он все равно был фейри, который мог получить все, что угодно, включая меня. Но мысль, что я смогла вновь его осадить, согрела.

– При рождении мне дали двойное имя, как и всем полукровным фейри, мисс Аддерли. Одно имя от отца, другое от матери. Вам я назвал то, что далеко не всем известно. Меня зовут Самюэль Эрбос Алахосский, – уверенно произнес мужчина слова, прозвучавшие для меня приговором. – Что до места… Мне давно хотелось прикупить некое поместье, в котором я бы мог иногда отдыхать от городской суеты и рабочих дел.

После сказанного он вытащил из кармана блестящий золотой знак – признак королевской благосклонности в виде головы льва с разинутой пастью и глазами-изумрудами с одной стороны и надписью с другой. Эрбос подался вперед ко мне и, бесцеремонно схватив за руку, вложил предмет в нее. Надпись на тыльной стороне гласила:

«Я, правитель Королевства Нортс, Градос Сактин, дарую сей знак, означающий величайшее доверие и почтение, своему доверенному лицу, Самюэлю Эрбосу Алахосскому. Отныне всякий, кто его увидит, обязан почитать этого фейри как представителя власти и не меньше, чем самого короля».

После надписи, в самом низу, на золотой плоской поверхности был выгравирован профиль уже знакомого мне мужчины. Знаки королевской благосклонности получали не все фейцы, лишь Инквизиторы. Но и у тех они были из серебра, без драгоценных камней вместо львиных глаз. Золотой принадлежал лишь одному в нашем Королевстве – герцогу, а именно Самюэлю Алахосскому. О тирании этого человека ходили страшные слухи, как и о его феноменальной способности выслеживать магов и ведьм. Даже знакомство с ним означало для меня скорую смерть, не говоря о большем.

– Что-то вы бледны, Миллиора, – отметил Эрбос, забирая из моих холодных рук увесистый золотой значок. – А ведь мы даже не перешли к самому интересному.

Эндрюс, который сидел на диване и наблюдал за всем со стороны, молча внимал каждому слову Эрбоса, страшась навлечь на себя его гнев. Я же набралась сил и встретилась взглядом с зелеными глазами фейца.

– Зачем я вам? Зачем тому, по чьим венам течет благородная кровь фейри, герцогу, понадобилась обычная человеческая девушка?

– Ты задела меня за живое. А это крайне сложно сделать, Миллиора. Теперь ты обязана за это поплатиться.

От слов Эрбоса по коже побежали мурашки, он едва заметно склонил голову набок, наслаждаясь произведенным на меня эффектом.

– Ты станешь моей женой. Твой опекун уже дал свое согласие, хотя иного и не предвиделось, честно говоря… – скучающе добавил он.

– Нет, я не согласна – это большая ошибка, я уже помолвлена с другим мужчиной.

– Ты, кажется, не понимаешь, Миллиора, – это уже решенный вопрос, – подал голос Эндрюс. – Твоего согласия не требуется. Мы лишь ставим тебя в известность.

Я вздрогнула, когда Эрбос лениво поднялся со своего места и, подойдя ближе, взял мою руку, рассматривая кольцо, подаренное Дорном. Его глаза сузились, а челюсть плотно сжалась, в глазах сверкнула какая-то неприятная эмоция, которую я не успела разобрать, а затем феец строго обратился к моему опекуну:

– Оставь нас.

На секунду Эндрюс оторопел от подобного тона, но перечить не стал. Несмотря на мой умоляющий взгляд, братец встал и направился к выходу. Больше всего на свете мне не хотелось оставаться наедине с Эрбосом. С Самюэлем – напомнила я себе, отчего дышать стало еще тяжелее.

– Если захотите побеседовать и обсудить детали предстоящей свадьбы, я буду ждать в своем кабинете, наверху, – сказал он быстро и удалился.

Эрбос все еще держал мое запястье, крепко обхватив его своей большой мужской рукой. Проводив взглядом нерадивого братца, он снова обратил внимание на меня. Как только дверь закрылась, я сразу дернулась, пытаясь вытянуть руку из его хватки. Но не тут-то было, феец лишь ухмыльнулся, затем обхватил кольцо пальцами, снял его и бросил в пустую декоративную вазу, стоявшую на соседнем столике между креслами. Оно со звоном, ударяясь о стенки хрусталя, упало на дно сосуда, впрочем, как и моя жизнь. После этого он, все еще молча, достал из кармана брюк другое кольцо и надел его на тот же безымянный палец.

– Дорн вскоре должен явиться. Будет скандал, – предупредила я, опустив глаза, не в силах больше поднять их на стоящего передо мной мужчину.

– Не волнуйся, мотылек, не явится, – проговорил он, выпуская мою руку. Я сразу спрятала ее, прижав к себе, даже не подумав рассмотреть кольцо.

С удивлением и страхом я резко вскинула взгляд на Эрбоса. Не мог же он ему навредить? Откуда вообще он мог узнать, кто тот самый мужчина, который уже сделал мне предложение?

– Я встретил твоего бывшего жениха по пути сюда и сразу догадался, для чего этот молодой человек направляется к твоему опекуну. Приказал ему больше не приближаться ни к тебе, ни к поместью твоего брата. Ты должна знать, что ослушаться меня он не имеет никакого права, – ответил Эрбос на мой мысленный вопрос, будто знал, о чем именно думаю в этот момент.

Я не стала спрашивать, какова была реакция друга, та предстала в мыслях словно наяву. От этого в сердце больно кольнуло. Наверняка Дорн в полном недоумении и очень расстроился. Феец тем временем опустился в кресло и начал рассматривать меня. В пространстве повисла тишина, разбавляемая лишь тиканьем часов на каминной полке.

– Зачем вам это, Эрбос? – уже более дружелюбно, даже с надеждой, спросила я, пытаясь понять мотивы мужчины. Возможно, еще есть шанс с ним договориться. – Если это задетая гордость, то уверяю, я усвоила урок сполна, не стоит ради этого наказывать и себя. Ведь, судя по вашему первому предложению, женитьба – это не то, чего вы на самом деле хотите от меня. Более того, я уверена в том, что вы вовсе избегаете ее.

Расслабленно сидящий Инквизитор с игривым интересом наблюдал за моими очевидными попытками отговорить его от намерения жениться на мне.

– Какая же вы интересная девушка, мисс Аддерли. Другая на вашем месте прыгала бы от счастья, получив такое выгодное предложение. Но не вы. Склоняюсь к тому, что поэтому я и захотел получить в жены именно вас. Ведь вы и сами говорили: «запретный плод сладок».

Я осуждающе покачала головой. Меня не желали слышать.

– Я не люблю властных мужчин, не люблю, когда на меня давят и указывают. Вы же олицетворение власти и управления. Уверяю, наш брак не подарит нам ни капли счастья. Обоим. Я та, кто всегда выскажет мнение дерзко, неподобающе, да еще и поступит прямо противоположно тому, чего от нее требуют. Вы совершаете большую ошибку