волнения не было, ведь я знала заранее, кто меня там ждет. Я выйду за Дорна Хоггарта и буду с ним счастлива настолько, насколько вообще могла представить счастье. Выйти замуж без любви уже не казалось бедой, ведь в моей жизни бывали несчастья куда серьезнее. Я избавлялась от множества проблем, связанных с моим одиночеством, которое слишком часто привлекало ненужное внимание. К тому же Дорн обладал всеми теми качествами, какие редко сыщешь среди других мужчин.

Мы пересекли лес примерно за час неспешной аккуратной езды, и вскоре на самом холме показалось до боли знакомое поместье. Я впивалась взглядом в каждую деталь моего старого доброго дома: старинные каменные стены, оплетенные кустарниками вьющихся алых роз, готовивших свои бутоны для обильного цветения; высокие большие окна, бордовая крыша, маленький передний дворик и кованые металлические ворота, венчавшие каменное ограждение.

Цветы, которые я когда-то высаживала под окнами дома, и сейчас удивляли своим обилием красок, напоминая об отце. Ведь именно он разрешал мне заниматься делом, не предназначенным для девушки из довольно состоятельной семьи. Ностальгия вызывала во мне странную смесь грусти и радости одновременно. На широком крыльце, под навесом крыши, меня уже ожидала «матушка» с напряженным выражением лица. Я быстро поняла – она боится. Когда Бриджит перевела на меня взгляд, от нее ядовитыми потоками хлынула злоба. Неужели Дорн произвел столь устрашающее впечатление на моих близких? Похоже, так оно и было. Я открыла маленькую дверцу экипажа, не дожидаясь чужой помощи, и спустилась на землю, подхватывая пышные юбки платья. Мачеха и сводный брат, которого сразу не приметила, мгновенно оказались возле меня. Первым бросилась в глаза бледность Эндрюса и его обходительность, слишком уж необычайная для того, кто недавно имел наглость грязно шантажировать.

– Миллиора, сестра, здравствуй, – начал он свою слащавую речь, отчего захотелось поморщиться и пройти мимо него, – сегодня очень знаменательный день для всех нас. Мы не ожидали, что новое предложение о браке поступит так скоро, да еще и от столь высокопоставленного мужчины, – опекун понизил голос и склонился ближе, чтобы лишь я разобрала его слова. – Я не стану забирать твое наследство и рассказывать твои тайны кому бы то ни было. Не ожидал от тебя такого, но ты меня переиграла. Взамен ожидаю, что ты сможешь простить нас с матерью и не станешь жаловаться своему жениху.

– О! Вот как мы заговорили, – с улыбкой произнесла я. – Твое счастье, Эндрюс, что я не вижу смысла мстить вам. Веди, я готова дать свое согласие на этот брак.

Мы вошли в дом, и только тогда чересчур задумчивый сводный братец соизволил ответить на мою реплику:

– Боюсь, у тебя в любом случае нет ни малейшего шанса отказаться. Где ты только могла его встретить? Хотя это не важно – скоро разберемся. Заодно обсудим дату и место предстоящей свадьбы, – сказал он, подходя к закрытой двери, ведущей в гостиную.

– Эндрюс, ты что такое говоришь? Мы же с Дорном знакомы с детства, – рассмеялась я в лицо сводному брату, поражаясь тому, что он мог забыть такие очевидные вещи.

Я уже готовилась, что опекун откроет нам дверь, но та распахнулась сама, выпуская служанку с подносом в руках. Женщина заметно дрожала от волнения, из-за чего кофейник на серебряной поверхности металла немного дребезжал. Шагнув за порог, она практически опрометью ринулась по узкому коридору в сторону кухни. Это стало последней каплей, и в груди заворочалось сомнение, переходящее в страх. Только сейчас я поняла, что у дома не заметила экипаж Дорна, а ведь он предпочитал путешествовать именно так. Эндрюс уложил руку на мою поясницу, на его лице уже проявились удивление и осознание всей ситуации, я же шагнула вперед, чтобы наконец увидеть друга и развеять свои надуманные страхи.

Первое, на что я обратила внимание, глядя на давно знакомую обстановку, – это низкий кофейный столик, который стоял левее центра комнаты и был окружен парой диванов с двумя креслами. На нем стояла полупустая чашка с кофе и лежал черный хлыст с парой таких же черных кожаных перчаток. Сердце пропустило удар, казалось, окружающие звуки исчезли. Я подняла глаза на мужчину, по-хозяйски сидящего в мягком кресле на деревянных изогнутых ножках. Мир мой покачнулся, захотелось повернуться и сбежать, но опекун перекрывал путь к отступлению, надежно загородив его собой. Передо мной, вальяжно устроившись в кресле, сидел Эрбос и с нескрываемым удовольствием наблюдал за моей реакцией.

– Чего же вы застыли, мисс Аддерли? Пожалуйста, присаживайтесь, – предложил он, указав рукой на соседнее кресло так, словно являлся хозяином не просто этого дома – целого мира.

Я же поняла, что зря попросила служанку, в виде исключения, надеть на меня корсет и потуже его затянуть. В груди запекло от нехватки воздуха, а в сочетании с диким стрессом появилось головокружение. Эндрюс быстро понял, что я чувствую, и, обхватив за плечи, провел к предложенному ранее месту, помог сесть. Эрбос задумчиво осмотрел меня с ног до головы с довольной легкой ухмылкой.

Сейчас лесной незнакомец выглядел совсем иначе, чем в прошлые наши встречи. На нем был дорогой костюм, состоящий из черных брюк, облегающих ноги, идеально белой рубашки, которая была застегнута на все пуговицы, и черной жилетки поверх нее. Темно-бордовый шелковый шейный платок завершал образ, обвивая шею. Только черные как вороново крыло волосы фейца, спускаясь до плеч, придавали его виду уже привычную легкую небрежность. Я сразу сообразила, что Эрбос прибыл верхом, высокие сапоги на нем и хлыст с перчатками на столе явно указывали на это.

– Это какая-то ошибка… – только и смогла выговорить я.

– Что ты, дорогая сестра, ошибок быть не может, именно ты удостоилась чести получить предложение от самого герцога, доверенного лица короля и главы Инквизиции…

В мгновение, когда я услышала эти слова, перед глазами совсем поплыло, и если бы в этот момент я стояла, то непременно упала бы в обморок от нехватки воздуха. Или от настолько сокрушительной новости? Фейри просит моей руки. Кошмар наяву. Не говоря о том, что он создал новый строй существующей на сегодняшний день Инквизиции, и поэтому король даровал ему такой высокий титул. Народ поговаривал, что до того, как взлететь настолько высоко, этот фейри был обычным охотником и погубил столько народу, что не сосчитать. Только было одно но…

– Всем известно, что имя герцога отличается от имени нашего гостя, – расплылась я в улыбке, предвкушая разоблачение самозванца. – Более того, что делать в наших краях настолько высокопоставленному члену общества?

От того, что вывела лжеца на чистую воду, я не ощутила неописуемой радости, ведь