глаза засветились под лучами весеннего солнца, вспыхнули яркой зеленью, оставляя лишь маленькие черные точки зрачков в середине.

– Смотрю, леди Аддерли, вам так же, как и мне, не терпелось увидеться поскорее, – начал феец с усмешкой, произнеся «вам» подчеркнуто любезно.

– Да, Эрбос, вы правы. Мне не терпелось поскорее огласить вам свой ответ, – сказала в той же манере, но без заигрываний, отчего улыбка мужчины мгновенно сползла с лица. Он уже понял, что я держусь слишком сухо для той, кто мог бы согласиться на его предложение. – На днях я получила предложение выйти замуж от очень хорошего человека и согласилась в скором времени стать его женой. А потому вынуждена отказаться от возможности стать вашей содержанкой и любовницей.

Последние мои слова все-таки прозвучали с оттенком презрения, как бы я ни старалась говорить беспристрастно. Лицо же Эрбоса стало мрачнеть на глазах, он резко опустил взгляд на мои руки, сжимающие поводья, и сразу наткнулся на кольцо, которое украшало безымянный палец. Когда феец снова поднял глаза, то показалось, что он задушит меня голыми руками. В ответ я резко натянула поводья, заставив лошадь отступить на несколько шагов.

– Уверена, для вас не составит труда отыскать более прекрасную и покладистую даму, Эрбос, мне же необходимо устраивать собственную жизнь так, чтобы избегать больших проблем. Надеюсь на ваше понимание, – продолжила я тактично, остерегаясь вызвать еще больший гнев у непривычно молчаливого мужчины.

Феец вздернул подбородок выше и стал медленно надвигаться на меня.

– Хорошо, Миллиора, будь по-твоему, если сумеешь доскакать до ворот своего поместья прежде, чем я тебя поймаю, то избежишь нашей договоренности. – Эрбос неожиданно расплылся в хищной улыбке. – Если же я настигну тебя, то ты не сможешь отвертеться от этой участи ни за что на свете.

– Что? – в изумлении переспросила я. – Мы так не договаривались…

– Пора бы тебе запомнить, маленькая бабочка, тут правила устанавливаю только я.

После этих слов я, ни минуты не мешкая, быстро развернула лошадь и, пришпорив ее, стрелой помчалась в сторону поместья.

За спиной послышался довольный смех Эрбоса, а затем и быстрый стук копыт его коня, который и на метр не отставал от нас с Аполлоном. Мною завладела паника, и я сжала поводья крепче. Глаза защипало от ветра, хлещущего в лицо резкими потоками. Скорость, с которой несся мой конь, вызывал страх, но самый большой ужас оставался за спиной.

До ворот поместья было не слишком далеко, но казалось, это расстояние стало бесконечным. Внезапно с моей головы сорвалась шляпка и полетела назад. Я инстинктивно обернулась, чтобы проводить ее взглядом, но сразу увидела настигающего меня Эрбоса, который, оказывается, и сорвал с меня головной убор и теперь держал его за вуаль. На его лице сияла довольная улыбка. Резко отвернувшись, я решилась на кощунственный, но единственно верный способ заставить своего коня мчаться на пределе возможного.

– Прости, Аполлон. Прости, мой хороший, но ты должен вытащить меня отсюда… – заранее извинилась перед бедным животным.

Расправив длинный черный хлыст, я замахнулась и, со свистом рассекая воздух, ударила им жеребца по крупу. Конь громко заржал и с новой силой бросился к воротам, которые, к счастью, виднелись впереди. За спиной послышался гневный рык и ругательства мужчины. Мы с Аполлоном влетели во двор поместья, минуя открытые широкие ворота.

Я тут же осадила коня, потянув на себя поводья. Тот из-за столь грубого обращения встал на дыбы, едва не опрокидывая меня на землю. Благо я вцепилась в длинную гриву лошади и сумела удержаться. Когда же Аполлон опустился и развернулся к воротам, меня одолел такой ужас, какого я не испытывала никогда. Из одной руки Эрбоса сочилась сияющая ярким белым светом магия фейри, и ее удар явно предназначался для меня. Я не знала, как собирался использовать против меня свои силы феец, но даже само осознание того, что Эрбос почти готов был пойти на такие крайние меры, чтобы остановить меня, приводило в шок.

Однако сейчас остатки магического света скользнули обратно в его тело, и, прогарцевав на вороном коне у самых ворот, феец одарил меня злым взглядом. Он молча развернул лошадь и быстро поскакал прочь. Только сейчас я осознала, насколько часто и тяжело дышу. Сердце выскакивало из груди.

Спешившись, я и принялась осматривать место от удара на животном и сильно отругала себя, когда обнаружила вздувшуюся полосу на крупе коня. Благо слуг рядом не было, и наверняка никто не увидел ту сцену, которая развернулась на переднем дворе поместья. Я отвела Аполлона к конюшне и приказала конюху угостить коня яблоками и позаботиться о его травме. Тот хоть и был удивлен, но увидев, в каком я состоянии, не задал ни единого вопроса. На негнущихся ногах я вернулась в дом и только там, в своей комнате, позволила себе присесть и отдышаться, дав волю чувствам.

Глава 5. Хитрость и наказание

В тревожном ожидании ночь прошла беспокойно, как и часть дня. К встрече с женихом я была готова. Фиолетовое муаровое платье выигрышно оттеняло необычный, красивый цвет глаз. Дорн всегда восхищался моими глазами и не понимал, как его можно опасаться, а потому я постаралась специально для него, подчеркивая свою особенность, не страшась того, что от меня будут шарахаться. В ушах у меня были массивные красивые сапфировые серьги, а на шее кулон в тон к кольцу. Волосы спускались по оголенным плечам мягкими волнами и были подхвачены заколкой с одной стороны, добавляя элегантности. Сегодня погода снова радовала своим теплом, а потому подобрать наряд с открытыми плечами и руками было даже необходимостью.

К моему удивлению, Эрбос выполнил свою часть уговора и больше не появлялся ни в поместье, ни рядом с лесом – это я знала, поскольку в последнее время только и делала, что вглядывалась в окна.

Ждать долго не пришлось: вскоре за мной прибыл экипаж с посыльным моего опекуна. Это значило, что Дорн уже поговорил с ним, теперь оставалось лишь официально заключить помолвку в моем присутствии. Всегда удивлялась этим правилам нашего Королевства. Зачем при сделке присутствовать тому, чью судьбу обычно решали без его согласия?

Все происходило ровно так, как и ожидалось: в дверь постучали, и я ее открыла, не доверив это дело никому из слуг. Затем человек Эндрюса попросил явиться меня в Хэмптон, место, в котором я родилась, выросла и теперь второй раз буду помолвлена. Я села в открытый экипаж, неожиданно и великодушно предоставленный для меня опекуном, и отправилась в поместье моего отца.

Большого