— Есть! — торжествующе крикнула я, привлекая внимание.

Тейден тут же сместился чуть вперёд, подпуская Валлиара ко мне. Он шарахнул каким-то заклинанием, ослепившим и Ларинуса ау-Ридана, и нас, а потом активировал портал. Прямо на кровати, подо мной.

В этот портал я и провалилась спиной вперёд, а вслед за мной Валлиар. Не знаю, как эльф умудрялся соображать хоть что-то в такой ситуации, но он прижал меня к себе и извернулся так, что в момент, когда мы вывалились из портала, я оказалась сверху. Дыхание никак не успокаивалось, уголок тетради больно колол где-то в районе солнечного сплетения, но не было даже желания пошевелиться. Видимо, догадавшись об этом, Валлиар сел, придерживая меня и позволяя осознать, что мы уже не в академии.

— Ты в порядке? Не пострадала? — внимательно рассматривая моё лицо, спросил он.

Я отрицательно покачала головой. Со мной всё было в порядке, только медленно пульсировал изумруд на груди, переваривая эльфийскую магию, но боли уже почти не было. Просто небольшой шок от столь неожиданного перемещения. Я, конечно, уже осознала, что до настоящего мага мне ещё очень далеко, но порой всё равно впадала в ступор от стремительности происходящего.

— Мне нужно вернуться к Тейдену, — убедившись в том, что я понимаю происходящее, заявил эльф. — Охранные артефакты с тобой? Воспользуйся ими, чтобы создать защиту. Я должен помочь.

Вернуться? В каком смысле? Это что, мой законный охранник собрался бросить меня на произвол судьбы?! Всё это я и высказала, но Валлиар только устало покачал головой.

— Не на произвол судьбы. Ты вполне можешь позаботиться о себе некоторое время. А Тейдену надо и самому из академии выбраться, и лошадей наших вытащить, и вещи. К тому же эльфам доверия мало.

— А сам-то кто? Тем более глава академии — твой родич. Как ты будешь ему противостоять?

— Ну, уж как-нибудь справлюсь со своими родственными чувствами. — Валлиар усмехнулся. — Да и родичи так не поступают.

— Ты пострадаешь!

— Глупости! Как бы ни язвил господин Тейден, но я — боевой маг. Может быть, в некоторых условиях моих знаний и недостаточно, но я умею сражаться с эльфами. Значит, моя помощь не будет напрасной. А ты лучше отдохни, а то опять дождёшься магического срыва.

Он ссадил меня с коленей на траву и показал тускло поблескивающий на ладони артефакт переноса. Я торопливо похлопала по карманам и только потом поняла, что в руках эльфа мой артефакт. И когда только успел его вытащить?

— Ари!..

Не знаю, почему я его так назвала, но эльф вдруг улыбнулся мне. И от этой улыбки стало труднее дышать. Я опять сделала что-то не так? Неважно, главное — не пустит его никуда. Мне страшно оставаться одной. И вообще, что я буду делать, если они оба сгинут? Сейчас как никогда хотелось быть ребёнком, каковым меня все и считали, но от меня требовалось проявить свою взрослость.

— Энни… — Валлиар ещё раз улыбнулся. — Не волнуйся, я обязательно вернусь.

Коснулся кончиками пальцев моей щеки и активировал артефакт переноса.

Я осталась одна, получив время обдумать всё произошедшее. «Ари» и «Энни» звучало очень странно и в то же время — лично. Никто меня так раньше не называл, и подобные обращения я слышала только между мамой и папой в далёком прошлом. Для всех остальных они оставались Эвертиной и Илирриной. Значит, в этом точно что-то есть. Знать бы, что именно.

Выбросив из головы эти мысли, я взялась за создание охранного круга. Привычно уже разложила свои артефакты, проверила их наполненность магией и активировала. Буду думать о том, как меня похвалят маги, когда вернутся: как хорошо я справилась и какая молодец, что быстро соображала и не паниковала.

Побродив немного по полянке и устав от безделья, я достала тетрадь, добытую с таким риском.

Солнце здесь только всходило, из чего я заключила, что Тейден открывал портал на запад. Значит, не видать мне Туманных гор. По крайней мере, не в этот раз. Хотя это значит, что будет повод вернуться на материк ещё раз. Нашла удобное местечко и приступила к чтению.

На сей раз автором записей оказалась сама наставница.

«Я поняла, что артефакты или уничтожат мир, или спасут его», — так начинались её записи. От этих слов хотелось поскорее захлопнуть тетрадь, ведь я только-только стала привыкать к мысли о том, что мне достался дар артефактора. Однако, пересилив себя, продолжила чтение.

Это был скорее дневник, чем справочник по артефактам. Девочка-Лира размышляла о том, для чего нужны артефакты и какой ценой они достаются. На страницах ощущались её слёзы по тем, кто не совладал со своей магией, и по тем, кто «нашёл своё предназначение». Что это значило — я никак не могла понять, пока не наткнулась на ещё одну запись:

«Высокая неприступная башня без окон и дверей? Как бы не так! Скорее, верная собачонка на поводке хозяина. Он говорит «взять» — и ты кусаешь. Приказывает «танцуй» — и пляшешь на задних лапках. Пожелает похвалить или наказать, и будешь радоваться его желанию.

Полное подчинение артефактора — вот самый действенный способ управлять миром. И способ подчинения кажется мне просто отвратительным, а ведь скоро я достигну подходящего возраста. Валлет была лишь на год старше меня, а уже обрела своего хозяина.

Не желаю такой судьбы! Я найду способ всё изменить».

Я захлопнула тетрадь и прикрыла глаза. Подчинить себе собаку, коня, дикого зверя — об этом мне доводилось читать. Но использовать нечто подобное на человеке? Неудивительно, что юная Лира была так напугана этим и так жаждала свободы. Наверное, детские воспоминания сделали её такой, какой она мне запомнилась: немного бесшабашной, честной и при этом осторожной.

Она никому не подчинилась: ни моему отцу, ни Тейдену, ни Повелителю эльфов. И всё же сумела вызвать целую войну и закон о запрете артефактов. Да ещё и завещала мне исправить всё, что натворила.

Было и смешно, и досадно.

Я посмотрела на тетрадь и вдруг увидела ту самую девочку, для которой рухнул весь её мир. Она тоже рано повзрослела, а потом всю жизнь стремилась избежать участи большинства артефакторов. Кажется, я понимаю, почему Лира предпочла стать камнем — так она оставалась свободной.

На границе сознания тихо мяукнула Хрусталька. Наверное, мне просто хотелось это услышать, но я обрадовалась тому, что нашу связь не разрушило