– Я…

– Я? – черная бровь брата скептически выгнулась. – Бэан’на, нас ждут приютские дети.

Прозвучало это как приказ. И рабский браслет ему был не нужен. Не зря Каттаган считал, что Соле покорит мрак. Он, как никто другой, заслуживал носить на голове венец темного властелина.

– Сой’ле, летать на Эльсинором сейчас – крайне опрометчивый поступок, – вклинился в их разговор Иллай. – Мне тебе это трижды повторить? В конце концов, мы в гостях у друзей! Хочешь, чтобы твоя сестра все бросила и тем самым обидела подругу?

– Ваше Величество, – зрачки брата сменили форму, а с ним изменился и цвет глаз единственного огненного дракона на свете. С лазурного на желтый с красными вкраплениями. На щеке у него проступили черные чешуйки, и Соле сбросил китель, а с ним и рубашку, готовясь обернуться сразу, как выйдет из портала, ведущего в Эльсинор, что мерцал у ближайшей елки. – Я прекрасно понимаю с первого раза. Если мне не изменяет память, то вы с герцогом Омни собирались жарить мясо на костре. На все приготовления у вас уйдет как минимум час. К трапезе моя сестра вернется. Даю слово.

На этом Сой’ле развернулся и направился к порталу, демонстрируя литые мышцы на спине. Для мальчишки восемнадцати лет он казался слишком взрослым. С детства таким был. Совершенно непоколебимым.

– Я тебе клянусь, – проворчал Иллай. – Еще один такой выпад в мою сторону, и я отправлю его обратно в Сильвенар! Там пусть и живет. Под крылом у вашего папеньки! Ведет себя так, будто король Эльсинора он, а не я! Бесы! Бьянка, у меня твое семейство уже поперек горла стоит!

– Ладно тебе. Если бы не он, люди, которых ты эвакуировал в пещеры, пали бы от лиан магов земли. Соле, считай, заплатил за это жизнью.

– Помню. Поэтому я его и терплю.

– Я полетаю? – Бьянка острожно коснулась плеча мужа. – Часок? Он не даст меня в обиду, даже если на горизонте появится отец.

Иллай скривился, но сдался:

– Летай. У тебя есть час. Это приказ. Не вернешься сама, тебя притащит браслет.

– По рукам!

Драконам нужен был простор. Свобода. Полет. Ощущение эйфории, что накрывало с головой, когда с небес ты мог рассматривать красоты света. Кружить над лесами и долинами, задевать хвостом верхушки острых скал, а лапами скользить по безупречной водной глади океана, чтобы потом во всей красе парить над городом под восторженные крики народа.

Приютские дети, старики, что остались без семьи и без крова и жили в домах на попечении короны… Их с Сой’ле они ждали больше всех. Толпой выходили во двор, предвкушая, как ее белый зверь и черный зверь брата пронесутся по небу, выписывая пируэты. На это Бьянка сил никогда не жалела.

ГЛАВА 10. МУДРОСТЬ

Иллай.

Принц Сой’ле его порядком нервировал… Этой своей невозмутимостью. Редкостным талантом в любое время и в любом месте сохранять абсолютно каменную физиономию. Про таких говорят, что в тихом омуте бесы водятся. Но Бьянку полетать Иллай все же отпустил. Понимал, сколь это важно для тех, кому боги подарили прекрасного крылатого чешуйчатого зверя.

– Ну и что между вами происходит? – избежать допроса с пристрастием ему не удалось. Астория усыпила его бдительность, воркуя с мужем на кухне, но едва он немного расслабился и принялся подкидывать дровишки в костер, как она нарисовалась во дворе и вцепилась в него, будто клещ. – Ты так сияешь, что аж тошно. Как бы Даэр’аэ не спустила тебя с небес на землю.

Асту он любил и позволял ей куда больше, чем кому-либо еще.

– Берлейн, не начинай. Со своей женой я в состоянии разобраться сам.

– В состоянии? Поэтому ты надел на нее рабский браслет? Шерган, я что, по-твоему, слепая? Моя мать – лучший артефактор континента. Бьянка, конечно, рукав старательно натягивала аж до кончиков пальцев, но магический след платьем не скроешь.

– Раз надел – так надо. Я же тебя не спрашиваю, чем вы там с Рейденом в спальне занимаетесь!

Увы, Астория его видела насквозь. Вернее, не она, а эта треклятая тень, которая подруге детства на него вечно стучала, открывая ей самое сокровенное.

– Иллай, не выкручивайся. Не выйдет. Рей меня здесь практически запер, мямлит что-то невнятное, по ночам защитным куполом дом накрывает, да и сам ни на шаг не отходит. Грех жаловаться, но я хотела бы знать, в чем проблема. Нам что-то угрожает?

– Даэр’аэ попросила развода…

– Ох как, – Аста нахмурилась и присела на лавку у костра. – Зачем? Опять ты отличился? Боги, неужели так сложно сказать ей, что ты в нее влюблен!

Влюблен? Иллай аж полено уронил:

– Ты нормальная? Я ее не люблю!

– Себе-то не ври. Мы с тенью в курсе.

– Берлейн! Не беси меня! Не люблю я ее. Не понятно тебе?

Астория была очень красивой девушкой. Серые глаза оттенка стали, миловидное личико, густая грива волнистых волос пшенично-медового цвета. От всей своей сумасшедшей семейки она взяла самое лучшее. От Каттагана получила тень, от легендарной Адрианы-убийцы, которую многие до сих пор по привычке звали Фейсса-хан, эти роскошные локоны. От Каталины Берлейн, ее мамы, хорошенькие ямочки на щеках… А от отца, самого мрачного некроманта на свете, этот пронзительный взгляд, от которого волосы вставали дыбом.

– Не любишь, значит? – Аста сощурилась. – Так дай ей развод, раз уж просит.

– Нет.

– Нет? С чего это вдруг?

Иллай взмолился всем богам. Старым и новым. Светлым и темным. Хотел Бьянку порадовать, а в итоге влип сам.

– Даэр’аэ – королева Эльсинора. Народ от нее без ума. Достаточно тебе?

– Поэтому ты ее окольцевал браслетом и сверкаешь тут, как медный таз? Ты и без нее способен править. К тому же у тебя есть сестра. От нее народ тоже без ума.

Была бы эта заноза мужиком, послал бы ее в пекло:

– Чего ты пристала, а?

– Того! Я в толк взять не могу, почему вы с ней не в силах найти общий язык!

Хотел бы он знать ответ на этот вопрос. Не сложилось? Не срослось?

– Не у всех все так просто, как у вас с Рейденом, – огрызнулся Иллай и мгновенно пожалел, когда Астория резко померкла и уставилась на костер.

Их ссоры с Даэр’аэ, по сути, были глупостью, детским лепетом по сравнению с той проблемой, с которой столкнулись Аста и Рей.

Друзья мечтали о ребенке, но зачать у них никак не получалось. Бесчисленное количество безрезультатных попыток довели их до целителя, который осмотрел обоих, изучил магические потоки, просканировал резерв и развел руками. Утешало одно: Адриана Берлейн больше тысячи лет прожила с Каттаганом Кайдэ, прежде чем на свет появилась мать Асты – ее единственная дочь. По сравнению с этим два года – поистине смешная цифра.

Иллай отряхнул руки от древесной трухи и прижал Асторию к груди:

– Прости. Я придурок. У