Эрбос тихо засмеялся, слушая тот поток слов, которым я пыталась очернить саму себя. Затем он поднялся и подошел к моему креслу, остановившись ровно позади. Казалось, за спиной был не мужчина, а хищник, который только и ждет удачного момента, чтобы наброситься. Я выпрямилась. Показалось, будто внутри до предела натянулись незримые струны. Внезапно на плечи опустились руки моего лесного незнакомца. Ныне – будущего мужа. Прикосновение было аккуратным и нежным, сильно отличающимся от характера Эрбоса. Он склонился и прошептал мне на самое ухо:

– Не для разговоров я решил жениться на тебе, Миллиора, хоть в них ты тоже презабавнейшее и милое создание. Но что поделать, нужно держать свое слово. Не вышло догнать и сделать тебя своей любовницей, так тому и быть, станешь моей женой. Это даже лучше, не нужно будет скрываться.

Руки Эрбоса стали спускаться ниже, медленно поглаживая плечи, затем скользнули вперед, к ключицам. Я среагировала мгновенно. Пока длинные пальцы еще не коснулись оголенной части моей груди, я резко дернулась, чтобы встать. Но этому не суждено было случиться, мужчина усадил меня на прежнее место, снова обхватывая плечи. Страх и нечто еще, то, за что я не успела осудить саму себя, мгновенно разлились по телу, порождая мелкую дрожь.

– А по поводу непокорного характера… – вкрадчиво проговорил Инквизитор. – Поверь, лучше тебе не переходить границ. Если сейчас меня забавляет твоя легкая строптивость, то позже, если ты решишь сделать нечто, что меня сильно разозлит, я могу прибегнуть к воспитательным мерам.

Волна возмущения, несмотря на общую ситуацию, заставила задать обвиняющий вопрос:

– Любишь бить маленьких хрупких девушек, Эрбос?

Кажется, голос мой дрогнул, пусть я старалась этого не показывать, но страх перед полукровным фейри усилился вдвое. Вдруг Эрбос являлся одним из тех жестоких фейских мужчин, которые ради забавы избивают своих жен? Об этом я сразу не подумала, но теперь стало совсем безрадостно. Среди фейцев нередко доходило до того, что человеческую жену забивали до смерти. Такие эксцессы всегда тщательно заминались законниками, но все знали, что они есть и их много. Где нет наказания, там всегда процветает вседозволенность, а фейри редко подвергались справедливому суду. Их выгораживали, покрывали и даже при явных доказательствах полной виновности быстро отпускали. Мужские руки сжались на моих плечах и замерли, словно окаменев.

– Есть и другие способы наказаний, гораздо более болезненные, чем физическое истязание. Но ни того, ни другого я не планирую для тебя, – серьезно сказал Эрбос, настроение его при этом резко изменилось. – Пойдем, прогуляемся, моя милая невеста, похоже, тебе станет лучше на свежем воздухе. Даже не видя твоего лица, могу сказать, что этот наряд медленно лишает тебя жизни.

Я слышала о том, что фейри способны распознавать изменения в состоянии всех живых существ, даже забирать жизнь, чтобы продлить ее себе или кому-то другому, но всегда сомневалась в этом. Теперь же понимала: слухи, возможно, не так и лживы. Эрбос обошел кресло и подал мне руку. Приняв его помощь, я встала и пошла следом – выход на свежий воздух и правда был бы спасением. Тем более что в отцовском поместье был шикарный сад, в нем мне непременно станет лучше как физически, так и морально.

– Почему ты так противишься мне, Миллиора? – вдруг спросил мой спутник. В его голосе звучал искренний интерес.

Я вдохнула приятный свежий воздух, наполненный ароматом цветущего сада. Корсет все еще слишком сковывал мою грудную клетку и талию, но на улице полегчало.

– Боюсь, если я отвечу правдиво, то уже к вечеру меня могут повесить, особенно если учесть, кому я это скажу.

Эрбос улыбнулся и, перехватив мою руку, уложил ее на сгиб своего локтя. Мы медленно двинулись по каменной дорожке в недра большого сада покойного отца.

– Я никому не скажу о том, что услышал, обещаю.

Теперь пришла пора улыбаться мне, я даже тихо засмеялась. Было забавно слышать такие слова от самого представителя закона. Да и в целом, кажется, меня накрывала истерика от пережитого недавно нервного перенапряжения, внутри по-прежнему жили страх и печаль. Ведь если бы не этот упертый феец, то вскоре стала бы невестой друга детства. С Дорном меня не ожидало разоблачение. Подозреваю, стань он свидетелем моих способностей, то принял бы и это.

– Ну, если обещаешь, дорогой мой жених, – я особенно сильно выделила последнее слово, – тогда постараюсь ответить тактично. Я не могу принять твое происхождение, не говоря уже о том, что ты Инквизитор. Даже более того – королевский исполнитель множественных казней ни в чем не повинных людей… Я вовсе должна тебя ненавидеть.

Слова слетели с языка, а я кое-что осознала: странно, но я не испытывала ненависти к Эрбосу. Страх – да, опасение, иногда раздражение, но никак не ненависть.

– Серьезная проблема, согласен. Но я точно не собираюсь отказываться от своего намерения жениться на тебе, – улыбнулся он, словно мои доводы не прозвучали для него новостью.

Мы прошли по каменной тропе до самого пруда, который окружали ивы, склонившие свои длинные гибкие ветви над поверхностью воды. Эрбос остановился и встал напротив меня. Похоже, мука, вызванная его словами, ясно отразилась на моем лице, ведь я все еще надеялась договориться с ним. Сейчас он был особенно мягок и обходителен, этим непременно стоило воспользоваться. Я сделала шаг навстречу мужчине, сокращая нашу дистанцию.

– Эрбос, а что, если возобновить условия нашего прежнего договора? Что, если я согласилась бы? Ведь уверена, когда ты получишь свое, тебе наскучит со мной возиться. Во мне сошлись воедино все недостатки, какими только может обладать девушка…

– Достаточно, – строго сказал он, перебивая меня и вновь возвращая себе былую суровость, – не сомневаюсь, что, ты сможешь смириться. Сейчас мы с твоим опекуном обсудим, где и когда состоится свадьба. Я предпочту тихую церемонию, тем более что уверен – ты способна подкинуть мне еще не один сюрприз.

На этих словах я замерла. Наверняка Эрбос имел в виду, что ожидает от меня новых попыток избежать брака, но я помнила о других собственных «сюрпризах» и поэтому окаменела от страха.

– На время ты переедешь назад к своему сводному брату и мачехе, они присмотрят за тобой до свадьбы.

– Нет! Нет! Эрбос, только не это! – вцепилась в его руку с таким животным ужасом, какого не ожидала даже сама от себя. – Я буду очень ждать нашей свадьбы, ты можешь проведывать меня хоть каждый день. Только умоляю, не проси жить с Эндрюсом. Я готова на любые твои условия и буду