— Ты прекрасна, — голос Кейдена заставил меня обернуться.

Он стоял в дверях, одетый в темные джинсы и рубашку, которая подчеркивала его широкие плечи. Его волосы были слегка растрепаны, и образ его был так прекрасен…

Зал совета находился в самом сердце главного дома клана. Это была большая комната с высокими потолками, стены которой были украшены гобеленами, изображающими историю нашего клана. В центре стоял массивный круглый стол из темного дерева, за которым уже сидели старейшины.

Маркус, Элара, и еще четверо, чьи имена я выучила за последние дни. Все они поднялись, когда мы вошли, склоняя головы в знак уважения.

— Альфа. Альфа-самка, — поприветствовал нас Маркус.

Кейден кивнул, направляясь к своему месту во главе стола. Я последовала за ним, садясь справа от него на традиционное место альфа-самки. Мое место.

Когда все уселись, Маркус сразу перешел к делу.

— У нас проблемы с Ночными Охотниками, — сказал он без предисловий. — За последнюю неделю они трижды пересекали нашу границу. Охотились на нашей территории. Когда наши патрули пытались их остановить, они просто смеялись и сбегали.

— Это провокация, — добавила Элара, ее голос был жестким. — Они проверяют нас. Смотрят, насколько мы слабы, насколько готовы защищать свою землю.

Я почувствовала, как Кейден напрягся рядом со мной. Его волк был близко к поверхности, я чувствовала его гнев через нашу связь.

— Кто такие Ночные Охотники? — спросила я тихо.

— Клан с севера, — ответил один из старейшин, мужчина с шрамом через левый глаз. — Их альфа, Дариус, известен своей агрессивностью. Он расширял свою территорию последние пять лет, поглощая более слабые кланы. Мы всегда были слишком сильны для прямого нападения, но теперь…

— Теперь они думают, что мы ослабли, — закончил Кейден, его голос был опасно тихим. — Они думают, что смена власти сделала нас уязвимыми.

Он посмотрел на меня, и я поняла. Они думали, что я сделала клан уязвимым. Слабая омега на месте альфа-самки.

— Что ты предлагаешь? — спросила Элара, глядя на Кейдена.

— Мы отвечаем силой, — сказал он твердо. — Я соберу группу наших лучших воинов. Мы пересечем их границу, покажем им, что мы не боимся. Если они хотят войны, мы дадим им войну.

Несколько старейшин кивнули в одобрении. Это был традиционный ответ альфы — сила на силу, доминирование на доминирование. Но что-то внутри меня протестовало.

— Подожди, — я подняла руку, и все взгляды обратились ко мне. — Прежде чем мы начнем войну, может, стоит понять, почему они это делают?

Маркус нахмурился.

— Почему? Потому что они хотят нашу территорию. Это очевидно.

— Может быть, — согласилась я. — Но может быть, есть другая причина. Может, у них проблемы с дичью на их земле. Может, они голодают. Может, это крик о помощи, а не объявление войны.

— Или может, они просто наглые ублюдки, которые думают, что могут делать что хотят, — возразил старейшина со шрамом. — Альфа-самка, с уважением, но ты слишком мягка. Волки понимают только силу.

— Волки понимают силу, — согласилась я, выпрямляя спину. — Но они также понимают мудрость. Что сильнее, начать войну, которая убьет наших людей, или найти решение, которое сохранит жизни?

— Если мы покажем слабость, — начал Маркус. — Другие кланы подумают…

— Переговоры — это не слабость, — перебила я, и мой голос стал жестче. — Это сила. Требуется больше мужества, чтобы протянуть руку, чем сжать ее в кулак.

Тишина повисла в зале. Старейшины переглядывались, явно не зная, как реагировать. Я чувствовала конфликт в Кейдене. Его волк хотел сражаться, доминировать, защищать территорию любой ценой, но его человеческая сторона… она прислушивалась к моим словам.

— Что ты предлагаешь? — спросил он наконец, его голос был нейтральным.

— Встречу, — ответила я. — На нейтральной территории. Ты, я и альфа Ночных Охотников. Мы поговорим. Выясним, чего они хотят. Может, мы сможем найти решение без кровопролития.

— А если они откажутся? — спросила Элара. — Или что еще хуже, если они используют встречу как возможность для нападения?

— Тогда мы будем знать их истинные намерения, — ответила я. — И тогда мы ответим силой. Но по крайней мере мы попытаемся.

Старейшины снова переглянулись. Я видела сомнение в их глазах, но также и что-то еще. Уважение, может быть. Или просто любопытство.

— Я поддерживаю предложение альфы Мины, — неожиданно сказала Элара. — Война всегда должна быть последним средством, а не первым.

— Я тоже, — добавил еще один старейшина.

Но Маркус и старейшина со шрамом качали головами.

— Это ошибка, — настаивал Маркус. — Альфа Кейден, ты не можешь серьезно рассматривать это.

Все взгляды обратились к Кейдену. Я чувствовала борьбу внутри него, видела, как его челюсть сжимается, как его руки сжимаются в кулаки на столе. Его волк рычал, требуя крови, требуя доминирования.

Но потом он посмотрел на меня. Наши взгляды встретились, и через нашу связь я почувствовала его мысли, его страхи, его надежды.

— «Я доверяю тебе».

— Мы попробуем по-твоему, — сказал он наконец, и несколько старейшин ахнули. — Я отправлю послание Дариусу. Предложу встречу на нейтральной территории. Если он согласится, мы поговорим. Если нет… — его глаза вспыхнули золотом. — Тогда мы дадим им войну, которую они ищут.

Маркус выглядел недовольным, но кивнул.

— Как скажешь, альфа.

Совет продолжался еще час, обсуждая детали, возможные сценарии, меры предосторожности. Когда мы наконец вышли, луна уже высоко висела в небе, заливая мир серебристым светом.

Кейден молчал, пока мы шли обратно в наши покои. Я чувствовала его напряжение, конфликт, бушующий внутри него.

— Ты злишься на меня, — сказала я тихо, когда мы вошли в спальню.

— Нет, — он закрыл дверь и прислонился к ней, проводя рукой по лицу. — Я не злюсь. Я просто… мой волк хочет разорвать их на части за то, что они посмели ступить на нашу землю. А моя человеческая сторона знает, что ты права.

Я подошла к нему, положив руки на его грудь.

— Я не пытаюсь контролировать тебя, — сказала я. — Или подрывать твою власть. Я просто…

— Ты пытаешься спасти жизни, — закончил он, накрывая мои руки своими. — Я знаю. И именно поэтому ты идеальная альфа. Ты уравновешиваешь меня. Когда я хочу сражаться, ты напоминаешь мне думать. Когда я хочу доминировать, ты показываешь мне силу сострадания.

Он притянул меня ближе, его лоб прижался к моему.

— Я боюсь, — прошептал он. — Боюсь, что если мы покажем слабость, они нападут. Боюсь потерять тебя в войне, которую я мог бы предотвратить, просто будучи сильнее.

— Кейден, — я обняла его за шею. — Ты самый сильный человек, которого я знаю. Не потому, что можешь победить кого угодно в бою. А потому, что у тебя хватает мужества слушать, даже когда каждый инстинкт кричит