скачка вытрясла из головы все мысли. Санча все еще грозила смертельная опасность, угроза для жизни никуда не делась.

Мимо горного ручья пришлось пробежать мимо. Кто бы знал, какого волевого усилия это потребовало от Мушкилы. Организм просил воды, но разумом конь понимал, что пить ему в гонке нельзя, особенно из холодной горной речки.

Развилку дорог и конную группу разбойников Мушкила увидел одновременно. Они тоже заметили беглецов и пересели на заводных, чтобы ускориться. Мушкила перешёл на галоп, Санча привстала на стременах и пригнулась к холке коня. Подол её плаща развевался как знамя.

К развилке Мушкила успел первым. Он скакал по слегка петляющей, но горизонтально почти ровной дороге, а разбойники двигались по спуску, местами довольно крутому. Их лошади ни в какую не соглашались нарушать безопасную скорость.

Соревнование на скорость Мушкила выиграл. Теперь предстояло соревнование на выносливость, и если Мушкила не сумеет его выиграть за явным преимуществом, то потом добавится соревнование по ночному ориентированию. О возможности загнаться до смерти Мушкила не думал. Он вспомнил о кобыле, которая ой как пригодилась бы сейчас в качестве заводной. Но не факт, что кобыла смогла бы удачно спуститься с перевала.

Программе соревнований состояться полностью было не суждено. Дорога вела к узости между скалистыми холмами. Сверху они были покрыты растительностью, но в основании проглядывали обнажённые каменистые породы. Не ущелье, но природные ворота. За поворотом дороги стоял заслон. Строй из нескольких копейщиков, за которым стояли верхом четыре всадника, а чуть дальше виднелись лошади, которые доставили сюда копейщиков. По крайней мере, количество лошадей совпадало с количеством двуногих. По десятку и тех, и тех. По тому, как уверенно, без суеты встали воины можно было предположить, что появились хозяева этой долины в виде отряда местного рыцаря.

Мушкила притормозил больше, чем того требовала крутизна поворота, и сбросил скорость. Он видел обе группы, преследователи ещё не могли видеть отряда на дороге, но стали подозревать неладное из-за заминки в беге Мушкилы. А вот отряду местного рыцаря о гостях было известно всё, судя по тому, как изготовились к встрече.

Положение было безвыходным. С дороги не убраться никак, сзади разбойники, впереди тоже не пойми кто. Инстинкт подсказывал атаковать самое слабое звено, а это разбойники. Их меньше. Но их Мушкила уже знал и понимал, что мимо он с Санчей не проскочит. Её просто собьют с седла, живой она им ненадолго нужна. А вот что за хищник впереди, пока неизвестно. Возможно, они просто охраняют свою территорию. Тогда их цель — разбойники. Мушкила с Санчей им не соперник. Это был шанс проскочить, если не попасть сразу в пасть.

«Самому тоже нельзя атаковать. Притворимся лисицей. Эй, я невкусный!» — приняв решение, Мушкила рванул к заслону. Набирая скорость, он сначала прижался к одной стороне дороги, потом сместился к другой, чтобы перед самым строем струхнувших копейщиков броситься по диагонали на крутой склон дороги, взлететь по склону над строем, но сбоку, и сбежать позади копейщиков под аккомпанемент визга Санчи. Только в этот раз Санча не визжала поросёнком. В её визге было нечто жизнеутверждающее и грозное. То ли осознанное применение женского дезорганизующего акустического оружия, то ли будущая графиня проклюнулась.

Лошадь, умело прущая на строй, — пугающее зрелище даже для опытных воинов. Если вид копья лошадь не остановил, то держащему это копьё в первом ряду остаётся только взаимоубиться с лошадью. Что для любого человека, даже храброго, неприятно.

Собственно, поэтому копейщики опустили копья, уперев пяткой в каменистый грунт дороги, приставив ступни. Утрамбованный грунт не пускал пятку древка для достаточного упора. Копейщики встречали Мушкилу на копья, а Мушкила их обежал, и никто его копьём не ткнул. Копья в этот момент выполняли роль забора. Не успели даже сообразить. Эффектно, не каждая лошадь на такое способно физически. Можно уверенно сказать, что все видели такое впервые в жизни. Может, поэтому крайний всадник, стоявший за строем, мимо которого прошмыгнул Мушкила с Санчей, не среагировал поддеть копьём Санчу. А может, просто уверенно определил, что всадница — девушка.

Проскочив заслон, Мушкила крутанулся, красуясь, а потом рыком шуганул стоявших без всадников лошадей, заставив тех оборвать поводья с веток кустов и сбежать дальше по дороге. Лишив противника транспорта, Мушкила рванул за лошадьми вслед подгоняя.

Как и ожидалось, всадники от заслона в погоню не бросились. Они готовились к стычке с разбойниками. Скорее к взбучке. Сейчас ударят навстречу, а копейщики добьют. Но тут вмешалась Санча:

— Стой, Мушкила, стой! Я его знаю! Это виконт Гильом. Это Конфлан. Мы в Конфлане!

21 — Ар-Рахим — Милосердный. Одно из имён Аллаха.

Глава 8

Переговоры вошли во вторую фазу: Санча расположилась на камне, застеленным попоной, а виконт Гильом сидел напротив на похожем камне у дороги. Виконт оказался молодым мужчиной мощного телосложения, лет на десять старше Санчи. Правильнее называть его виконтом Конфлана Гильомом Вторым, его отца, графа Сердани, также звали Гильомом. Конфлан вот уже второе поколение принадлежал графам Сердани на правах личной унии. В своё время бабушка сидящего напротив Гильома, Гизла, осталось единственной наследницей графства Конфлан. Какая ирония, совсем как Санча. Гизла вышла замуж за графа Сердани Сунифреда, и с тех пор титул виконтов Конфлана переходил между сыновьями графов Сердани.

Чтобы за короткое время уговорить Мушкилу остановиться и остаться, Санче пришлось демонстрировать уверенность во всех смыслах: и голосом, и сжатием колен, и доводами, конечно. Жеребец к двуногим был недоверчив, но в итоге получилось даже лучше. Заслон конфланцев вмиг разобрался с вылетевшими на них разбойниками. Помощи пехоты не потребовалось, четырёх слаженно действовавших конных рыцарей оказалось достаточно. Когда всадники вернулись к месту засады, то обнаружили в недалеке гарцующую на неспокойном жеребце девушку.

Санча окликнула виконта по имени. Тот не сразу признал «соседку», что неудивительно. Они виделись всего пару раз при дворе епископа Эльна. Он, будучи уже взрослым молодым рыцарем, конечно, произвёл впечатление на девчонку и Санче запомнился, а Гильом, если запомнил её, то только благодаря её статусу, ведь Санча во время последней встречи была совсем ещё ребёнком.

Виконт делал попытки подъехать ближе, но Мушкила держал дистанцию, попутно отгоняя лошадей отряда ещё дальше по дороге. Всадникам приходилось перекрикиваться, и, в конце концов, Гильом признал Санчу, поклялся в её безопасности и пригласил быть гостьей. Только после этого Санча сошла с жеребца и успокаивающе приложила ладонь к его шее:

— Это сейчас, наверное, спорное, но лучшее для нас решение. С вашего