легкое хлопковое платье небесного цвета, разумеется, без корсета. Даже нижние юбки были не столь пышными.

Неожиданно внизу раздался громкий стук в дверь. По ней трижды ударили с такой силой, будто желали выбить, не меньше. Мы с моей служанкой переглянулись, в ее глазах читалась тревога. На улице уже смеркалось, а в поместье, кроме пары пожилых мужчин и женщин, не нашлось бы никого, кто мог бы нас защитить в случае опасности. Я намеренно не нанимала молодых и крепких мужчин, чтобы не давать поводов для новых грязных слухов. Даже обязанности пожилого управляющего я взяла на себя, поняв, как сильно порой тот ошибается в цифрах, счетах и бумагах.

– Я открою, – сказала я, вскидывая подбородок выше, словно ничего и никогда не боялась в этой жизни, и направилась к двери, чтобы наконец выяснить, кто так настойчиво хочет попасть в особняк.

Когда я спустилась, стук повторился, заставив меня вздрогнуть. На пороге стоял огромный крепкий мужчина с короткими медными волосами. Глаза его были серыми, а одну щеку пересекал глубокий шрам, белеющий на смуглой коже. Великан был даже выше Эрбоса. Но он родился человеком, об этом красноречиво говорила форма его ушей. Я замерла с широко раскрытыми глазами, рассматривая снизу вверх громилу.

– Мисс Аддерли?

– Да, – проговорила как можно тверже, не выдавая своего смятения.

– Я Йен Эйден, прибыл охранять ваш покой по приказу моего господина и вашего жениха, Самюэля Алахосского.

– Но в этом нет необходимости, – с недоумением возразила я.

Такого охранника мне явно не хотелось видеть под окнами своего дома, тем более я еще не решила: бежать или выходить замуж за фейца.

– Боюсь, я не могу ослушаться. Предоставьте мне комнату в крыле для слуг, ту, что будет ближе к выходу, и клянусь, что никак не побеспокою вас.

Ну конечно, Эрбосу мало моего обещания, и он решил приставить ко мне свою ищейку. Сразу стало ясно, что Йен не был простым человеком, скорее личным помощником Инквизитора, везде следующим за своим фейским хозяином и выполняющим его поручения долгие годы. Такой помощник был при каждом охотнике и со временем становился столь же искусным в поиске ведьм и магов, как и его господин. Было не ясно, кто из людей и зачем добровольно становился одним из таких цепных псов, но щедрое жалованье помогало затмить совесть.

– Хорошо. – Я не стала перечить, чтобы не вызвать лишних подозрений, и обернулась на служанку, которая успела спуститься и стояла у лестницы: – Айла, устрой, пожалуйста, нашего гостя.

Та мгновенно подорвалась и, пригласив Йена следовать за собой, повела его в глубь дома. Глядя в спину помощника Эрбоса, я отметила, что мужчина кажется очень сильным, его мускулистое телосложение говорило о том, что он был хорошо подготовлен к поимке не только изнеженных дамочек вроде меня, но и мощных магов. Как оказалось, свою лошадь Йен уже устроил в конюшне. Это позволило понять, что мое разрешение остаться ему и не требовалось, он остался бы в любом случае.

Тяжело вздохнув, я поплелась в столовую на ужин. Если раньше мы всегда трапезничали вместе с Лорой, то теперь я осталась совсем одна. Одиночество никогда не пугало меня, но именно в этот вечер хотелось ее компании – поделиться пережитым и попросить совета. Написать подруге не решилась, наверняка Эрбос приказал следить и за письмами. Растерев пальцами шею, поняла, что удушающая петля контроля фейца ощущалась словно настоящая.

С наступлением ночи, лежа в своей постели под тусклым мерцанием свечи, стоявшей на прикроватной тумбочке, я решила еще раз прочесть письмо Дорна. Бежать было очень страшно, ведь я прекрасно понимала, что моя нынешняя сытая жизнь значительно отличается от жизни простолюдинов. Даже если бы мне удалось скрыться за морем, что скорее миф, чем реальность – фейри строго охраняли границы Королевства, не позволяя народу покидать их земли. В этом случае я не могла представить, где окажусь и как там выживать без статуса и знакомых.

Прочитав письмо от корки до корки несколько раз и заучив каждое слово, я погасила свет и вышла на балкончик. На улице, у самых ступеней, ведущих на террасу дома, расхаживал верный служащий Эрбоса – напоминание о том, что побег этой ночью невозможен. Под его зорким взглядом я не смогу вывести лошадь, даже если сумею выйти из дома незаметно. Завтра же, скорее всего, я уже буду согревать постель фейца. Решив хотя бы избавиться от письма, я шагнула к свече и поднесла уголок бумаги к маленькому языку пламени, затем положила его на серебряный поднос, стоящий на столике в углу комнаты. Пламя разгорелось быстро и ярко, но совсем скоро погасло, оставляя после себя лишь горстку пепла. После этого стало совсем грустно. Я забралась в постель и свернулась калачиком, надеясь уснуть и, желательно, навсегда остаться в грезах сна, избегая жестокой реальности.

Но сон все не шел, я ворочалась с одного бока на другой, думая о том, что меня ожидает завтра. И судя по предостережениям друга – ничего хорошего. Перед глазами замелькали мрачные картины: как Эрбос сначала возьмет с меня сполна все, чего так желал, а затем сдаст законникам. Ведь он Инквизитор. Нет, даже больше того… глава Инквизиции и олицетворение ее нынешней мощи. Он – олицетворение закона и власти. И я все еще надеюсь избавиться от ответственности? Нужно бежать, попытаться… Даже если не выйдет, то я хотя бы буду знать, что не сдалась, боролась за свою жизнь.

Очень тихо я надела темное удобное платье, накинула на плечи темно-синий плащ-накидку с широким капюшоном и собрала небольшую походную сумку, положив в нее только необходимые вещи и сменное белье. Украшения тоже прихватила – их можно было бы продать в случае необходимости. Оставалось самое важное – деньги. Их у меня, слава господу, хватало, но мешочек с монетами лежал в кабинете в сейфе. Взяв припрятанную связку ключей, я тихо вышла из спальни и быстро достигла цели. Когда покидала кабинет, уже ощущала приятную тяжесть мешка с золотыми монетами, пристегнутого на кожаном поясе поверх платья. Сейчас для меня самой сложной задачей было сбежать из дома незамеченной.

– Ох, Дорн, надеюсь, ты знаешь, куда меня направил… – жалобно прошептала я самой себе и, спустившись по длинной лестнице вниз, прошла к двери для слуг, ведущей на задний двор.

Там я быстрой тенью шмыгнула к конюшням и вскоре уже готовила к пути Аполлона в кромешной темноте. Благо мои руки помнили каждое движение, необходимое для снаряжения лошади перед тем, как ее оседлать. Надежно