его голове мчались со скоростью поездов, несущихся по параллельным путям.

– И эта фраза про ключ звучит в игре не в первый раз.

– «Свобода от оков, ключ от любых замков» и… – Саванна двинулась навстречу Рохану. – «У каждой истории есть начало».

Даже по тому, как она двигалась, было понятно, что Саванна могла с легкостью использовать меч по назначению.

– «У каждой истории есть начало», – повторил Рохан, и вдруг один из поездов достиг пункта назначения. – Ключевая фраза, во многих смыслах.

Рохан вытащил из внутреннего кармана куртки ключ от своей комнаты. Саванна достала свой. Головки их ключей были идентичными, сочетая в себе четыре символа: бубны, черви, трефы и знак бесконечности – или восьмерку, если перевернуть. На стержне с двух стороны были выгравированы слова.

«У КАЖДОЙ ИСТОРИИ ЕСТЬ НАЧАЛО… ВОЗЬМИ ТОЛЬКО СВОЙ КЛЮЧ».

После того как они записали свои имена в книгу, им выдали по браслету и шарму. Но что, если ни то, ни другое не являлось следующей подсказкой?

– Вода. – Рохан присел на корточки рядом с отделением, из которого он достал браслет и подвеску. – Она там не просто так.

Он закрыл глаза и вдохнул. Запах был слабым, но он был.

– Это не вода. – Рохан открыл глаза и увидел Саванну, присевшую на корточки рядом с ним. – Разве я не великолепен?

– Ты не захочешь услышать мой ответ, – сказала ему Саванна.

Ее губы изогнулись, и она бросила свой ключ в отделение. И в ту же секунду жидкость внутри забурлила и стала менять цвет.

– Химическая реакция, – констатировал Рохан.

Подождав с минуту, он сунул руку в жидкость, сомкнул пальцы вокруг ключа Саванны и вытащил его. Сразу стали видны определенные буквы во фразе, выгравированной на стержне, они буквально светились.

«У КАЖДОЙ ИСТОРИИ ЕСТЬ НАЧАЛО…»

Рохан перевернул ключ.

«ВОЗЬМИ ТОЛЬКО СВОЙ КЛЮЧ».

Рохан покрутил ключ в руке, рассматривая буквы.

«И».

«И».

«И».

«В».

«Л».

Адреналин был старинным другом Рохана, как и победа.

– Честно предупреждаю, любовь моя, скоро я стану просто невыносимым.

– Ты уже и так невыносимый.

Рохан чувствовал ее рядом, ощущал, как лунный свет падает на них обоих, и по его коже разливалось тепло.

Саванна не слишком-то нежно схватила его за подбородок, поворачивая к себе.

– Скажи-ка мне, Британец, почему это ты вдруг станешь еще более невыносимым?

– Потому что я знаю, что означают «В», три «И» и «Л», или V, три I и L. – Рохан сделал паузу, выжидая, пока до нее дойдет, а потом продолжил: – Ответов не так уж и много. И я знаю, куда мы отправимся дальше. – Его губы оказались в сантиметре от губ Саванны, и в этот раз его улыбка была откровенно порочной. – А ты?

Глава 22 Джиджи

Что только ни делала Джиджи, чтобы разговорить Слейта, но он так и не сказал ей, играла ли Саванна за Иви. При каждой попытке добиться от него ответа Джиджи начинало мутить, потому что она едва была способна представить, чтобы ее сестра-близнец, вся такая правильная и бескомпромиссная, вступила с кем-то в сговор. Она все знала, иначе и быть не могло.

Сестра Джиджи не подчинялась приказам, даже Грэйсона, а Джиджи была совершенно уверена, что, если Грэйсон прикажет твердой кирпичной стене рухнуть и прорасти маргаритками, она подчинится.

– Что Иви сказала Саванне? – спросила Джиджи, ее голос охрип от бесконечных разговоров. Ответов до сих пор не было. Ей надоело ходить вокруг да около. – Что наш отец мертв? – Она старалась не терять бодрости духа. – Что он был убийцей? Что он погиб, пытаясь убить Эйвери Грэмбс?

Джиджи еще ни разу не произносила это вслух, и в тот момент, когда она это сделала, ТАЙНА стала просто тайной. «Я хотела, чтобы она никогда ничего не узнала. – Джиджи не смогла побороть эту мысль – а может, и слезы, навернувшиеся на глаза. – Я всего лишь хотела защитить Саванну».

Саванну, любимицу их отца.

Саванну, которая не умела прощать.

Саванну, которую Джиджи любила больше всех на свете.

– Как бы то ни было, я настоятельно советую тебе заканчивать с этим. – Слейт стоял где-то в темноте, и Джиджи даже не была уверена, стоит ли он. Но ее похититель наконец заговорил, и его слова лишь подтвердили ее догадки.

Саванна знает. Джиджи притянула колени к груди. Всю свою жизнь она старалась быть всем довольной и улыбаться даже тогда, когда все шло наперекосяк. Она была веселым ребенком, восторженной маленькой девочкой, радостной даже тогда, когда поводов для радости совсем не было.

– Иви солгала ей? – тихо спросила Джиджи.

Она считала, по-настоящему считала, что отдалялась от Саванны сама, а во всем остальном было виновато расстояние. Саванна уехала учиться в колледж. Джиджи нет. Саванна продолжала жить своей жизнью.

Джиджи нет.

Из темноты до нее снова донесся голос Слейта, тихий, хриплый, уверенный:

– В любом случае ты уже ничего не сможешь сделать.

«Хочешь поспорить?» – подумала Джиджи. Допросы закончились. Она на восемьдесят процентов была уверена в том, где он находился, голова уже почти не болела, и сейчас было самое время, чтобы наконец попытаться сбить его с ног. Но прежде чем Джиджи успела сорваться с места, раздалось странное жужжание. Только через пару секунд до нее дошло, что это телефон Слейта.

Она не успела опомниться, как раздался еще один звук. Открылась дверь. Джиджи бросилась было к ней, но опоздала. Слейт уже был за порогом, а дверь – закрытой.

Она услышала, как повернулся в замке ключ.

Несмотря на охватившее ее опустошение, Джиджи прижалась ухом к щели между дверью и косяком.

– Что? – Похоже, Слейт считал, что отвечать на звонки следует именно так. Повисла тишина, потом снова раздался его голос: – Нет, а если ты будешь учить меня, как говорить по телефону, я перестану тебя слушать. Что тебе надо?

Иви?

Слейт снова заговорил:

– Никаких новостей. – Еще одна пауза. – Что заставляет тебя думать, что это не так?

Что не так?

Следующая пауза была дольше.

– С этим будут проблемы, Иви. – Слейт произнес это голосом человека, который привык разбираться с проблемами.

«Проблемы, – подумала Джиджи, – типа меня?» Она почти вжалась в дверь, но Слейт, похоже, отошел, потому что теперь стало невозможно понять, что он говорил.

О чем она тебя просит? Что ты ей говоришь?

Джиджи пока что держалась молодцом. Ни разу не запаниковала. Но пришла пора прислушаться к здравому смыслу и чувству самосохранения. Попятившись назад от двери, она воспользовалась отсутствием Слейта и схватила первое, что попалось в руку, – свечу в старомодном железном подсвечнике.