Дорн уставился на меня с недоумением и упреком.

– Ничто не способно изменить мои намерения. Разве что ты пытаешься меня спугнуть, чтобы избежать прямого отказа, – ответил парень, снова усаживаясь рядом со мной.

– Нет-нет, я готова согласиться, но ты должен выслушать то, что я скажу.

От этих слов парень мгновенно просиял, а мое чувство вины увеличилось. В конце концов я все равно его использовала, как ни назови эту ситуацию.

– Пообещай, что сказанное мной в этих стенах останется только между нами.

– Милли, ты меня пугаешь, что такого ты можешь скрывать? Хорошо, я даю тебе слово, что никогда никому не раскрою твоих тайн.

Прекрасная доброта Дорна снова вызвала во мне чувство умиления. Я поняла, что буду рада стать его женой, даже если у меня нет к нему страстных чувств. Той безусловной любви, которой было заполнено его сердце, хватит на нас двоих. Я подсела ближе и начала тихо говорить.

– Эндрюс шантажирует меня, он хочет, чтобы я переписала на него все полученное наследство. У него есть на меня компромат. Я опустила глаза, избегая взгляда парня.

– Мерзавец. Ну и что он придумал на этот раз, чтобы тебя донимать и запугивать?

– В том-то и дело, ему и придумывать ничего не пришлось. Он узнал от подкупленного мною лекаря о том, что мой брак не консумирован и я присвоила наследство. Я преступница, Дорн… Самая настоящая преступница…

Мой взгляд словно прирос к полу, было ужасно стыдно не только признаваться в низком поступке, но и обсуждать такие интимные подробности с другом. Неожиданно мужские руки легли мне на плечи, заставляя поднять голову и взглянуть на него.

– Как я и говорил, мое решение не может подвергаться сомнениям. Мы уладим это дело. Если будет нужно, отдадим Эндрюсу Икворт, будем жить в поместье отца или уедем в город. – Дорн говорил уверенно и смело. Мой взгляд помутнел от наворачивающихся слез.

– Ты же знаешь, что ты самый лучший человек на свете? – расплылась я в улыбке и снова обняла его.

– И твой ответ на мое предложение?

Я немного отстранилась, чтобы увидеть лицо Дорна и с нежностью взглянула в темные омуты его глаз, в которых читались нетерпение и переживание.

– Да, я буду твоей женой.

– Наконец-то… – облегченно выдохнул он, а в следующее мгновение подхватил меня на руки и закружил по комнате, заставляя громко смеяться.

Надев на мой палец слегка великоватое кольцо с крупным сапфиром, Дорн обещал попросить моей руки у Эндрюса, как только обоснуется в поместье отца, которое оказалось в небольшом запустении после долгих лет отсутствия в нем хозяев. Хоть слуги и пытались поддерживать в нем порядок, но следовало многим заняться. Я уговорила друга не спешить и наведаться к моим родственникам через три дня, чтобы успеть разобраться с делами в доме, ведь мы уже успели решить, что свадьбу сыграем именно там, на открытом воздухе. Пригласим лишь нескольких гостей, родственников и священника. У меня же будет время для того, чтобы поговорить с Эрбосом и тактично ему отказать, сославшись на помолвку и скорую свадьбу. Проводив жениха, я наконец выдохнула и расслабилась.

– Можно тебя поздравить, дорогая?

Я обернулась. Лора лукаво улыбалась и уже рассматривала мои руки, на одном из пальцев которых красовалось красивое фамильное кольцо.

– Да, можешь поздравить. Я вскоре стану миссис Хоггарт, и мы переедем в поместье Астос.

– Ты переедешь, Миллиора. Мой отец смягчился и прислал письмо: он готов идти на уступки при выборе мужа для меня и просит вернуться домой. Я же очень рада, что ты теперь устроена и мне не придется за тебя переживать.

Новости сегодняшнего вечера обрадовали меня. Но вместе с тем было грустно отпускать единственную подругу. Мы пообещали писать друг другу, и на следующий день Лора поспешила отправиться к родным, особенно ей хотелось увидеть сестру, которую она так сильно любила и которая, скорее всего, поспособствовала ее возвращению. Мне оставалось ждать новостей от Эндрюса, моего опекуна, который должен был отправить за мной кого-то из своих посыльных, как только Дорн явится к нему и попросит моей руки. По поводу полукровного фейри. Наверняка Эрбос будет уязвлен, но я надеялась, что поймет меня и найдет себе другую игрушку среди прекрасных молодых дам в столице. А после вовсе забудет.

Время шло, и от ожидания я уже не могла найти себе места. Хотелось скорее разобраться со всеми проблемами и возобновить привычный образ жизни. Предстоящая встреча с фейцем все больше вызывала дурное предчувствие.

Именно поэтому, когда пришло время отправляться к месту встречи, я, интуитивно ощущая опасность, попросила Эла подготовить для меня Аполлона – самого быстрого жеребца. Конь был прекрасного игреневого окраса – с мощным насыщенно-рыжим телом, длинной белоснежной гривой и хвостом. Тонкие ноги скакуна, его стать – все указывало на то, сколь склонен от природы Аполлон к быстрой скачке. Этот жеребец был назван в честь бога света и красоты не просто так: он правда был прекрасен и издали напоминал солнце, испускающее мягкие золотые лучи. Что-что, а давать лошадям имена бывший муж умел: всем восьми он подобрал такие, которые подходили их натуре и внешности.

В этот раз я предусмотрительно не надела перчатки для верховой езды, ведь хотела, чтобы Эрбос видел доказательство моих слов. Кольцо на моем безымянном пальце было заметным, оно сверкало и переливалось на солнце десятками граней. С каждой минутой я все больше волновалась и потому выехала к месту встречи раньше положенного. В этот раз на мне было строгое светло-бежевое платье с рукавами из плотной однотонной ткани и неглубоким вырезом. На идеально уложенных в высокую прическу волосах красовалась бежевая шляпка с белой вуалью, которая огибала шею и развевалась на ветру.

Я пустила лошадь галопом, выбирая такой аллюр, чтобы поскорее встретить Эрбоса и дать ему свой ответ. Созерцание природы немного успокоило, укротило мелкую дрожь во всем теле. Но вскоре мои глаза наткнулись на всадника, который явно спешил ко мне навстречу. Эрбос тоже явился раньше. Мы встретились на пятачке цветущего ароматного тимьяна.

Сегодня на нем была белая рубашка, черные брюки, высокие сапоги для верховой езды и длинный кожаный плащ. Погода не баловала теплом, как несколько дней назад, заставив фейца одеться основательнее. Его волосы свободно опускались до плеч, сливаясь с черным плащом. На руках были темные кожаные перчатки, которые скрипнули при сильном сжатии поводьев, когда Эрбос остановил свой взгляд на мне. Лицо его стало довольным, а