самодовольство, когда я осознаю, что она позволяет мне касаться её. Исчезновение её брата стало моей удачей, и я не чувствую ни капли вины за то, что этим пользуюсь.

Я начинаю расстёгивать пуговицы на рубашке.

— А теперь сбрось своё чёртово платье.

— Мужчины не указывают мне, что делать в постели, — шипит она, и я наслаждаюсь яростью, пылающей в её зелёных глазах.

Я хочу большего. Хочу увидеть её безумие во всей красе, насладиться её гнилым нутром. Потому что такая красота, как у неё, просто обязана быть порочной.

— Да, ну ты спишь с теми, кто тебя боится. Я не из таких.

— Посмотрим, — выплёвывает она, расстёгивая молнию сбоку платья. — Штраф за просрочку списан?

— Да, — выдыхаю я, не отрывая взгляда от её тела.

Мой член ноет от напряжения, мучая меня за все разы, когда я представлял этот момент.

Я сделаю её своей во всех смыслах, даже если для этого придётся сломать её.

Я должен оставить на ней такой глубокий отпечаток, чтобы она больше никогда не смогла уйти.

Мои ноздри раздуваются от бушующего внутри первобытного желания.

Я никогда не хотел чего-то так сильно.

А с ней…

— Остался только долг за товар? — спрашивает она, нарочито медленно расстёгивая молнию.

— Да, — скриплю зубами, сглатывая сухой ком в горле. Чёрт, мне нужно попробовать её.

— И ты раньше платил за секс? — спрашивает она, и теперь я точно знаю, что она намеренно издевается, наслаждаясь своей властью надо мной.

Она медленно спускает платье, позволяя ему застыть на бёдрах, обнажая кружевной чёрный бюстгальтер.

Её грудь — совершенство, и мне приходится приложить всю силу воли, чтобы поднять взгляд к её глазам.

Этим глазам, в которых мерцает дикая похоть.

— Нет. И сейчас не плачу, — отвечаю твёрдо.

Аня привыкла, что мужчины сами к ней тянутся. Это её игра, часть соблазнительного театра.

Хотя я хочу её всю — хочу взять её, — я знаю, что с Аней нужно по-другому.

— Но ты заплатил. Заплатил огромные деньги, чтобы трахнуть меня, — говорит она, словно сама не до конца в это верит.

Её фарфоровое лицо — кукольное, идеальное.

Приманка для дьявола внутри меня.

— Попробовать. Потом трахнуть, — уточняю я, опускаясь на край кровати.

Мой член невыносимо жмётся к брюкам, пока я смотрю на неё.

— Ты хочешь сказать, Аня, что никогда не представляла, как я тебя трахаю?

— Нет, — ровно отвечает она, и я на миг задумываюсь, не говорит ли она правду.

Она умеет прятать свои мысли.

Но это ненадолго.

— Я не сплю с мужчинами ради удовольствия. Я заставляю их делать то, что хочу. Мне нравится власть.

— Да, твои мужчины, — киваю я в сторону её платья, которое всё ещё висит на её бёдрах.

Я ожидал, что она быстрее скинет его, но понимаю, что это её игра.

Её борьба за контроль.

Она привыкла, что все мужчины падают перед ней на колени.

Но я не такой.

Хотя, чёрт, как же хочется.

— Скажи, ты трогаешь своих мужчин?

— Тебе бы этого хотелось, да? — язвит она, скидывая платье и разворачиваясь вокруг своей оси, словно демонстрируя себя.

О, чёрт.

Как и ожидалось, на ней нет нижнего белья.

И есть татуировка… неожиданно.

Но этой ночью я узнаю все её тайны.

— На самом деле, да. Кого ты трахаешь? — спрашиваю я, мой голос уже хриплый, наполненный жаждой.

Если бы я верил в ведьм, то точно назвал бы её одной из них.

— Себя, — сладко улыбается она. — А теперь собираешься снять штаны или продолжишь болтать?

Я ухмыляюсь.

Потому что я до сих пор не дал ей то, чего она хочет.

Я поднимаю руку и жестом подзываю её ближе.

Этой маленькой дьяволице пора узнать, что я — не тот мужчина, которым она может командовать.

Она приподнимает нос, но всё же делает шаг вперёд.

Я хватаю её за руку, и вижу, как по её коже пробегает дрожь.

Мягкая. Нежная. Всё равно женщина, несмотря на свою холодную маску.

Я провожу рукой по её животу, скользя пальцами по линии тату.

— Медуза? — спрашиваю, разглядывая изображение змей, обвивающих её бок.

— Она воин, — с достоинством отвечает Аня.

Как и она сама.

— Интересно, — говорю я, проводя пальцами ниже, по её лобку.

Я внимательно наблюдаю за её лицом.

Никаких эмоций.

Только лёгкое затуманивание взгляда.

Ожидание.

Любопытство.

— Скажи мне, Аня.

— Да, Лейк? — огрызается она, снова нарочно называя меня не тем именем.

Я лишь ухмыляюсь.

Она ещё не готова покориться мне.

Но я заставлю её.

— Думаешь, я смогу сделать тебя своей?

В тот же миг её спина выпрямляется.

Её тело напрягается.

— Нет, — отвечает она без колебаний.

Я скольжу пальцем ниже, касаясь её клитора.

Мне приходится сдерживаться, чтобы не сорвать с неё последнее сопротивление прямо сейчас.

Она инстинктивно подаётся вперёд, её тело тянется ко мне.

Её предаёт даже оно.

— Правда? — спрашиваю я.

— Нет, я никогда не буду твоей,